Долг Сна - Эндрю Гивлер

Мой выстрел попал точно в цель, прорезав внешнюю часть кольца и разорвав его. Брызнули искры.

И наступила кромешная тьма.

Какая бы злобная, теневая и голодная жуть ни была заперта внутри круга, она рванула наружу, мгновенно заполнив весь склад. Я судорожно вздохнул, и изо рта вырвалось облачко пара. Звуки исказились, когда бескрайняя бесконечность обернулась вокруг нас, словно питон, собравшийся заглотить свою добычу целиком.

Тепло моей души ощутимо натянуло свой поводок, пытаясь вырваться на волю под воздействием некой гравитации, которую совершенно не чувствовали мои плоть и кости. Внутри все похолодело от ужаса, когда я четко осознал, что именно натворил.

Я притащил Ничто прямо в Лос-Анджелес.

Я медленно поднялся на ноги, сканируя взглядом раскинувшуюся предо мной бездну. Все еще балансируя на металлическом стеллаже, я щелкнул тактическим фонарем на стволе винтовки, направив луч в эту прожорливую тьму. Толку было ноль — с тем же успехом можно было орать на ураган. Скрепя сердце, я закинул ставшее бесполезным оружие за плечо, оставив его болтаться на ремне за спиной.

Впрочем, у меня с собой было кое-что еще, что, по моим подозрениям, должно было показать себя в темноте куда лучше.

С некоторой нерешительностью я занес правую руку и взялся за рукоять меча Ориона — точнее, Азраила. Оружие отозвалось приятным теплом. Не угрожающим, а скорее приветственным. Меч словно обрадовался нашей встрече.

Несмотря на явное одобрение со стороны клинка, здравый смысл все же взял верх, и я убрал ладонь, так и не вытащив его из ножен. Сейчас было явно не время сиять тут, как маяк в ночи. Для начала нужно было спуститься.

Подойдя к краю платформы, я пересел на корточки, а затем просто сполз вниз, держась на руках, перемахнув на следующий ярус стеллажа. Повторив этот нехитрый трюк еще разок, я оказался уже достаточно близко к поверхности, чтобы приземлиться на поцарапанный бетонный пол.

Я двинулся вперед крадучись, со вздохом облегчения отмечая, что очертания комнаты начинают проступать сквозь мрак. Тени висели надо всем плотным туманом, но, по крайней мере, я мог подтвердить, что все еще нахожусь на складе. А то в какой-то момент я всерьез испугался, что меня заперло в моем собственном карманном кусочке Реальности.

Я заложил вправо, беря курс ближе к кругу. Когда я видел их в последний раз, Беллерофон и его несостоявшаяся жертва находились именно в той стороне, а у меня к этому нефилиму накопились серьезные вопросы.

Стоило мне заглянуть за угол, как меня накрыло уныние: в нескольких шагах от искореженной металлической пластины виднелся темный силуэт. Похоже, как только вторая жертва перестала быть ему нужна, Беллерофон все-таки избавился от нее. Что ж, еще один пункт в его счет, который я предъявлю, когда буду выписывать его из жизни.

Самого нефилима нигде не было видно, так что я двинулся вперед, чтобы проверить женщину.

Одного быстрого взгляда на распростертое тело хватило, чтобы понять: ловить тут нечего. Даже в этой полутьме я отчетливо разглядел растерзанное горло и сочащуюся алую кровь. Где-то вдалеке послышался глухой рокот, похожий на раскаты грома. Похоже, Алекс ввязался в перестрелку, а звук просто исказился из-за присутствия Ничто. Разъяренно рыча, я поднялся на ноги, готовый со всех ног мчаться на выручку другу.

Но мимолетное движение на той стороне круга подсказало, что я здесь не один. Беллерофон, один из величайших убийц в истории человечества, вышел из мрака. Через все его лицо и переносицу тянулся уродливый шрам — сувенир из далекого прошлого, когда его нехило потрепала химера. Ну, или это было напоминание о том, как он угнал Пегаса, хотя лично мне этот след казался скорее подарком от когтя, чем от копыта.

А что? Я навел о нем справки после нашей последней встречи.

«Идиот», — прорычал он. «Ты понятия не имеешь, что натворил».

На секунду перед моими глазами вспыхнуло воспоминание о том, как этот тип прижимал к земле избитого и окровавленного Ориона перед тем, как Охотника уволокли. Огня моей злости едва не хватило на то, чтобы в одиночку разогнать эти тени.

«Меня это еще ни разу не останавливало», — пожал я плечами. «Но я рад, что ты здесь. Я как раз собирался тебе кое-что передать». Удерживая его взгляд, я занес руку и обнажил клинок Азраила... клинок Ориона выскользнул из ножен.

Свет расцвел в темноте, оттесняя мрак Ничто, словно причиняя ему физическую боль. Буквально за пару ударов сердца вся рабочая зона вокруг кольца стала светлой, как в погожий денек. И только самый центр круга — там, где ковался этот злосчастный металл — оставался забит плотной, непроницаемой тьмой.

Беллерофон от неожиданности аж отшатнулся на шаг назад, смешно сощурив свои абсолютно черные зенки, пока они пытались привыкнуть к освещению. Понятия не имею, как это у него физически работало, учитывая полное отсутствие радужки как таковой, но в остальном его реакция ничем не отличалась от гримасы обычного смертного.

Когда шок прошел, он уставился на мой меч с такой откровенной жадностью, что его слюни можно было разглядеть без бинокля. Когда-то этот парень числился в шорт-листе кандидатов на звание Охотника, но уступил Ориону. Это был не первый раз, когда он пытался завладеть этим мечом, но, надо признать, лучшего шанса ему еще не выпадало. Я не был таким мастером меча, как мой наставник.

«Я убью тебя», — выдавил он максимально ледяным и пафосным тоном.

«Обещания, одни обещания», — фыркнул я с самой язвительной ухмылкой, на которую был способен.

Беллерофон завел руку за спину и вытащил длинный клинок — прямой, с угловатым кончиком. Этакая катана, которую забыли согнуть на заводе. Что это за форма, я так и не понял. Какая-нибудь очередная сабля, наверное. Впрочем, какая к черту разница? Штука была острой и вполне могла пустить меня на фарш.

Но что гораздо важнее, лезвие было черным, как безлунная ночь. Его выковали из того же самого темного материала, что и ритуальный кинжал, которым прикончили Марию. Из той самой поддельной смерти, которую они пытались создать здесь.

Пока я разглядывал эту мерзкую сталь, остатки моей уверенности