Долг Сна - Эндрю Гивлер

и устремились к центру мегаполиса. Я почувствовал сотню надвигающихся трагедий, но среди них не было ничего противоестественного. Я полетел дальше, минуя Голливуд и Студио-Сити. Мой пустой взор скользил по Восточному Лос-Анджелесу, и я начал отчаиваться. Чего бы я ни искал, этого нигде не было.

Но сдаваться я категорически отказался и переключил внимание на юг. Когда я бросил взгляд за Эль-Сегундо в сторону Лонг-Бич, где прямо на побережье раскинулся порт Лос-Анджелеса, меня прошила волна удивления. Тьма там, как и во всем остальном городе, стояла плотная, но с ней явно было что-то не так. Я позволил себе спикировать с небес, приближаясь к отдельным человеческим историям, которые грозили поглотить меня.

Там, притаившись в тенях, залегла тень-чужак. У нее был совершенно неправильный оттенок, и падала она в противоположную сторону, словно на нее влиял какой-то другой источник света. Она отчаянно пыталась косить под пантеру, но на деле оказалась леопардом, которому забыли нарисовать пятна.

«Попался!» — выдохнул я, вырываясь из тьмы и возвращаясь в свое тело.

«Твою мать!» — заорал Алекс, уставившись на меня в полном ужасе. «Больше так не делай».

«Прости», — пропыхтел я, судорожно растирая руками плечи, чтобы хоть как-то вернуть телу тепло. «Я просто на радостях. Я знаю, где искать».

«Я имею в виду, вообще не трогай эту силу», — резко сказал Алекс. Он долго смотрел на меня, его зрачки были расширены от страха. «Я подумал, ты копыта отбросил».

«С чего вдруг?»

«Ты перестал дышать и стал ледяным как труп».

«Да ладно, всего-то минут пять прошло».

«Прошло двадцать минут!» — он яростно ткнул пальцем в приборную панель. Часы Алекса не были переведены на летнее время и отставали на семь с половиной минут. Но я все равно почувствовал, как краска отливает от моего лица, когда в уме пересчитал цифры и осознал, как долго был погружен в силу Смерти.

«Все, теперь у нас два правила: никаких призывов и никакой вот этой вот херни!»

Глава 10

«Не могу поверить, что мы едем в Лонг-Бич», — пожаловался Алекс уже в пятый раз с тех пор, как развернул машину. Я проигнорировал его, еще на несколько делений усилив обогрев минивэна, все еще пытаясь согреться после того, как так глубоко погрузился в объятия Смерти. То, что он не жаловался на температуру, свидетельствовало о том, как сильно он за меня переживал.

«В Лонг-Бич никогда не происходит ничего хорошего, запомни мои слова», — продолжал он.

«Запомню», — пообещал я, слушая его лишь вполуха. Впервые в жизни я был искренне рад тому, что мы намертво застряли в предвечерней пробке. Это давало мне время банально прийти в себя и снова почувствовать себя человеком. Ощущение всей полноты смерти в Лос-Анджелесе было просто ошеломляющим. Я был в ужасе от того, как далеко она распространилась. С другой стороны, был и плюс: после увиденного ночные кошмары мне сегодня точно не грозили.

Все было так мрачно.

В чем смысл жизни, всего того, что мы делаем? Даже если я верну свою душу, однажды Смерть придет и за мной. Если, конечно, я сам не стану бессмертным.

Эта шальная мысль лениво прокрутилась в моей голове, словно парящий на ветру ястреб. Без каких-либо усилий или злого умысла. Просто появилась из ниоткуда. Но от ее присутствия у меня по позвоночнику пробежал ледяной разряд страха, окончательно вернув в суровую реальность собственной шкуры.

А ведь такой вариант реально существовал.

По словам Доун, я имел право на гражданство Фейри. Благодаря генетике Дэмиена, я был примерно наполовину фейри, а значит, у меня был выбор. Да, я родился смертным, но при желании мог от этого отказаться.

Все, что мне нужно было сделать, — это трижды произнести: «Я хочу быть фейри», и моя надоедливая душа исчезнет. Само собой, это не решило бы все мои проблемы по щелчку пальцев. Побочные эффекты прилагались. У Ада появился бы законный шанс забрать меня целиком — с потрохами, мясом и костями. Если только я не подгоню им адекватную замену в виде другой души равной или большей ценности.

Шансы на такой исход были, честно говоря, не велики, учитывая, что Эль Дьябло сейчас как раз занят проектированием моего персонального круга Ада (в качестве мести за то, что я пришил его подружку), я бы поставил крупную сумму на то, что мою душу он оценивает ну очень высоко. Но если бы мне удалось решить эту маленькую проблему, то я стал бы истинно и по-настоящему бессмертным. Болезни и время потеряли бы надо мной власть. Один раз я эту фразу уже произнес. Еще два раза — и я навсегда свободен от загребущих лап Кейна.

И никогда еще эта перспектива не казалась мне настолько заманчивой, как сейчас.

«Ладно, мистер «GPS Смерти», куда теперь?» — спросил Алекс, когда мы свернули на съезд к Лонг-Бич. Солнце уже благополучно скрылось за горизонтом, но вдали вовсю полыхали прожекторы тяжелых портовых кранов, которые и не думали прекращать работу.

«Позволь-ка проверю, а то потерял ориентацию».

«Мне очень не нравится идея, что ты будешь использовать эту способность еще раз», — напомнил мне Алекс напряженным голосом.

«В этот раз я буду экономнее расходовать топливо, обещаю», — буркнул я в надежде, что это хоть как-то его успокоит. «Но выбора у нас особо нет».

Мой друг недовольно хмыкнул. Он понимал мою правоту, но это не делало идею менее идиотской. Впрочем, я и сам пребывал от нее не в восторге.

С неохотой я нырнул в более легкую версию холодного транса — эдакое мимолетное погружение пальца в ледяную воду — и принялся корректировать маршрут нашего минивэна, уводя его в самые дебри Лонг-Бич. Город представляет собой странную смесь промышленной и жилой зон. Отсюда отчаливают все круизные лайнеры, сюда же стекается львиная доля грузов со всего Тихоокеанского региона. Но при этом здесь кипит обычная жизнь, куча народу вьет свои гнезда, даже есть огромный океанариум.

След поддельной смерти уводил нас прочь от жилых массивов, все глубже