На другом берегу - Любовь Абрамова

– Андрей, занимай свое место, ждем еще одного пассажира и отчаливаем, – приказал Колесников.

– А как же я? – спросила Лика.

– А ты остаешься, мест больше нет, – Колесников ткнул пальцем в автобус, заполненный едва на две трети.

– И что же вы скажете моему отцу? Вы же отвечаете за меня!

– Ты вроде как совершеннолетняя и здесь по своей воле, разве нет? – Колесников равнодушно пожал плечами.

– Виктор Николаевич, а где та рыбка, которую я вам сегодня подарила?

Колесников вдруг сморщился. Посмотрел на Лику так, будто первый раз увидел.

– Я, кажется я ее потерял, Лика… Лика, вы понимаете, что происходит?

Вдруг он потряс головой, как мокрая собака, и бодро сказал:

– А, вот и последний пассажир!

Лика обернулась. По щебенке нога за ногу шел Профессор. Казалось, его небольшой чемоданчик был набит кирпичами и тянул Профессора к земле.

– Вы уезжаете? – вскрикнула Лика. Деревенские парни, которых учил Профессор, не обращали внимания на происходящее. Кто же будет вести половину уроков? Ведь учебный год вот-вот начнется.

– Наконец-то он решил вернуться домой, – одобрительно покивал Колесников и, хлопнув Лику по плечу, поднялся по ступенькам автобуса.

Лика подбежала к Профессору.

– Вы что? Вы с ума сошли?

– Мне нельзя с вами разговаривать, Лика, – не поднимая глаз сказал Профессор.

– Почему?

– А вы как думаете? Это все из-за вас. Вы сделали огромную глупость, которая будет стоить всем… – Профессор закашлялся. – Он сказал, что для меня лучшим наказанием станет изгнание. Но я считаю, что наказание для вас хуже: вы останетесь.

– Я в любой момент могу уехать.

Профессор рассмеялся, уронил чемодан, Лика наклонилась, чтоб поднять его, Профессор тоже.

– У меня дома, в моем рабочем столе, в правом нижнем ящике, синяя папка. Обязательно прочтите, – еле слышно прошептал Профессор.

Лика посмотрела вслед автобусу, который, поднимая пыль и гулко рыча, выбирался на дорогу к полям. И тут до Лики дошло, что на площади не было Ксени. Лика не собиралась уезжать, но ей стало спокойнее от мысли, что Ксеня здесь. И Нексюша тоже.

Лика прекрасно знала дорогу от площади до школы. Но боялась, что любой знакомый поворот может вывести не туда, куда она собиралась. И повторяла про себя: “Мимо медпункта к мастерской”. Под табличкой с красным крестом сидел Макс. Склонил голову, растирал пальцами виски.

– Что с тобой? – Лика подошла ближе.

– Да башка болит жутко. Уже весь обезбол у тети Кати съел. А толку ноль.

– Не хочешь съездить в больницу? Погоди, ты же должен был бабушку в больницу везти?

– “Нива” опять не заводится. Автобус ваш уехал.

– А “логан”?

– “Логан”? – Макс будто в первый раз слышал об этой машине. Глаза у него были мутные, он морщился от каждого слова.

– Тебе точно надо в больницу! – испугалась Лика. – Есть же Ксенина тачка, она вроде уже готова! Я спрошу у нее, она отвезет тебя. Погоди, а Майя где?

– Не знаю, не видел ее с утра, она сказала про лодку. Да. А больше не видел. Не надо, Лик. Не надо. Зачем куда-то ехать, у нас ведь есть медпункт. Зачем куда-то ехать? Надо просто подождать. – Макс обхватил голову руками и принялся легонько раскачиваться. Он больше не замечал Лику и разговаривал будто сам с собой.

Макс, всегда такой адекватный. Нудный до чертиков. Неравнодушный. Лике стало окончательно не по себе. Сердце застучало в ушах. Лика побежала к школе.

Ликины шаги гулко отдавались в пустом коридоре второго этажа. Двери по обе стороны остались распахнутыми, но между окнами не гулял сквозняк – воздух на улице был слишком неподвижен. Ребята забыли ракетки на столе для пинг-понга. Колесников не взял чайник, принтер и папку со сценариями спектакля. В других комнатах остались незаправленные кровати, брошенные панамки, кроссовки, пеналы и книги. Школа выглядела так, будто люди отсюда не уехали, а исчезли. Легли спать, разморенные густым полуденным жаром, да и рассыпались пеплом. Зависли пылью в горячих солнечных бликах.

Дверь на пожарную лестницу была открыта. Лика вспомнила, как буквально несколько дней назад спалила Стрешнева за курением и увидела внизу Назара. Тогда ее первой реакцией был страх. Та жуть, которую Лика испытала у зеленого дома при виде силуэта незнакомого мужчины, снова расползалась у нее по спине и шее. Может, Назар зря сломал четки? И Привратник одержал верх? Поэтому в деревне все так странно? Лика хотела поскорей найти Ксеню и убедиться, что та все еще похожа на себя.

Ксеня обнаружилась в комнате отдыха. Оказалось, что там тоже полно забытых вещей. Ортез Стрешнева и его гитара. Драгоценная, подписанная басистом любимой стрешневской рок-группы. Стрешнев начинал вопить, стоило кому-либо к ней прикоснуться, а сейчас просто забыл. Лика посмотрела на часы и вздрогнула. Стрелки показывали ровно двенадцать. Ксене было все равно. Она сидела на диване с книжкой – сборником сказок. Лике захотелось обнять Ксеню, но ее выражение лица было суровым, и Лика просто села рядом.

– Ксень, ты в курсе, что все уехали?

– Да, – Ксеня не стала даже откладывать книгу, – школа закончилась. А мне придется тащиться с тобой на машине.

– Школа не должна была закончиться, завтра же спектакль! И прощальный костер!

Ксеня поморщилась, как от зубной боли.

– Не понимаю. Колесников сказал, что всем пора уезжать. Но я же не могу уехать без своей машины…

– Дядя Митя вроде говорил, что генератор поменял. И она на ходу.

– Но он не закончил, там еще какие-то ремни надо сделать.

– Может, уже можно ехать? Я схожу спрошу.

– Спрашивай, – равнодушно бросила Ксеня.

– Тебя не волнует твоя машина?

Ксеня снова скривилась. Будто пыталась съесть большой кусок лимона.

– Волнует. Но я на тебя еще злюсь, я должна на тебя злиться.

Ксеня заерзала, и Лика заметила, что из-под подушки, на которую она положила локоть, торчит деревяшка – рыбка Иваныча! Лика вытащила ее и сжала в кулаке. В кольцо на хвосте была продета тесемка.

– Откуда тут эта штука, Ксень?

– Профессор принес. Сказал, что я должна обязательно отдать тебе. Эту штуку ты дала Колесникову вроде. А Профессор у него забрал.

Лика задумалась. По идее, Колесникову должна была принести беду метка Привратника. Но, получается, стоило Колесникову ее снять, он начал вести себя странно. И Марьяна тоже. И Лика решила провести эксперимент. Протянула Ксене рыбку.

– А можешь примерить, пожалуйста?

– Зачем? Знаешь, немного не мой стиль.

– Пожалуйста, – настойчиво повторила Лика и, не дожидаясь ответа, повесила рыбку Ксене на шею. Ксеня снова нахмурилась.