На другом берегу - Любовь Абрамова

Лика так хотела, чтобы Ксеня попросила рассказать подробности и перестала нападать на Назара. Но, видимо, Ксенин праведный гнев пересилил любопытство.

– Ты же с ним, считай, только познакомилась, Лик! И уже… Так быстро!

– И что? – крикнула Лика, обида на Ксенино осуждение оказалась горькой, как пережженный кофе, – Какая разница? Вообще, чья бы корова мычала. Ты, например, Стрешнева знаешь с детства, и прекрасно знаешь, что он – редкостная скотина. А все равно это тебе не помешало переспать с ним. Кто из нас большая идиотка в таком случае?

Ксеня замерла. Ее глаза за несколько секунд стали красными.

– Откуда ты знаешь?

– Очевидно, не от тебя! Ты ведь мне не рассказала. А еще хочешь, чтоб я тебе что-то рассказывала.

– Да потому, что у тебя всегда есть проблемы поважнее! – слезы уже текли у Ксени по щекам, она раскраснелась и не замечала, что наступает на купальник. – Как я могу лезть к тебе с проблемами вроде сломанной машины? Или с тем, что парень, которого я люблю, делает вид, что у нас с ним ничего не было! Что он этого, видите ли, не помнит, когда на самом деле он, по ходу, очень даже помнит! От кого ты ещё могла узнать об этом, если не от него?

– Ты любишь его? Реально? Этого придурка?!

– Это все, что ты услышала? – Ксеня принялась стаскивать со своей кровати одеяло.

– Ты что делаешь? – опешила Лика.

– Переночую у Лебедь. Не хочу с тобой находиться в одной комнате.

– Ну и вали! Раз я со своими “проблемами поважнее” тебе мешаю!

Ксеня вытащила одеяло по полу и хлопнула дверью так, что наверняка было слышно на весь этаж. Теперь у Лики не осталось совсем никого. Кроме Назара.

Глава 10. Привратник.

Часов в семь утра Ксеня пришла за вещами, на ней была пижама Лебедь, волосы растрепаны, нос и веки сильно отекли. Лика осознавала, что сама вряд ли выглядела лучше. Уснуть она смогла только ближе к рассвету: вспоминала жгучие прикосновения Назара, они оставались в голове яркими всполохами эмоций, отзывались в теле ломотой и дрожью. Вспоминала Ксенины слезы. Ее обвинения. Становилось тягостно и стыдно. Интересно, что сказала бы мама, узнав, как поступила Лика? Поддержала бы? Предостерегла? Но мамы больше не было рядом. От противоречивых мыслей в душе все свербило, да посильнее, чем укусы комаров, чье тонкое зудение и без того изрядно действовало на нервы.

Ксеня не стала собирать вещи или снимать со шкафа чемодан, просто переоделась, оставила Лике шорты и топик с юбкой, демонстративно положила на середину комнаты сандалии. И ушла проводить зарядку. Лика думать забыла, что должна была помогать ей, и поняла, что без Ксени даже не поставила будильник: свой телефон Лика давно не заряжала, это потеряло какой-либо смысл. Из времени остался только полдень. Все остальное – тягостное ожидание. А камера… Разве можно было сфотографировать отблески самоцветов на Длинном мосту? Или сияющий позолотой шпиль над колокольней? Иногда Лике приходила в голову мысль попросить Назара сфоткаться вместе. Но это казалось кощунством, да и Лика побаивалась узнать, каким Назар проявится на фото.

Лика не стала надевать Ксенины вещи. Притрагиваться к ним было горько. Поэтому пришлось достать из тумбочки джинсы с вышивкой и отпечатками кошачьих лап. От одного их вида становилось невыносимо жарко. Но вот сандалиями Лика пренебрегать не стала. Не босиком же идти! Нужно было как-то отыскать на другом берегу свои балетки.

Погода сегодня, казалось, окончательно сошла с ума. Глобальное потепление все-таки случилось в отдельно взятой деревне. Назара в палисаднике не оказалось. Лика прождала его с одиннадцати до половины первого, чувствуя себя курицей гриль на вертеле, равномерно пропекшейся со всех сторон. Было грустно и тревожно. Лика измучилась за эти полтора часа и постоянно возвращалась к одной и той же невыносимой мысли: все-таки она сделала что-то не так.

Даже Рыжий кот не ошивался рядом. Зверь где-то пропадал, возможно, клянчил рыбьи головы у трапезной.

Лика решила пойти к Длинному мосту, а там и к храму, вдруг Назар решил ждать ее там?

У пристани собралась странная компания: Макс, Колесников и Профессор. Макс спрятал волосы под белую кепку, на нем, несмотря на жару, была клетчатая рубашка, очень похожая на Ликину. Лику обогнала какая-то девчонка из местных, рыжая, как морковка, подбежала к Максу, что-то сказала.

– Вот черт! – выругался Макс, – Я должен сходить проверить. Мало ли, может, ее в больницу надо?

– Ребята там, посреди озера, я за них отвечаю, Максим. Как же быть?

– Что случилось? – спросила Лика. Макс сдвинул кепку назад, открыв лоб.

– Лик, вопрос: ты умеешь управлять лодкой? Заводить мотор и все дела?

Совсем недавно Назар задавал Лике тот же вопрос, в том же месте. Казалось, Макс был так похож на него. Тоже рыжий и веснушчатый, симпатичный, ростом чуть выше Лики, но одновременно, как же он был не похож. От Назара пахло горечью, пахло жарой. От Макса – дымом, краской, рыбой, деревянной стружкой. Черты Назара были будто нарисованы остро заточенным карандашом прямыми, четкими линиями, а у Макса был забавный круглый нос и подбородок с ямочкой.

– Ты чего на меня так смотришь? Лик?

– Умею, – запоздало ответила Лика.

– Супер! Выведи Николаича за дельту Чудинки, к храму. Помнишь, куда вас на катере водили?

“К подозерному городу”, – про себя уточнила Лика.

– Помню. А зачем?

– Видите ли, Лика, Александр повез Софью кататься на лодке, он решил, что это весьма романтичный способ провести время, – Колесников втянул воздух.

– Давайте, я сам объясню, – Макс едва заметно закатил глаза, – Саня, по ходу, не заправил бак. Или какая-то фигня с мотором. Майя сказала, что с холма у храма видно, как они с Сонькой машут руками с лодки.

– У них ведь есть весла, – встрял в разговор Профессор.

– Да там грести задолбаешься по такой жаре. У храма же не причалить, там все опоры давно прогнили. Значит, надо огибать Чудинку. Надо бы им бензина подвезти. Ну или Соньку пересадить к вам в лодку, Лик. А Санек уже сам разберется.

– А рыбаки все где?

– Сегодня в городе большая ярмарка, поехали копченую рыбу продавать. А мне надо бежать. Настя сказала, что бабке плохо. Может, и от жары, кто знает. Но в город сейчас могу отвезти только я, скорую ждать бесполезно.

– Хорошо, – согласилась Лика, – я попробую. Я, правда, одна еще не