Врата Инферно - Энтони Райан

«Здесь грубая сила тебе не поможет», — сказал Осквернитель, когда Гайм направился к одному из мечей на стене. «Это, — старик махнул испещренной пятнами рукой в сторону их обстановки, — состязание воли. Ты хочешь спасти этот мир, а я хочу превратить его в то, чем он должен быть. Эти желания несовместимы, и только одно из них может победить. Садись, сын мой». Он указал дрожащим пальцем на пустое кресло по другую сторону камина. «И давай поговорим».

Гайм на мгновение замер, затем сорвал меч со стены и бросился на старика, нанося быстрый и точный удар, чтобы перерезать его тощую шею. Острие меча высекло искры, ударившись о край камина, но лезвие осталось незапятнанным кровью.

Демон лишь улыбнулся и снова указал на кресло. Смиренно вздохнув, Гайм отбросил меч в сторону и занял свое место. «Так ты и собираешься уладить этот вопрос, демон?» — спросил он. «Простыми словами».

«Зови меня Калтраксис», — сказал старик, и его улыбка стала шире, обнажив щербатые, с запекшейся кровью зубы, что Гайм так хорошо помнил по последним дням своего отца. «Наша веселая игра длилась достаточно долго, чтобы мы могли немного сблизиться, не так ли?»

«Не трать время на попытки заманить меня в ловушку», — возразил Гайм. «Произнесение твоего имени дает тебе силу».

«Не здесь. Здесь у меня не больше силы, чем у тебя. А что касается попыток заманить тебя в ловушку, то я уже это сделал. Ты думаешь, что это битва слов, но это не так. Как я уже сказал, это состязание воли. Сейчас мы находимся в пределах Хрустального Кинжала, той ненавистной тюрьмы, которую Аркелион создал для меня так давно. Хотя я могу использовать свою силу ограниченным образом, внутри нее можно проявлять только свою волю. Чтобы отнять ее у меня, твоя воля должна оказаться сильнее. Независимо от каких-либо отвлекающих факторов».

Он поднял палец, и ставни на узких окнах с грохотом распахнулись. Открывшийся вид был не полосой гор и лесов, составляющих земли семьи Матиль, а ареной Сердца Императора. Вынужденный броситься к ближайшему окну, Гайм увидел себя, замершего на коленях с Безымянным Клинком в одной руке и Кристальным Кинжалом в другой. Лексий охранял его спереди, лицом к Вратам Инферно, а Шавалла и Лорвет стояли по бокам. За ними Некромант был вовлечен в яростную схватку с роем непристойностей с крыльями летучих мышей. Они кружили вокруг рыцаря темным вихрем, хлеща его языками, которые извивались и кусали, как змеи. На его лице было скорее выражение гневного оскорбления, чем боевой ярости, когда он рубил своих мучителей глефой и длинным мечом Ансельма.

«Ах, этот жалкий выскочка, который вообразил себя моим соперником», — сказал Калтраксис с ноткой веселья. «Ты сильно рисковал, взяв его в свою компанию. Признаюсь, я ожидал, что ты убьешь его после того, как он заберет одного или двух твоих друзей. Какую банальную амбицию он лелеет — сделать мир смертных местом смерти. Мы с тобой, сын мой, знаем, что он заслуживает гораздо худшей участи».

Гайм наблюдал, как Некромант, истекающий кровью от укусов на лице и руках, расправился с последними существами с крыльями летучих мышей и обратил свой изумрудный взгляд на Гайма и остальных. Однако, прежде чем он смог возобновить свои притязания на Кристальный Кинжал, из ворот появился еще один демон. Это было самое крупное из всех существ - десятифутовое скопление костей, соединенных влажными хрящами, с ухмыляющейся мордой, напоминающей человеческий череп. Набросившись на Некроманта, оно увлекло его прочь, поднимая пыль, накрыв грудой крутящихся костей.

Знакомая белая вспышка вернула взгляд Гайма к Лексию, который разнес многорукого демона, выпрыгнувшего из ворот. Молния поразила его в воздухе, разорвав на куски, после чего его призрачный дух скрылся обратно в портале. Последовала короткая пауза, затем дюжина существ хлынула через врата одновременно - надвигающаяся стена невнятной мерзости, которая, казалось, была сформирована из какой-то формы зараженной глины. Лексий разнес нескольких из них на мокрые куски, а Лорвет отразил остальных своими ветрами. За ними последовали еще несколько обезьяноподобных тварей с маленькими головками насекомых на длинных извивающихся шеях. Визжа, они рассыпались веером, чтобы атаковать троицу меченосцев с флангов. Шавалла двигалась как тень, рубя тех, кто был справа. Слева Лексий был вынужден прекратить стрелять, чтобы справиться с новой угрозой. Гайм почувствовал прилив гордости, увидев своего друга, никогда не отличавшегося мастерством владения мечом. Зуб Кракена пылал белым огнем, когда он снова и снова замахивался, рубя.

«Интересно, почему они не вызывают у тебя такого отвращения, как у меня?» — размышлял Калтраксис. «Тебя, который веками ходил по этому миру. Ты действительно веришь, что его стоит спасать?»

Гайм удержался от желания испытать удачу с другим мечом, наблюдая, как Лексий получает серию порезов на лице и шее, в то время как пара маленьких демонов уклонялась от его ударов. Вскоре к схватке присоединились другие, вцепившись когтями и зубами в плоть ученого и повалив его на землю. Заметив бедственное положение своего товарища, Лорвет отправил тварей в полет порывом ветра, а затем наклонился, чтобы подтащить Лексия поближе. На посеревшем лице друида отразилось изнеможение, когда он продолжал направлять свои бури против надвигающейся орды.

«Сколько жестокости ты видел?» — спросил Осквернитель. «Сколько войн? Банальных, бессмысленных сражений, которые уносят жизни тысяч людей и причиняют чудовищные страдания еще большему количеству. Сколько продажных, безумных деспотов? Сколько детей голодают в забитых грязью канавах, а те, кто купается в богатстве, проходят мимо, не обращая на них внимания? Однажды я слышал, как смертный философ утверждал, что демоны — это темное отражение человечества. Олицетворение всех их пороков. Конечно, он был глупцом, и я убил его за это. Мы не ваше зеркало. Мы лучше вас, потому что верны себе, в то время как вы продолжаете погрязать в бесконечных обманах сострадания и разума».

Сердце Гайма замерло, когда он увидел, как Лорвет пошатнулся, выпустив свой последний порыв в зияющий, клыкастый живот чего-то, напоминающего больной обезглавленный труп. «Назад!» — крикнула Шавалла, и ее голос разнесся эхом, словно издалека. Отрубив ноги у существа-трупа, она схватила Гайма и потащила его прочь от ворот. Лорвет потянулся к Лексию, но ученый устало поднял руку. Медленно поднявшись на ноги, он изобразил на своем окровавленном, покрытом ранами лице улыбку. Одна из его линз была разбита, проткнув глаз, и кровь ритмичными толчками вытекала из раны на шее. «Уходи», —