Душевное мошенничество - Эндрю Гивлер

попытался незаметно окинуть взглядом нашу разгромленную квартиру в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать в качестве оружия. Возле ног Коннора лежал длинный осколок стекла, похожий на двухмерную сосульку. Я осторожно, стараясь не порезаться, протянул руку и взяла его. Я никак не мог схватить осколок стекла достаточно сильно, чтобы ударить кого-нибудь, не порезав при этом собственную руку, но если то, что находилось позади меня, было таким ужасающим, как показывали лица моих друзей, то порезанная рука, возможно, стоила шанса убить его.

Я медленно поднялся на ноги, сжимая свой клинок, который резал в обе стороны. И обернулся, чтобы посмотреть на кухню, на которую не бросил ни одного взгляда, пока мчался на помощь друзьям. Мое сердце не билось. Это была уже третья опасная ситуация за сегодня. Видимо, адреналин уже израсходован. А может быть, я начал привыкать к опасности. Вместо ожидаемого мною огромного страха была лишь пустота, отсутствие эмоций и отвлекающих факторов. Все случайные мысли и прочая дребедень, которая обычно крутилась в моей голове, исчезли. Вместо многих мыслей была только одна: защитить своих друзей.

Посреди кухни стояла высокая фигура. И когда я говорю "высокая", я имею в виду, что она была очень высокой, как центровой NBA, легко достигая семи футов. Стол рядом опрокинут и задвинут к одному из шкафов, чтобы освободить место. На монстре был черный плащ, который развевался и клубился вокруг ног. Как и большинство других сверхъестественных существ, которых я встречал до сих пор, он держал свою кожу закрытой, за исключением собачьей морды, торчащей из капюшона.

Хотя морда выглядела собачьей, она была безволосой, покрытой жесткой серо-голубой кожей. По обе стороны от губ торчала пара больших клыков, которые были лишь слегка угрожающими. Рот дрожал, существо слегка пыхтело, как собака, которая сильно напряглась.

С минуту мы смотрели друг на друга, пока я пытался решить, что делать дальше. Я был готов к появлению еще одного демона. В этом и заключался весь мой сверхъестественный опыт. Я не знал, что это такое, но это было что-то новое. Или, по крайней мере, это было ново для меня. А может быть, и очень старое, насколько я знал. Но пока я пытался придумать план получше, чем "проткнуть его ножом из куска стекла", у меня возникло ощущение, что он и близко не так напуган мной, как я им. От него исходила аура дикости, которую я мог бы ожидать, столкнись лицом к лицу с медведем гризли в своей гостиной.

Но его поза была совсем не похожа на позу разъяренного зверя. Он не присел, готовый к нападению. Из его глотки не вырывалось рычание. Он стоял высокий и спокойный, больше похожий на статую, чем на человека-собаку. У меня не было ощущения, что это существо пытается решить, что со мной делать, - оно чего-то ждало.

"Я могу вам помочь?" спросил я, придя к такому выводу. Я даже не был уверен, что оно умеет говорить. Собачьи пасти и языки, насколько я знаю, не рассчитаны на сложные речевые обороты.

"Не ищи ее", - сказало существо. У него был глубокий голос, такой низкий бас, что от него, наверное, дребезжали бы столешницы. В нем слышалось рычание, словно кто-то говорил сквозь стиснутые зубы. "Мой господин велел мне настоятельно просить тебя: не ищи ее, если хочешь избавить ее от боли".

Меган. Должно быть, он говорил о Меган.

"Что ты сделал с моей сестрой, собака?" Я зарычал. Моя правая рука бессознательно сжалась на осколке стекла. Было больно, но мне было все равно. Я сделал шаг вперед, изо всех сил стараясь выглядеть грозно. Существо зарычало. Это был дикий звук, как будто он принадлежал первобытному предку современного ротвейлера со свалки. Подразумеваемая угроза в его рыке заставила меня остановиться. Как бы мне ни хотелось с ним сразиться, но шансы подчинить семифутового человека-собаку осколком стекла были невелики.

"Не делай этого. Не ищи ее", - повторил он своим глубоким голосом. "Ты только ухудшишь ее положение". С бессловесным рычанием он опустился на четвереньки и прыгнул вперед. Инстинктивно я отпрянул, к своему стыду. Мое сердце и тело содрогнулись, когда ужас, которого я еще не испытывал, обрушился на меня подобно цунами.

С точки зрения рассудка, у меня нет сомнений в том, что за большинство своих друзей я готов сражаться и даже умереть. Для рациональной части моего мозга, принимающей важные жизненные решения, это простой выбор.

Дух, может быть, и готов, но тело к этому не приучено. У меня не было большого опыта вступления в драку с людьми. Что немного удивительно, учитывая, что я склонен к тому, чтобы разевать рот. И у вашего мозга могут быть все воинственные намерения в мире, но когда гигантский монстр прыгает прямо на вас, тело вместо этого прислушивается к инстинктам.

Чудовище продолжило свой выпад мимо меня и моих связанных друзей. Он выпрыгнул в разбитое окно, даже не задержавшись на карнизе. Раздался глухой удар, когда он приземлился в переулке внизу и исчез. Секунду я смотрел на разбитое окно, боясь, что он может решить прыгнуть обратно и убить нас всех. Но приглушенный крик Вайолет вернул мое внимание к связанным друзьям.

Я подбежал к ним и осторожно, очень осторожно разрезал узлы своим импровизированным стеклянным ножом. Сначала я освободил руки Вайолет. Не по какой-либо другой причине, а потому что так меня воспитывали. Мама всегда говорила мне, что если двое моих друзей связаны чудовищами, то, когда придет время освободить их, сначала помоги даме. Или, может быть, это было что-то о том, что за обеденным столом для женщин выдвигается стул. Я не очень хорошо помню весь урок.

Как только ее руки освободились, она начала с остервенением рвать клейкую ленту, закрывавшую ей рот. Я не мог ее винить. Быть зажатой, не иметь возможности двигаться или даже говорить, когда рядом находится монстр, - это ужасно. Я содрогнулся при мысли о том, что могу почувствовать себя таким беспомощным. Я позволил ей это сделать, боясь начать освобождать ее ноги своим стеклом, пока она барахтается.

Затем я освободил руки Коннора. Его темные глаза были спокойнее, чем у Вайолет. Освободив руки, он тоже начал работать над своим кляпом. Я сел на пол, положив голову на руки, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

"Мэтт, Мэтт, - задыхалась Вайолет, как только ее рот освободился. "Они забрали Меган".

"Что это были за штуки?" потребовал Коннор через несколько секунд, когда он смог говорить. "Ты это