Душевное мошенничество - Эндрю Гивлер

Не глядя, я понял, что они оба смотрят на меня. Их взгляды были настолько тяжелыми, что я чувствовал, как они давят на мою кожу. Меган не было. Это было несправедливо. Однажды я уже потерял ее. Она умерла, ради всего святого! Я только начал смиряться с тем, что она вернулась. Я не мог пройти через вторые похороны. Я не думаю, что выдержу это.

"Я звоню в полицию", - сказал Коннор через минуту. Он освободил ноги и пошел за телефоном.

После этого все было как в тумане. Я сидел на стеклянном полу и смотрела на свои ноги. Я слышал, как Коннор звонит в полицию, и его взволнованный голос сообщает, что в нашей квартире произошло что-то ужасное. После звонка они с Вайолет продолжали разговаривать, обсуждая увиденное. Но я не мог сосредоточиться на этом. Я не мог разобрать, о чем они говорят. Их голоса были приглушенными, как будто они говорили с другой стороны стены из желе.

Мои плечи поникли от огромного чувства вины. Из-за меня Меган умерла в первый раз. Из-за меня она вернулась оттуда, куда ушла. А теперь, опять же по моей вине, ее забрали. Очевидно, то, что ты мой родственник, может привести к двухсотпроцентной смертности.

Громкий, властный стук заставил меня впервые за долгое время поднять голову. Я не знаю, сколько времени потребовалось властям, чтобы отреагировать на звонок Коннора. Если бы я был предоставлен сам себе, то, возможно, просидел бы в шоке несколько часов. Вайолет открыла дверь, и в комнату вошла группа полицейских в черной форме с блестящими золотыми значками.

В мгновение ока офицеры вывели нас из зоны боевых действий в квартире, чтобы они могли осмотреть место происшествия. Двое детективов - судя по дешевым костюмам - провели нас по лестнице вниз. Когда мы проходили мимо, группа людей поднималась наверх, неся камеры и лабораторное оборудование. Это было похоже на плохой криминальный телесериал, происходящий в моем доме.

Они вывели нас из подъезда и подвели к большому черному внедорожнику, припаркованному у обочины. Открыв боковые двери, позволили нам сесть в машину. Коннор и Вайолет сели на средний ряд, я - на пассажирское сиденье. Офицеры стояли на обочине рядом с машиной и доставали блокноты, чтобы записать наши данные.

Мужчине-детективу было, вероятно, под сорок. Он был крупным, из тех крупных, которые не являются ни толстыми, ни мускулистыми, а представляют собой странную смесь того и другого. Одетый в темно-серый костюм, под которым виднелась белая рубашка. У него было суровое лицо, но голос звучал по- доброму.

Латиноамериканка была ниже ростом, с черными как смоль волосами, ниспадавшими ей на плечи. Ее синяя куртка заметно оттопыривалась под плечом, где было спрятано оружие. У нее были темно-карие глаза, в которых светился острый ум, когда она смотрела на нас. У меня возникло ощущение, что эти двое очень хорошо знают свое дело.

"Ладно, ребята, я знаю, что вы только что пережили сумасшедший инцидент", - начал мужчина. "Я понимаю, как трудно может быть сосредоточиться после чего-то подобного. Но нам нужна ваша помощь, чтобы попытаться выяснить, что именно здесь произошло, чтобы мы могли помочь вашему пропавшему другу, хорошо? Меня зовут детектив Джонс. Это мой напарник, детектив Роджерс. Поверьте мне, когда я говорю вам, что мы сделаем все возможное, чтобы найти монстров, которые это сделали".

Молча, мы все кивнули в ответ.

"Давайте начнем с вас, юная леди”, - сказал он, продолжая свое представление. "Как вас зовут?"

"Вайолет Мур", - ответила она тихим голосом. Я думаю, она тоже чувствовала, как ужас от произошедшего заполняет вакуум, оставленный адреналином.

"Хорошо, Вайолет", - сказал он все так же ласково. "Что здесь произошло?"

"Мы только что закончили ужинать, и с Коннором смотрели телевизор..."

"Кто из вас Коннор?" перебил Джонс.

"Я", - ответил Коннор с заднего сиденья.

"И это вы позвонили в диспетчерскую?" - спросил детектив.

Коннор, видимо, кивнул.

"Ладно, извини, дорогая", - сказал Джонс Вайолет. Ему как-то удалось сказать это не покровительственно. Благодаря определенному тембру его голоса это прозвучало так искренне, как никогда не звучало для тех, кто не знаком с бабушками-южанками.

"Мы смотрели телевизор, - продолжала она, - как вдруг какие-то люди ворвались в дом через окно".

"Окно?" резко спросила детектив Роджерс. Ее голос не был таким добрым, напротив, он звучал бодро и профессионально, как ручей в сентябре. "Вы находитесь на третьем этаже". Недоверие в ее тоне было почти осязаемым.

"Я не знаю, как они это сделали. У меня не было времени посмотреть", - сказала Вайолет защищаясь. "Раздался грохот, а потом повсюду разлетелось стекло, и они напали на нас. По-моему, их было трое."

"Вы можете их описать?" спросила Роджерс, яростно черкая в своем блокноте.

"Не совсем. Они были одеты в черную одежду, что-то вроде мантии или плаща, и их лица..." Она замешкалась.

"У них были маски оборотней или собак, или что-то в этом роде", - закончил за нее Коннор.

Я чуть не задохнулся от удивления. Может быть, мои друзья и видели какого-то злобного монстра, но они об этом не знали. В их мозгу не было категории, в которую они могли бы поместить это знание. Вместо того чтобы осознать увиденное, они рационализировали его. Пару дней назад я, вероятно, поступил бы точно так же. Я молча благодарил Вайолет за то, что она говорит первой. В моем рассказе я выглядел бы как сумасшедший.

"Они связали нас с Коннором, - продолжила рассказ Вайолет. "Потом двое из них схватили Меган и вытащили через окно".

"А это Меган... Карвер?" спросил Джонс, сверяясь со своими записями. "Сестра Мэтью Карвера, который, как я полагаю, и есть вы?"

Я кивнул, не решаясь заговорить.

"Где в настоящее время работает ваша сестра, Мэтью?" - спросил он, повернувшись ко мне.

"Э-э, - сказал я, застигнутый врасплох. Черт! Я понятия не имел. Моей сестры не было так давно. Я не знал, где она живет и где работает. Но, возможно, вспышка интуиции подсказала мне, что не имело значения, что я сказал. Может быть, та же выгода от сделки, которая вернула ее обратно, не позволит мне ошибиться в том, что я говорю.

"Она су-шеф в ресторане "Мартинелли", - подсказал мне Коннор, прежде чем я успел что-либо сказать.

"Да", - согласился я, кивнув. "Извините, я все еще немного потрясен".

"Ничего страшного", - сказал дружелюбный детектив. "Вы сегодня многое пережили. Если бы я