Невеста в бегах. Хозяйка Запретных пустошей - Мария Минц

И от меня не укрывается многозначительная пауза, которую он сделал перед моей фальшивой фамилией. Не укрывается она и от моего бывшего жениха, потому что он с удивлением таращится на меня, переводит взгляд на Седрика и повторяет одними губами: “Брайт?”

Потом встряхивается, как мокрая собака, и бросается в атаку:

— Ты ещё кто такой?! Почему лезешь не в своё дело?!

Его ноздри раздуваются, как у пса, который увидел чужака.

И тут до него запоздало доходит.

— Ты знаешь Джину? — медленно, словно не веря сам себе, бормочет он. Кидает на меня сверхподозрительный взгляд; я вздрагиваю и невольно ещё сильнее прижимаю ладонь к щеке, — Откуда?!

Так я тебе и сказала, ага!

Молчу, упрямо стискивая губы. Эван мне противен, как мерзкое насекомое. Надо же, а ведь я совсем недавно собиралась за него замуж!

— Я? — хмыкает Драгган. Вдруг его глаза останавливаются на мне, точнее, на моей щеке. В его глазах зажигается гневный огонёк, и взгляд леденеет. Седрик складывает руки на груди и смотрит на Эвана с таким презрением, словно перед ним — ничтожный жук.

— Я хозяин этих мест, — чеканит он, — И на правах хозяина требую, чтобы ты немедленно убрался вон! Вместе со своим отребьем. Отпусти леди и выметайтесь вон.

Что?! Чувствую, как глаза сами собой расширяются. Что Седрик имеет в виду?

А он вздёргивает бровь и добавляет:

— Мне противны те, кто смеет поднять руку на беззащитную женщину. С такими у меня разговор короткий.

Эта фраза, произнесённая всё тем же ровным тоном, действует на Эвана, как заноза, попавшая в лапу петуха.

Собственно, с очень похожим клёкотом он и подскакивает.

— Это она-то леди? — взвизгивает он, тыча в меня пальцем, — Да кем бы ты ни был, ты должен быть на моей стороне! Это нищая девка, которая нагло обобрала меня и которая…

Бам!

Голова Эвана дёргается от короткого прицельного удара. Он валится на спину с изумленным выражением лица. Я отпрыгиваю от него, как от прокажённого.

Он разевает рот, словно забыв, как дышать. И я понимаю: это мой шанс!

Седрик перехватывает мой взгляд и понимает меня с полуслова. Он молча протягивает руку, я решительно кладу на его широкую ладонь свою. Его пальцы обхватывают мое запястье, и он легко вытаскивает меня из кареты.

Мимо проплывают изумлённое лицо правника Эндрюса. Его губы беззвучно шевелятся, а глаза, полные паники, смотрят на Седрика. Тот даже не смотрит в его сторону и захлопывает дверь, как только я оказываюсь на улице.

А вот Эван пришёл в себя!

— Джина-а-а! — хлещет меня по ушам его вопль, — Мерзавка! Ты от меня всё равно никуда не денешься, и никто тебе не поможет!

— Я могу добить его, — хладнокровно говорит Седрик и встаёт передо мной, отгораживая меня от кареты. Мы уже выбрались на улицу и стоим прямо перед ней. Эван беснуется за плотно закрытой дверью, но вылезать не спешит.

Мне вдруг становится страшно смешно от всей этой ситуации. Я не выдерживаю и взрываюсь истерическим хохотом, тщетно закрывая рот ладонью.

Перед глазами так и маячит лицо моего бывшего жениха, который совершенно не ожидал, что словесная перепалка быстро оборвётся ударом в нос!

А ведь он так кичился тем, что с самого детства обучается фехтованию и рукопашной борьбе у одного из лучших мастеров королевства! И как, пригодилось это ему сейчас?

Вдруг чувствую, как на плечи мне ложатся горячие руки. Давлюсь смехом и поднимаю глаза. Смех тут же застревает в горле: Седрик стоит почти вплотную! Сердце делает бешеный пируэт, и я отодвигаюсь.

Вернее, пытаюсь отодвинуться, но не тут-то было. Хватка у Драггана стальная. Однако при этом я опять чувствую себя в полной безопасности. Словно его руки надёжной стеной отгораживают меня от всех невзгод.

В горле встаёт непрошенный комок. Сглатываю его.

И вдруг замечаю, что дорогу по обе стороны кареты усеивают тела каких-то головорезов. Некоторые лежат неподвижно, некоторые кряхтят и болезненно стонут. Они…

— Не волнуйся, они все живы, — сухо говорит Драгган, верно истолковав мои расширившиеся глаза, — я просто помог им и отправил отдохнуть. Пусть полежат и обдумают своё поведение.

Неволько фыркаю и вновь захожусь в припадке нервного смеха. Он уже не такой бурный, но всё ещё клокочет в груди.

Это что, Драгган их всех вырубил? Один?!

— Дыши глубже, Джина, — спокойно говорит Седрик, — тебе уже ничего не грозит. Ты же от него бежала, верно?

Послушно делаю глубокий вдох и молча киваю. Кидаю неприязненный взгляд на карету. По спине пробегают ледяные мурашки.

— Это мой бывший жених, — коротко отвечаю я, поморщившись от слова “жених”, — это… длинная история.

Седрик молча кивает.

— Расскажешь, если захочешь, — бросает он, — а теперь тебе точно пора домой. Я тебя одну не отпущу, не надейся. И… я хочу с тобой серьёзно поговорить.

— О чём? — тут же настораживаюсь я. Драгган качает головой:

— Это не уличный разговор. Нам надо обсудить кое-что крайне важное.

Глава 28

Оставшийся путь до Гленмура мы проделываем в почти полном молчании. Как ни странно, это меня не особо напрягает, хотя обычно при молчаливом спутнике я вечно чувствую себя не в своей тарелке.

Однако с любопытством ничего не могу поделать: оно лезет из всех щелей.

— Седрик! — рискую подать голос я, — можно вопрос?

— М-м? — откликается Драгган. Он шагает вперёд и почти не смотрит на меня, однако шаг явно приноравливает к тому, чтобы я шла наравне с ним, а не бежала вприпрыжку позади.

— Ты назвался хозяином здешних мест. Что это значит?

Он сбавляет скорость. Кидает на меня взгляд, выражение которого я не могу распознать. Любопытство? Настороженность?

— Не бери в голову, — хмыкает он, — так, небольшая шутка, чтобы припугнуть твоего… м-м-м… бывшего жениха.

Я скептически смотрю на него. В тот момент, когда он это говорил, это было мало похоже на шутку. Ладно, не хочет говорить, не надо.

— В любом случае, я бы хотела сказать спасибо, — вздыхаю я, — за то, что спас меня от тех бандитов. Кстати, как ты меня нашёл? Ты что же…

Под ноги вдруг подворачивается большой камень. Не разглядев его в темноте, ненароком запинаюсь и едва не лечу носом в траву, но Драгган успевает меня подхватить и поставить на ноги.

— С-спасибо, — сбивчиво говорю, смущённо приглаживая растрепавшиеся волосы и на всякий случай отстраняясь, — так что же, ты следил за мной?

Седрик вскидывает бровь.

— Скажем так, мне было не по себе, когда