На другом берегу - Любовь Абрамова

так и продолжил пялиться на Лику желтыми глазами. Тогда Лика топнула ногой, но Рыжий даже не вздрогнул. Лике хотелось, чтобы Рыжий отстал, и она подобрала с земли палку, засмеялась, зло, с чувством подступающей истерики, замахнулась. Рыжий шмыгнул за ближайший куст, а Лика побежала к школе.

На развилке у Мастерской Лика встретила Саню. Он топал к озеру с удочкой. Лика окликнула его. Саня остановился, равнодушно глянул на Лику, не поздоровался.

– Привет, ты не знаешь, где Майя?

– Нет, – безучастно ответил Саня.

– Ее с утра никто не видел, она хоть обедать приходила?

– Нет.

– А бабушку Тоню не видел?

– Нет.

Лике хотелось закричать. Выхватить у Сани удочку и сломать ему же о голову, выбить хоть какие-то эмоции!

– Софья уехала только что. Разве между вами ничего не было? Тебе плевать, что она уехала?

– Она – чужая. Не наша. Тут ей не место.

– А я?

– Ты тоже чужая. Но ты станешь наша.

– С чего ты это взял? – Лика поняла, что орала на Саню, а тот внезапно улыбнулся.

– Отдай Ксюше ключи от машины, и пусть уезжает, – заявил Саня и пошел дальше. Лика хотела было догнать его, но решила, что он прав. Нужно было отдать ключи Ксене и сматываться отсюда. Лика не хотела уезжать, не выяснив, что происходит, не поговорив с Назаром. Но мысль о встрече с ним пугала. Лика твердила самой себе, что нужно отвезти Макса в больницу, а Ксеню – просто подальше. Зарядить телефон, поймать сеть и позвонить Профессору. Рассказать ему о поведении чудиновцев и о пропаже Майи с Антониной Николаевной. Получить хоть какой-то совет. Лика кивнула самой себе и пошла за Ксеней.

Ксеня охнула, едва дотронувшись до руля. Приборная панель раскалилась, от нее пахло горячим пластиком. У гаражей никого не было. И Лика обрадовалась этому: вряд ли дядя Митя одобрил бы, что Лика с Ксеней забирали Макса. Он лежал на заднем сиденье, держался за виски. Лика еле уговорила его пойти к гаражам. Помогла рыбка, теперь она висела на шее у Макса. И Лику больше волновала Ксеня.

Выезжая к площади, Ксеня крутила руль чуть ли не запястьями; Нексюша свистела при наборе скорости, а кондиционер еле тянул, Ликина рубашка прилипла к спине, а от пота жгло глаза и ссадины на лице, но Лика попросила не открывать окна: на задних стеклах была тонировка и Лика надеялась, что никто не увидит Макса.

Чудиновцы стояли у выезда: Саня, Серый, Иваныч, староста и дядя Митя, сложив руки на груди, молча провожали глазами машину. Лика, глядя на них в зеркало заднего вида, вдруг подумала: волосы у всех стали еще более рыжими, как то пламя, что померещилось Лике во дворе Антонины Николаевны.

Когда указатель “Чудиново 0.3” остался позади, Лика немного выдохнула.

– Ну, можно мне открыть окна, Ваше Величество? – раздраженно буркнула Ксеня.

– Открывай.

– Спасибо за дозволение. Между прочим, бесит, что ты никогда ничего не объясняешь, а только командуешь. А я – слушайся и принимай!

– Прости, – сказала Лика. Она понимала, что спорить с Ксеней сейчас бесполезно. Ксеня умолкла. Ехала она нервно, слишком резко дергала рычаг переключения передач и позволяла Нексюше подскакивать на ухабах.

– Тормози, – раздался сзади слабоватый голос Макса.

– Нафига?

– Мы уже должны были подъехать к повороту. А ты все еще едешь вдоль рощи.

– Ляг и заткнись, тебе же плохо, – огрызнулась Ксеня. Но тут из-за очередного дерева показался указатель. Разделяющий поле и лес. “Чудиново 0.3”.

– Какого лешего, – выругался Макс. Лика замерла на сиденье, зажмурилась, нужно было успокоиться. С чего она решила, что они смогут так просто уехать из Чудинова? Но ведь с ними был Макс, с его помощью они в прошлый раз нашли нужный поворот!

Ксеня снова дернула коробку – поставила заднюю и развернулась, не опасаясь попасть колесом в канаву. Нексюша при этом ударилась днищем о землю, но Ксеня не обратила внимания. Она лихо газанула, Нексюша понеслась вперед.

– Лес справа, – прокомментировал Макс, – ты едешь в сторону Чудинова.

Ксеня проигнорировала его слова. Но буквально через пару минут, стало очевидно: Макс был прав. Когда указатель, не так давно пропавший из зеркала, снова показался впереди, Лика с Максом переглянулись, а Ксеня снова развернулась еще более опасным манером.

– Давай я поведу, мне уже лучше, – предложил Макс.

– А давай!

Ксеня затормозила так резко, что Макс ударился о Ликино сиденье. Макс вышел из машины, чтоб пересесть на водительское место, но Ксеня резко стартанула, как только Макс закрыл свою дверь.

– Ты что творишь? Тормози.

– Лик, ты задолбала. Помолчи, если не хочешь, чтоб я и тебя высадила.

– Но Макс знает дорогу! И ему надо в больницу.

– Ничего ему не надо, раз за руль лезет. Пусть вызовет скорую, в конце концов. Я еду домой. Школа кончилась, у меня скоро пары начнутся.

– Без Макса мы не найдем поворот, – обреченно проговорила Лика.

– Бред, – отмахнулась Ксеня.

Поле было бесконечным. Березовая рябь – с одной стороны, высоченная трава – с другой. В зеркале и перед капотом – до горизонта. Ксеня гнала, а Лика боялась смотреть на спидометр. Несмотря на приличную скорость и открытые окна, в машине было адски жарко.

– Давай развернемся, пожалуйста, – предложила Лика. Хотя тогда лес оказался бы снова не с той стороны. Но леса уже не было. Ни крон деревьев, дававших хоть какую-то тень, ни поросли осоки – только желтые волны пшеницы. Тугие крупные колосья, покачивающиеся в безветрии, как вода. И чей-то силуэт. Впереди у дороги стоял человек.

– Это, кажется, Андрей! – сказала Ксеня. Но Лика знала, это был не Стрешнев.

Ксеня остановила машину, поправила волосы, отстегнулась, хлопнула дверью и побежала к парню впереди. Лика выскочила за ней.

– Стой, – крикнула Лика, но тут с удивлением узнала смуглое лицо и темные волосы. И правда, Стрешнев. Лика подошла ближе.

– Колесников разрешил мне вернуться, чтоб поехать обратно с тобой, – Стрешнев говорил как-то уж очень томно и нарочито ласково.

– Зачем? – спросила Ксеня, но все ее раздражение испарилось: она хлопала ресницами и игриво скалилась.

– Хочу провести с тобой четыре часа дороги наедине.

– Почему наедине? С нами же поедет Лика, – Ксеня обернулась, но по ее взгляду было очевидно, что смотрела она не на Лику, а сквозь.

– Лику отвезет Макс, он все равно собирался в Москву. А я хочу поехать с тобой, – Стрешнев заправил Ксене волосы за ухо и погладил ее по щеке. Она покраснела.

– Почему?

– Я был дураком, Ксюша, просто идиотом. Испугался, веришь? Я хочу попробовать начать все сначала. Если ты дашь