Разделенный - Брайан Кэтлинг

ракушек. Он отодрал волокнистые, похожие на крылышки, створки и увидел фрагменты грудной клетки, задушенные своей плотностью. Он потыкал в них рукоятью кнута, отодвинув раздробленный череп, который был вытянут так, что походил на стебель. Он перевернул его и увидел, что из спины торчит, следуя изгибам бугристого позвоночника, плотная черно-коричневая масса, похожая на жесткие волосы. Лошади все еще шарахались назад, ржали и мотали головами, натягивая поводья.

— Что это, черт возьми, за хрень? — крикнул Коос через плечо, продолжая спорить с лошадями.

— Видит бог, я никогда раньше не видел ничего подобного. Мы должны забрать эту штуку для вскрытия.

— Ты шутишь, — сказал Коос. — Она ужасно воняет и пугает лошадей.

— Мы могли бы сделать салазки и потащить ее.

— Ты мог бы. Я не хочу иметь с этим ничего общего.

— Но, Коос, это уникально.

— Слушай, чувак, время идет, а у нас тут есть другие дела. Если мы потащим эту чертову штуку с собой, то никогда не доберемся до западной стороны до темноты.

Марэ посмотрел на солнце, уже запутавшееся в высоких ветвях. Он понял, что его друг прав, встал и отошел от призового экземпляра к своей кобыле.

— Может быть, мы могли бы вернуться за ним завтра?

Коос проигнорировал это и сказал:

— Давай вернемся тем же путем, каким мы пришли.

С большой неохотой Марэ взобрался на свою взмокшую лошадь и повернул ее обратно тем же путем, каким они приехали. Через двадцать минут Кус остановился.

— Мы что, пропустили его?

У Марэ раскалывалась голова, пустые вены ныли от желания наполниться, но было еще слишком рано. Он, скорее, ожидал, что его нужда залает и начнет царапаться изнутри как минимум через пять часов.

— Я спрашиваю, мы пропустили его?

— Кого? — простонал Марэ.

— Поворот, чувак, тропу назад.

Они ехали по плавно изгибающейся тропинке, окруженной густыми деревьями с обеих сторон.

— Должно быть, мы его пропустили.

Они снова развернули лошадей и медленно поехали обратно тем же путем, каким только что приехали. Перекрестка не оказалось, и они остановились, только когда лошади начали возражать. Они были на том месте, где упало таинственное существо. За исключением того, что его там не было.

— Должно быть, его забрали падальщики, — сказал Коос.

Марэ ничего не ответил. Они снова повернули лошадей и проехали еще пять шагов, прежде чем Коос, сплюнув, прошептал: «Христос». Он смотрел через внутренние деревья.

— Что? — прошептал Марэ, мгновенно заразившись внезапной яростной тишиной своего друга. Коос просто указал рукой. Затуманенным глазам Марэ потребовалось несколько мгновений, чтобы сфокусироваться на пятнистом и увитом виноградными лозами лесе. Затем он увидел это. Существо, в которое стрелял Коос, стояло прямо в двадцати футах от них и, казалось, смотрело прямо на них. Оно снова стало единым целым, его обвисшая кожа застегнулась и вернулась на место.

— Этого не может быть, — сказал Коос, уже держа руку на карабине.

— Еще один? — Марэ потер свою ноющую голову. Наблюдающий стручок, казалось, наклонился, словно вглядываясь пристальнее. Когда он согнулся, две раны на его гладкой пятнистой коже открылись и закрылись, как целующиеся рты.

— Христос, — сказал Коос.

Затем лошади понесли. Они помчались по извилистому проходу между деревьями, и оба мужчины яростно дергали поводья, требуя, чтобы животные остановились. Но ничто не могло их замедлить, и они бежали во весь опор. Оба мужчины были опытными наездниками по бушу, но им было трудно удержаться в седлах, тем более что до сих пор незамеченные низко нависающие ветви и толстые раскачивающиеся лианы грозили сорвать или смахнуть их с лошадей. Лес проносился мимо с такой силой, которая заставляла плоть всадников съеживаться под брызгами пота и тонкими, как бумага, порезами от свисающих, стегающих листьев. Внезапно они оказались на поляне; лошади развернулись и встали на дыбы, поднимая пыль с объездной дороги, и, наконец, остановились. Они вернулись к тому, с чего начали, задыхаясь за пределами огромного леса. Ворр выплюнул их. Они продолжили свой путь к часовне, где, как им сказали, будут продаваться «товары».

Никогда не доверяй Людям Без Вещества — у них нет оснований говорить правду, особенно о могуществе их богов. Истинных Людей больше никогда не одурачат. Белые люди растащили все их священные артефакты и инструменты для предсказаний в обмен на скрещенные палки, толстые книги и слишком много одежды, и это никогда не будет забыто. Ни одно из старых божеств их предков больше никогда не покинет деревню. Имущественные войны вернули старых богов в их законный дом. И некоторые из священных предметов, которые появились до великого конфликта, ценились не меньше. Одним из них был почти круглый кусок высушенной глины, называемый «корона». Он был похож на толстую коровью лепешку. Солому и волокна корней смешали с грязью, чтобы сохранить его в целости. В его плотность вплели заклинания и амулеты. Свое название он получил из-за правильных выступов золотистого цвета, создавших на поверхности эллиптический узор, каждый на дюйм выступал из обожженной на солнце глины. Остальная поверхность была раскрашена и изображала историю короны. Пиктограммы и глифы рассказывали о том, что корона когда-то принадлежала драгоценной Ирринипесте и была надета на ее легендарную мать, когда та рожала в глубинах Ворра. Никто не знал, кто нанес на этот предмет такую надпись, но его статус не вызывал сомнений.

Культ Ирринипесте внес раскол в единство племени, и этот раскол усугубился из-за заявления Морских Людей о том, что Ирринипесте заключила в тюрьму их мессианского спасителя, которого они называли Однимизуильямсов, но который был ее любовником, Лучником, Питером Уильямсом.

Так что большинство старейшин Истинных Людей истово верили в святость короны. Некоторые говорили, что она была сделана из редкой глины, взятой из глубоких священных колодцев. Другие утверждали, что мать Ирринипесте привезла ее с другого конца света. Кто-то считал, что она спит, кто-то — что она мертва. Большинство боялись прикасаться к ней.

Она жила вместе с другими менее могущественными предметами в длинном доме ревнителей культа Ирринипесте, под защитой семьи Тарпфа, одного из старейших кланов Истинных Людей, пока Квеки Тарпфа не украл все и не побежал к жилищам Людей Без Вещества, которые, как говорили, покупали такие вещи за небольшое состояние. Квеки бежал медленно и неловко. Маленький мешок, туго притороченный к груди, не был тяжел, но из-за дисбаланса натер и исцарапал его натруженную кожу. Он украл священную корону и соединенные скорлупки кокосовых орехов, которые назывались головными костями, а также охапку трофеев поменьше и направлялся к краю Ворра, где, как он знал, его должны были встретить