Врата Инферно - Энтони Райан

руках, он быстро оценил обстановку. Статуя Альтариаса продолжала отважно сражаться с рогатым демоном, хотя было ясно, что скоро император потерпит поражение. Массивные кулаки демона сжимали запястья статуи, кроша древний мрамор и создавая серию трещин вдоль его конечностей. Чудовища поменьше, все еще вылезавшие из ворот, карабкались по ногам Альтариаса, царапая его когтями и рубя различным оружием. Магическая сила вспыхнула, когда демоны, владеющие магией, отдали свои силы для неизбежного уничтожения императора. На переднем плане Орсена наконец смогла встать, хотя и на подкашивающихся ногах.

«Она должна снова стать собой», — сказал Гайм, глядя на Безымянный Клинок. «Я убил его».

Ты убил форму, которую он принял в Хрустальном Кинжале, — пояснил Лакорат. И завладел им, сделав его пленником. Но заклинания, которые он соткал в этом мире, будут действовать, пока он остается здесь.

Стоявшая рядом с ним Шавалла зашипела, прижимая светящийся клинок Алого Компаса к ране на плече. «Она всегда хотела попробовать мою кровь», — проворчала морячка, отнимая меч от затянувшейся раны и наблюдая, как дымящаяся кровь впитывается в сталь.

Резкий, гортанный кашель заставил Гайма переключить внимание на Ансельма. Рыцарь лежал, подергиваясь, с Глефой Некроманта, все еще вонзенной в его грудь, кровь струилась из его рта, когда он делал последние вздохи. Присев рядом с Ансельмом, Гайм нашел утешение в том, что в глазах рыцаря не было и следа блеска Некроманта.

«Это была... боль...» — кашлянул Ансельм, и Гайм с удивлением заметил, что тот улыбается. «Он не мог вынести... боль. Вот как... я победил его... Странно, не правда ли, что... демон боится мучений...»

«Отдохните, добрый сэр», — сказал Гайм, положив руку на голову Ансельма. «Вы сделали больше, чем можно было просить».

«Может быть...» — начал Ансельм, но очередной кровавый вздох прервал его слова. Стиснув кровавые зубы, он попытался снова, выдавливая слова из себя. «Может быть... я могу попросить вас об одной маленькой услуге, сир?»

«Конечно».

«Найдите Эльсинору и Гэлвина. Скажите им... скажите им, что я умер в хорошей компании. И скажите им... что я прошу их найти в своих сердцах силы простить меня».

«Простить за что?»

«Гордое самомнение человека... рожденного для роли, которой он не заслуживал. Та безумная поездка в крепость Блэкфайр... Это была не идея Эльсиноры. И не ее матери. Это была моя идея, сир. Я знал о любви, которая расцвела между Эльсинорой и Гэлвином, хотя и притворялся, что это не так. Замок Блэкфайр... должен был стать моим средством разлучить их и завоевать ее уважение. Все, что для этого потребовалось, - это шепнуть на ухо ее матери… И посмотрите, к чему это привело меня. И все же...» Он потянулся к руке Гайма, его улыбка стала шире. «Как странно обнаружить... что я ни о чем не жалею...»

Гайм держал руку Ансельма, наблюдая, как свет человеческой души тускнеет, а затем исчезает из его глаз.

«Гайм!» Раздался предостерегающий крик Орсены. Она стояла, дрожа от напряжения, и направляла Клинок Заклинателя на статую Альтариаса. Магические потоки, покрывавшие фигуру императора, засветились ярче, чем когда-либо, придавая его каменным мускулам дополнительную силу. Но этого было недостаточно. Окруженный ордой демонов и рогатым кошмаром, он смог только ненадолго отбросить натиск, прежде чем с глубоким, гулким треском разбился вдребезги. Рогатый демон торжествующе завопил и отшвырнул ногой падающие мраморные глыбы в сторону, а затем опустил голову и бросился на Орсену. Гайм приготовился ринуться вперед и встать на пути монстра, но внезапный грохот позади заставил его остановиться. Обернувшись, он увидел, как свет, падающий от ворот, играет на наступающей волне ржавого металла.

Мстительные призраки Абесты, — обреченно вздохнул Лакорат. Неразумно было ожидать, что заклинательница зверей сможет удерживать их вечно. Что ж, по крайней мере, мы попытались, мой повелитель. И нельзя сказать, что это не было интересным путешествием...

Гайм присел в боевую стойку, держа оба клинка наготове, чтобы разрубить на части ведущее животное: большую кошку с длинными зубами, которая, как ему показалось, могла быть той самой, которую он обезглавил в Абесте. Однако, когда животное приблизилось, вместо того чтобы броситься на него, оно развернулось и ринулось навстречу приближающимся демонам. За ним последовали другие, каждый из которых, не обращая внимания на Гайма и остальных, бросался на обитателей Инферно. Промчавшись мимо Орсены, они быстро окружили рогатого демона. Ихор и оторванная плоть полетели в воздух, как снежная метель, когда огромное чудовище было сражено, а его предсмертные крики заглушились воплями его собратьев, когда железные звери понеслись дальше.

«Я искренне надеюсь, что ты все еще ты, Паломник». Ищейка остановилась в нескольких шагах от него, держа лук наготове и глядя на Кристальный Кинжал в руке Гайма. Позади нее стояла Экири, прижимая к себе изувеченную руку, культю которой теперь покрывала импровизированная повязка. Она смотрела на Гайма с таким же подозрением, как и ее мать, и на ее лице отражались скорее глубокая настороженность и боль, чем обида. Кроме того, на плечах девушки сидел потрепанный каракал с отсутствующим ухом и несколькими свежими шрамами на носу. Лисса зашипела на Гайма, словно упрекая его за то, что он усомнился в ее несравненной способности выживать в любой беде.

Рассмеявшись, Гайм повернулся к Ищейке. «Да, это я», — заверил он ее. Подняв кинжал, он добавил: «Осквернитель снова в плену, но его заклинания живы».

«За исключением одного». Ищейка кивнула в сторону зверей, которые теперь сеяли хаос в орде демонов. «Сломать его власть над ними было нелегко». Она улыбнулась и протянула руку своей дочери. «Но мне помогли».

Экири придвинулась ближе к Ищейке, но не улыбнулась ей в ответ. «Этого все равно будет недостаточно», — сказала она, не отрывая взгляда от Кристального Кинжала. «Я знаю его планы. Мне пришлось слушать их так долго...» Закрыв глаза, она подавила дрожь отвращения, прежде чем встретиться взглядом с Гаймом. «Я слышала призыв, который он послал в Инферно. Демоны со всех концов этого царства откликнулись. Их слишком много, чтобы сосчитать. Слишком много, чтобы сражаться».

Вновь взглянув на ворота, Гайм увидел явное подтверждение ее правоты. Животные образовали кордон вокруг портала, сдерживая толпу кошмаров, стремящихся проникнуть в мир смертных. Передние ряды металлических тварей постоянно менялись, когда их разрывала на части обезумевшая орда или расплавляли магические существа в ее рядах. Железный барьер медленно отодвигался и истончался. Гайм не сомневался, что через несколько мгновений он падет.

«Есть еще статуи», — подсказала Орсена. Доковыляв до него, она пошатнулась и упала бы, если бы Гайм не подхватил ее.