Врата Инферно - Энтони Райан

«Почему ты плачешь?» — спросила меня Шавалла, и, хотя тогда я не смогла ей ответить, теперь могу: потому что слезы, которые текут из моих глаз, не настоящие.

В конце концов, мой план оказался ненужным, потому что, хотя наше путешествие избавило Глубины от многих призраков, некоторые из них остались. Пока мы колебались, что делать, появились три императрицы Триумвирата Справедливости. В своей вежливой, царственной манере они сообщили, что обеспечат сохранение тайны врат и сокрытие мечей. Они также дали понять, что их терпение по отношению к нашему присутствию иссякло, хотя были достаточно любезны, чтобы указать нам самый быстрый путь в верхний город. Буря ждала нас, когда мы вернулись на почти пустые улицы Грачевника. Моя неуверенность в том, будет ли дрейк по-прежнему подчиняться моим командам, быстро исчезла, когда он прижался ко мне своей мордой со знакомым урчанием довольного облегчения. Когда он поднял нас в воздух, над Валькерисом забрезжил рассвет, и, как мне рассказывали, в течение многих лет после этого многие говорили об огромном крылатом змее, которого видели тем утром, считая его предзнаменованием грядущих мрачных времен. Впоследствии даже возник небольшой культ, «Круг Змея». Он существует до сих пор, странствуя по Пяти Морям и провозглашая свои часто противоречивые пророчества о гибели.

Буря донесла нас до Атерии, где в течение следующих нескольких недель те, кого я люблю называть «Компанией Проклятых», разошлись. После дорогостоящего лечения Экири полностью выздоровела, по крайней мере физически. Я заказала, пожалуй, самому одаренному мастеру на всех Пяти Морях изготовить для нее металлическую руку из проволоки, которой она научилась пользоваться с впечатляющим мастерством. Однако девушка, которую я видела, когда она уплывала с матерью в дождливое утро, имела затравленный взгляд, который не исчезал на протяжении всех последующих лет. Хотя, насколько мне известно, Экири за всю свою долгую жизнь никогда не сделала и не сказала ничего плохого, подозреваю, что пятно Осквернителя так и не было полностью стерто с ее души.

Следующим ушел Лорвет, заявив о своем желании вернуться в леса, где жил его народ. «Я лишил их учителя”, — сказал он, когда я провожала его. “Думаю, будет справедливо, если я сам стану его заменой». Отказавшись от моего предложения взять лошадь, он в одиночестве направился по дороге на север от Атерии, заметно сутулясь, как преждевременно состарившийся человек. Битва у врат оставила свой след на всех, кто пережил ее, но подозреваю, что ни на ком так сильно, как на Лорвете.

Я выполнила условия сделки, которую заключила с Шаваллой, передав право собственности на все корабли Дома Карваро, которые курсировали по торговым путям Аксунт Нуарема. Она лишь мельком взглянула на документ, прежде чем вернуть его. «Не знаю, что с этим делать», — сказала она.

«Тогда зачем было торговаться из-за этого?»

«По той же причине, по которой я делаю большинство вещей: я нашла это интересным или забавным». Мы разговаривали на набережной атерианского порта. Было уже поздно, солнце садилось над спокойными водами за молом. Я почувствовала нетерпение Шаваллы, когда она смотрела на горизонт. Мне стало грустно, потому что в тот момент я поняла, что, скорее всего, больше никогда ее не увижу.

«Куда ты пойдешь?» — спросила я.

«Сначала я найду “Блуждающего Змея”, а потом посмотрим. Прошло много лун с тех пор, как я видела Ледяной Вельд. Возможно, пришло время ненадолго вернуться домой. А после этого...» Она задумчиво поджала губы. «На западе простирается огромный океан, который еще никто не пересекал. Представь, какую славу я получу, если вернусь с новостями о том, что находится по ту сторону океана».

Мы не обменялись никакими прощальными словами, только тепло посмотрели друг другу в глаза. Затем она повернулась и зашагала по трапу на корабль, который я зафрахтовала для нее. Как и предсказывала, с тех пор я ее не видела и не слышала о ней. Через несколько лет после ее отъезда я послала агентов в Ледяной Вельд, навести справки о корабле, капитаном которого был капер с медными волосами. Но, кроме нескольких рассказов об одержимом капитане, который повел свой корабль к верной гибели через западные моря, они не сообщили никаких достоверных доказательств того, что Шавалла когда-либо плавала в тех водах.

Перед отъездом она передала мне последние слова сэра Ансельма Чаллиса. Из-за неотложных дел прошло несколько лет, прежде чем я смогла выполнить его последнюю просьбу. После долгих поисков я нашла Гэлвина в небольшом замке, расположенном среди гор в верхних северных землях. За выдающиеся заслуги в различных мелких войнах своего короля он был возведен в рыцарское звание, что позволило ему заключить союз с леди Эльсинорой, несмотря на резкие возражения ее матери. Учитывая события в Крепости Блэкфайр, я ожидала холодного приема, но бывший оруженосец встретил меня во дворе с приветливой улыбкой и двухлетней дочерью на плечах. Мне было больно приносить горе в их счастливую жизнь, но долг перед Ансельмом превозмог всякое нежелание. В тот вечер я сообщил Гэлвину и его супруге о судьбе Ансельма, и они заплакали.

«Зачем ему вообще понадобилось просить у нас прощения?» — удивился Гэлвин. «Мы всегда знали, что он сделал».

«Этот ребенок будет носить его имя», — сказала леди Эльсинора, смахнув слезы и положив руку на свой округлившийся живот.

«Думаю, ему бы это понравилось», — сказала я. Возможно, это пустая банальность, но мне нравится думать, что в ней была доля правды. Те, кто знаком с историей северных земель, знают о замечательной карьере рыцаря, носившего имя Ансельма, поэтому нет нужды повторять это здесь.

Вернувшись на время домой, я занялась управлением обширными семейными делами, но вскоре это мне наскучило. Для человека, который проделал такой долгий путь и видел так много, мелочи коммерции не представляли большого интереса. Вспомнив о беспрецедентно эффективной Эвеле Торесси из Алцедона, я передала ей рутинное управление делами дома Карваро, а сама занялась гораздо более интересной задачей — строительством новой библиотеки для Галереи. Наполнив ее всеми великими произведениями и самыми малоизвестными и загадочными томами, которые только смогла найти, я назвала ее Лексикариум в честь величайшего и наименее известного ученого в мире. По правде говоря, я построила ее как дом для Каландры.

Хотя она по-прежнему была прикована к Зубу Кракена, она обладала удивительной способностью усваивать знания. Сначала я просила слуг читать книги