Долг Сна - Эндрю Гивлер

в себе окончательно испарились. У меня была некоторая защита благодаря моему адскому контракту. Если бы я умер прямо сейчас, то, вероятно, просто бы загремел обратно в офис Кейна этак на тысячу лет. Я не вернул бы свою душу, но и не проснулся бы в Пердиции. Но если эта штука убьет меня, за финал я бы не поручился. Да и проверять, честно говоря, желания не было никакого.

Беллерофон сделал сердитый шаг ко мне, лицо его скривилось в рычании.

И тут из темноты донесся характерный щелкающий звук.

По позвоночнику пробежал холодок, будто там решила прогуляться тысяченожка. Я этот звук уже где-то слышал. Нефилим мгновенно замер — вылитая дичь, которую хищник застукал на открытой полянке. Медленно я повернул голову вправо, ища источник этого кошмарного звука. В моем светлом пузыре ничего подозрительного не наблюдалось, но я чувствовал его присутствие — пробуждающуюся тьму.

С совершенно нечеловеческой скоростью Беллерофонт отпрянул назад, чудом избежав сомнительного удовольствия быть насаженным на пару острых тонких конечностей, внезапно пробивших пол. Эти костлявые отростки заканчивались острыми наконечниками и выглядели как самые настоящие копья. Цвет у них был как у подгнившего трупа — высохший и какой-то блеклый. Ужас расцвел во мне, когда я узнал эту бледную кожу. Я видел ее раньше на монстрах, скрывающихся за Завесой.

Легион пожаловал на огонек.

Из пролома в кольце вылетели еще две ноги и с размаху вонзились в бетон, словно ледорубы альпиниста, ищущего опору. То самое жуткое щелканье раздалось вновь, скребя по мозгам, как наждачка. В этом звуке буквально физически ощущалось чистейшее безумие.

А затем, одним мощным рывком, порождение ночных кошмаров выдернуло себя из темноты прямо на свет.

Глава 12

Искажающаяся тварь, пожирающая души, оказалась на редкость упитанной. Куда крупнее любого воплощения Легиона, с которым мне доводилось махаться раньше. Ну, за одним исключением. По крайней мере, до масштабов Рыцаря Страха она не дотягивала, за что я был искренне благодарен. Встречаться с подобной махиной еще раз у меня не было никакого желания.

У этого существа было человеческое туловище, сплошь покрытое массивными опухолями, которое покоилось на суетливо семенящем панцире. Конструкция отдаленно напоминала краба — если бы этот краб провел пару тысяч лет внутри ядерного реактора. Ног у него было явно с избытком, и штук шесть из них по длине и жесткости вполне могли сойти за копья.

Его лицо мерцало в такт биению сердца, переключаясь между сожранными им душами. Перед моими глазами сменяли друг друга тысячи лиц, застывших в бесконечной агонии. Старая знакомая злость снова заворочалась у меня внутри при виде этого разрушителя и его страшных преступлений. Я, может, и был снова жив, но по-прежнему оставался Жнецом.

Легион был порождением Ничто — сущностью, которую когда-то выбросили во Внешнюю Тьму, где она деформировалась под воздействием среды, в которой обитала. У этого коллективного разума была тысяча обличий, но все они служили ужасным вещам, о которых лучше не говорить и которых лучше не видеть.

Просто поверьте мне на слово.

Постоянно меняющаяся голова Легиона медленно повернулась, оценивая новую обстановку. По прошлому опыту я знал, что эта тварь способна перебираться на нашу сторону Завесы, но сам Кейн как-то говорил мне, что это редкость. Обычно ради такого визита чудовищу приходилось жертвовать частью своей мощи. Сдается мне, портал, открытый техномагами, позволил Легиону обойти эти ограничения.

Тварь развернулась и при виде меня издала злобное шипение. На его сменяющих друг друга лицах вспыхнула ненависть, и оно бодро посеменило в мою сторону, повернувшись к Беллерофону спиной.

От такой бурной ярости я даже слегка опешил. Оно что, меня помнит? Я, конечно, уничтожил немало его других воплощений. Неужели они делятся воспоминаниями в каком-то общем синаптическом сознании? Но стоило мне двинуться, как монстр с яростью среагировал строго на горящий меч в моей руке.

О.

Да плевать ему было на меня. Оно просто ненавидело свет, который исходил от моего заимствованного клинка. Ну, если быть точнее, оно, скорее всего, ненавидело Свет — с большой буквы «С» — учитывая, кому это оружие принадлежало изначально.

«О, на самом деле он не мой», — сказал я Легиону с легкой улыбкой, делая шаг назад. «Мне его просто одолжили». Чудище поползло вперед, и острые концы его ног защелкали по цементу.

«Эй, помощь не помешала бы!» — крикнул я нефилиму. Шрамолицый меня проигнорировал, его взгляд был прикован к Легиону с полной, завороженной сосредоточенностью. Я наблюдал, как он медленно сделал шаг назад, проверяя, отреагирует ли тварь на его движение.

«У того парня тоже странный меч!» — крикнул я монстру, указывая на отступающего Беллерофона. Легион пропустил мои комментарии мимо ушей, сохраняя свое убийственное намерение в отношении Света, который я нес с собой. Я тяжело вздохнул, заставляя себя перестать пятиться. Первое правило при встрече с хищником — не вести себя как добыча.

Да и вообще, о чем я переживал? Я же уничтожил Рыцаря Страха — кошмар, сожравший более ста тысяч украденных душ. Как бы ни называлась эта конкретная модификация, мне нечего бояться. Что такое щенок, если ты уже завалил волка? Но тут из темноты позади него выскочила вторая пара ног, и я всерьез усомнился в силе позитивного мышления.

«Нам нужно заделать эту дыру!» — взмолился я, обращаясь к Беллерофону, но он продолжал пятиться, не сводя глаз с выползающих существ. Из-за подобной трусости он, видимо, и близко не попал в списки «Топ-5 величайших убийц всех времен», которые я читал в интернете. Персей бы мне точно помог.

Приободренный прибытием подкрепления в лице самого себя, первый раздражительный Легион бросился вперед, вытянув два своих шампура, чтобы проткнуть меня. Я сработал на автомате: нырнул под левый, одновременно полоснув огненным клинком по правому.

Я почувствовал ощутимую отдачу, когда мое оружие вгрызлось в его хитиновый панцирь. Легион исторг вопль — тысячи голосов переплелись в ужасающей симфонии. Я отскочил в сторону, заставляя его развернуться, пока сам оценивал масштаб нанесенного ущерба.

На ноге твари выгорела глубокая черная полоса, оставив после себя потрескавшуюся и обугленную броню. На моем лице расползлась улыбка: монстр