Врата Инферно - Энтони Райан

«Я думаю, ты сегодня достаточно потрудилась, Ультрия», — сказал Гайм. Засунув Кристальный Кинжал за пояс, он положил ладонь на ее поднятую руку и осторожно опустил ее.

«Но...» Она озадаченно уставилась на него. «Мы должны остановить их».

«И мы остановим». Он быстро поцеловал ее в лоб и повернулся к Ищейке, указывая на перевязанное запястье ее дочери.

«Другого выхода не было...»

«Я знаю», — перебила она его. «Ты сдержал свое обещание, Паломник».

Он на мгновение задержал на ней взгляд, подбирая нужные слова, но потом понял, что они не нужны. Уж она-то, без сомнения, поймет, что он собирается сделать, без всяких объяснений.

Помолчав, он кивнул Шавалле, когда она оторвала взгляд от Лорвета. Друид был в еще более изможденном состоянии, чем Орсена, едва способный поднять голову, чтобы встретиться взглядом с Гаймом. Он пытался что-то сказать, но не смог вымолвить ни слова. Гайм пожалел, что не сможет воспользоваться прощальной шуткой марета в том, что последует дальше.

«Похоже, моя нить обрывается здесь, мастер друид, — сказал Гайм. “Но у меня ощущение, что ваша еще долго будет вести вас».

Повернувшись лицом к воротам, он сжал Безымянный Клинок обеими руками, а затем уверенно побежал вперед. Оказавшись в десяти шагах от железных тварей, он крутанулся, выполняя бросающее движение, которое всегда поднимало его и меч вверх. Пролетая над мечущейся массой сражающихся существ, он вытащил Кристальный Кинжал из-за пояса и направил его на маячивший впереди портал. Туман, скрывавший Инферно, теперь превратился в легкую дымку, открывая силуэты огромного множества демонов, ожидающих своего часа, чтобы войти в мир смертных.

Помни, вся магия — вопрос воли, мой повелитель, — наставлял Лакорат, пока Гайм летел к порталу. Осквернитель направил свою волю через кинжал, чтобы открыть ворота. Ты должен сделать то же самое, чтобы закрыть их.

Напрягая руку, Гайм сосредоточил взгляд на острие Хрустального Кинжала. Все дело в воле...

Хрустальный клинок был всего в дюйме от поверхности портала, когда длинное щупальце, полностью покрытое шипами, вырвалось из толпы внизу и обхватило Гайма за талию. Он закричал от боли, когда шипы глубоко вонзились в его тело, а извивающаяся конечность потащила его в бурлящую толпу.

Новая волна боли пронзила его, когда щупальце прижало его к земле, а шипы вонзились еще глубже. Благодаря инстинкту и навыкам, приобретенным в тысячах сражений, он проигнорировал агонию и нанес быстрый и точный удар Безымянным Клинком, чтобы отсечь обвившуюся конечность. Отрезанная часть задергалась и свернулась, отрываясь от его тела, а Гайм почувствовал, как хлынула кровь, и понял, что получил смертельную рану.

Владелец щупальца бросился на него первым, выкрикивая слова ненависти на языке демонов из головы, напоминавшей жабью, и хлеща оставшимися пятью конечностями. Гайм разрубил его пополам от плеча до поясницы, а затем описав Безымянным Клинком широкую дугу сразил еще несколько кошмарных фигур. Он воспользовался последовавшей короткой паузой, чтобы прикинуть расстояние до портала, и насчитал менее дюжины шагов. Но сейчас, когда теплая влага сочилась из его тела, а между ним и его целью стояла огромная толпа демонов, он понимал, что с таким же успехом мог оказаться на другом конце света. Тем не менее, он отказался падать. Изрыгая бессвязные проклятия, он повернулся к воротам и приготовился прорубать себе путь сквозь стену демонов, несущихся ему навстречу, что-то бормоча в голодном торжестве.

Раздался знакомый, разрывающий уши треск. Вспышка чистейшего белого света, и Гайм обнаружил, что смотрит на широкую брешь в рядах демонов. Пошатываясь, он двинулся вперед, но его взгляд привлек мерцающий Зуб Кракена среди груды дымящихся трупов. Когда Гайм, спотыкаясь, проходил мимо лежащего меча, то увидел, как отблеск лезвия отразился в одной из линз Лексия. Ученый пал, но дух его жены остался, и она не отказалась от их миссии.

«Воля...» — пробормотал Гайм, падая на колени перед порталом. Поверхность теперь пылала от края до края, поскольку те, кто был по ту сторону, боролись за вход, из дымки высовывались конечности всех видов, махая и царапаясь. «Просто... вопрос воли».

Подняв Кристальный Кинжал, он вонзил его в портал. Реакция была мгновенной: поверхность покрылась рябью, как потревоженный водоем, когда Гайм собрал всю оставшуюся в его умирающем теле решимость и сконцентрировал ее в одном слове. «Закройся!»

Портал замерцал, рябь превратилась в бурлящий водоворот. Но демоны все равно продолжали прорываться.

Чувствуя, как его сердце начинает замедляться, и как тело, лишенное крови, постепенно немеет, Гайм подумал о Луизе. О ее улыбке в день их встречи. О ее доброте к его сыну. Подумал о своей ярости из-за ее убийства и обо всем, что совершил во имя нее. Подумал об Ищейке и их совместном путешествии, о дочери, которую она вернула. О Лексие и Каландре, о любви, которую не смогла разрушить смерть. Об Орсене и чудесах, которые она сотворила. О мужестве Лорвета, который следовал за своей нитью через самые страшные опасности. О Шавалле и ее неутолимом желании заглянуть за горизонт. О глупой любви Ансельма и его самоотверженной жертве. И он подумал о себе. О человеке, совершившем бесчисленные преступления, который в своем последнем поступке, возможно, действительно сделал что-то хорошее.

«Закройся», — повторил он, его голос был едва слышным шепотом, но на этот раз портал ответил на его слова.

Мерцание вокруг Кристального Кинжала превратилось в грубый, состаренный камень, который быстро распространялся, отсекая бьющиеся конечности справа от Гайма. Затем он стал расширяться медленнее, ползком поднимаясь по порталу в виде ровной серой волны. За его спиной орда демонов издала громкий хор панических криков. Некоторые немедленно бросились обратно через портал, в то время как другие попытались спастись бегством, став добычей выживших железных чудовищ. Гайму показалось странным, что никто не посчитал нужным нанести ему последний смертельный удар, прежде чем отказаться от вторжения.

Вся сила покинула его тело, и он упал ничком в пыль, одной рукой все еще сжимая Кристальный Кинжал, вонзенный в неполную каменную поверхность портала. «Значит, проклятие все еще действует», — пробормотал он, после чего осознал, что Безымянного Клинка больше нет в его руках.

С трудом подняв голову, он обнаружил, что тот лежит в нескольких дюймах от его руки, половина лезвия заходит в еще не преобразованную часть портала. Подняв взгляд, он увидел за туманной завесой большой силуэт, безликий, если не считать двух голубых светящихся глаз. Он ощутил узнавание в