На другом берегу - Любовь Абрамова

– Значит, ее можно понять, да? Получается, “такой” ее должна была видеть я, правильно? Как это мило с их стороны! Отец думал о ней, она думала об отце. А обо мне кто-нибудь подумал?

Лика оттолкнула Колесникова. На его лице застыло то самое мерзкое сочувствующее выражение. Более мерзкое, чем иссохшие безликие рыбы под лодкой.

– Никогда больше не говорите со мной про это! Никогда! А то я снова отвезу вас на лодке к мертвецам.

Колесников резко побледнел, но Лике было наплевать. Единственный, кто был ей сейчас нужен, – Назар. Только он смог бы объяснить все, что случилось на озере. Только он смог бы понять, почему тайное решение матери так ранило Лику. Ей было все равно, что уже давно перевалило за полдень. Ведь Назар смог выйти тогда ночью к их костру, значит, сможет появиться и сейчас. Лика знала: нужно было обязательно дозваться его.

Глава 11. Четки.

В палисаднике Назара не было. Только Рыжий спал на лавке. Лика схватила кота, он оказался очень тяжелым, и, едва проснувшись, зашипел и принялся извиваться. Лика получила несколько глубоких царапин, но не сдалась, прижала Рыжего одной рукой к себе, а другой перехватила за шкирку.

– Где он? – спросила Лика у кота. – Приведи его, слышишь!

Кот вдруг перестал вырываться и посмотрел на Лику с укоризной. Лика ощутила себя совсем безумной: подумать только, допрашивает кота!

– Гликерия, оставь Рыжего в покое, – раздался насмешливый голос. Лика отпустила Рыжего, тот возмущенно мяукнул, запрыгнул на лавку и начал старательно вылизываться. Его длинная шерсть налипла Лике и на руки, и на лицо, царапины кровоточили.

– Ну и зачем это? – Назар смотрел с прохладой, у Лики внутри все сжалось.

– А ты, – от волнения Лике было трудно говорить, – не хочешь видеть меня после того, что произошло между нами?

Назар поднял бровь.

– Это ведь было вчера. Даже дня не прошло. С чего ты взяла, что я не хочу тебя видеть?

Лика смутилась: она почувствовала себя идиоткой. Действительно, по ее ощущениям прошло немало времени: ссора с Ксеней, попытки переварить тот факт, что Ксеня любит Стрешнева, озеро и панический ужас. Все это не могло произойти всего лишь за сутки. И вот Лика уже выставила себя навязчивой и психованной перед Назаром. Тем не менее он подошел и обнял Лику. Кошачья шерсть все еще щекотала подбородок и шею, от жары было неприятно, но Лика прижалась к груди Назара. Хотелось, чтобы он успокоил и пожалел, но голос Назара звучал все так же сурово.

– Кроме того, у меня появились неотложные дела. И появились они слишком поздно, – Назар вздохнул. – Если б ты не скрыла от меня кое-что и я бы узнал об этом раньше, все можно было бы исправить.

– Я? Скрыла от тебя? Ты о чем? – испугалась Лика.

– Хочешь сказать, ты не знала, что в Чудиново приедет инвестор. Который будет рушить храм.

– Почему рушить? Реставрировать же, – Лика покраснела, она вспомнила, как Профессор предупредил, что Назару не понравится новость об инвесторе. Лика не хотела злить Назара и промолчала.

– То есть ты знала. И утаила, – Назар не спрашивал, он утверждал.

– Я не понимала, что это нужно рассказать.

– Я прощаю тебя. На первый раз, – Назар заправил растрепавшиеся Ликины локоны ей за уши, – но запомни: к храму нельзя подпускать чужих! И сейчас мы должны понять, как спасти твоего учителя от гнева Привратника. Пока не поздно.

– Это Привратник? Он был на озере? Он хотел заманить туда Колесникова и Макса? – у Лики наконец все сложилось в единую картину.

– А ты заменила брата художницы в лодке и чудом не погибла, – закончил за Лику Назар и крепче прижал ее к себе.

– Погоди. Ничего не понимаю. Лодка перестала шататься, когда я достала рыбку, что мне подарили рыбаки.

– Так на тебе была метка Привратника! – Назар отстранил Лику от себя, для того чтобы окинуть возмущенным взглядом. – Гликерия! Конечно, лодка перестала шататься, ты еще не поняла? По твоему зову за добычей пришла тварь покрупнее и разогнала мелкую шушеру.

– Почему тогда мы выжили? – Лика пыталась вспомнить произошедшее в подробностях, события не увязывались со словами Назара. Густая вода, мертвые существа, лодка, колокольный звон, но, когда Лика дотронулась до рыбки, все, наоборот, стихло, прояснилось. Лику не испугала исполинская тень, поразила, да. Но с ее появлением стало спокойнее. Или это была ловушка?

– А ты помнишь, как с тебя слетела кепка? Тогда я узнал тебя. И вступился, – Назар покачал головой.

– А за Макса с Колесниковым почему не вступился?

– Упрек? Вместо благодарности за спасение? – Назар покачал головой. А потом тяжело вздохнул: Не могу я тягаться с Привратником, он забрал слишком много силы. Каждое противостояние с ним угрожает мне, ради тебя я готов рисковать. Но не ради учителя и брата художницы.

– Привратник против приезда инвестора, так? – Лика пыталась собрать мысли в кучу, но голова отказывалась думать.

– Я же говорил тебе, что под храмом тайный ход в город.

– Ты боишься, что реставраторы найдут его?

– Найдут, разворуют и испоганят. Такое уже было, когда пришли люди и закрыли храм, вывезли богатые оклады, даже подсвечники не оставили. Но сейчас есть и другая опасность, что они все перетонут до того, как найдут ход в город.

– Город. Я видела сегодня его, – Лика поежилась, пепел колокольни пах не гарью, а гнилью.

– Таким, каким его видит Привратник. Не более того. Он может показать что угодно, если хочет напугать.

– Хорошо, – выдохнула Лика, – но ведь можно как-то по-другому объяснить Колесникову и Максу, что инвестору нельзя приезжать? Может ты смог бы показать им настоящий храм или город. Они бы поняли.

– Они не поймут. Это ты, моя хорошая, открыта для истины. А они – глухи и слепы, – голос Назара снова зазвучал ласково. И Лика решила, что он прав: Колесников ведь старался убедить себя в том, что ему все просто померещилось.

– Но не убивать же их!

– Привратник других способов не знает.

Лике стало по-настоящему плохо, она опустилась на лавку и сжала голову руками.

– Я дала Колесникову рыбку. Ту, которую…

– Метку Привратника? Мне жаль, Гликерия.

– Неужели нельзя ничего сделать?

Назар задумался.

– Есть один способ, – он запустил пальцы в волосы и прошелся вдоль лавки. У Лики аж уши начали гореть. После его прошлого “способа” она потеряла балетки в лесу.

– У бабки есть одна вещь. Это вещь Привратника. Наверное, ты видела. Старые четки.

Лика кивнула, Антонина Николаевна все время