На другом берегу - Любовь Абрамова

– Куда увел?

– Неужели сама не знаешь?

Лика замотала головой.

– Антонина Николаевна…

– Зови Тоней. И не бойся. Надо найти твою подружку, а то она заплутала.

– Ксеню?

– Ага. Она забрела, куда не надо, а выйти не может. Только сначала того обалдуя подберем. А то он тоже по полям шатается невесть сколько.

Над желтым морем мелькала рыжая макушка. Макс! Неужели пошел пешком за машиной? Но ведь Ксеня ехала очень быстро… Или нет? Тоня помахала рукой.

– Мы здесь!

Лика снова опустилась на примятые колосья. Сидеть почему-то было мокро, как на сырой траве. Солнце так и стояло в зените. Но сколько же на самом деле было времени? По ощущениям – ночь. Лика ощупала карманы. Конечно, телефона в них не оказалось. И вообще, все Ликины вещи, включая паспорт и деньги, остались у Ксени в машине.

– Это что за девчонка? – спросил Макс, он тяжело дышал и вытирал пот со лба тыльной стороной ладони.

– Я тебе дам, девчонка, обалдуй, – Тоня вдруг замахнулась на него. – Кто тебя за уши оттаскал, когда ты на дереве возле бани сидел? Залез и сидит, да так, чтоб окошко было видать!

Лика подняла глаза на Макса, его щеки заалели, как угольки в костре под ветром.

– Я случайно, просто по деревьям лазал!

– Больше ты на то дерево не лазал, небось уши до сих пор горят.

Макс посмотрел на Лику. А Тоня покачала головой.

– Родную бабку не признал!

– Ясно, – спокойно заявил Макс, – у меня глюки. По ходу, я все-таки заболел. Я еще когда к вам шел, видел… Слышал…

– Что? – спросила Лика. – Это не глюки, говори.

– Слышал голос Майи, – Макс снова с подозрением глянул на Тоню, – она звала меня. Как раньше, когда мы были мелкими. У нее все время что-нибудь случалось: то мамину любимую кружку расколотит, то пацаны ее обижают – не берут в футбол играть. И она всегда кричала так противно, с нытьем, “Максиииик”, а я сразу бежал. Что было делать? Небось я сейчас дома валяюсь с высоченной температурой, а Майя рядом сидит, вот я ее и слышу.

– Если б все было так просто, – вздохнула Лика.

– Майи тут не было, – Тоня прервала Ликины размышления, – я бы учуяла. И в городе ее не было, я не видала. Он ее куда-то подевал.

– Кто? – резко спросил Макс.

Лика уткнулась носом в колени.

– Ликин ухажер.

– Твой парень? Этот самый Назар? Что значит “куда-то подевал”? Куда он дел мою сестру? – Макс уже кричал, в его голосе было столько злости, что Лика невольно сжалась.

– Не кипятись, – посоветовала Тоня, – ты против него щепочка. Забыл, как я тебя учила? Сначала думай, а потом с кулаками лезь. Не ты один за Майю боишься. Не только тебе она родная.

Детский голосок и чумазая рожица Тони совсем не сочетались со строгостью тона. Макс сглотнул, но послушался. Лика не представляла, что сейчас творится в его голове. Лика сама поначалу чуть с ума не сошла, рассматривая вышивку на джинсах и сирень. Гадала, поехала ли она крышей или все это – реальность. Но тогда на кону не стояла безопасность близких. Лика дотронулась до сирени в волосах.

– Не снимай. Иначе он поймет, что ты больше не с ним, – сказала Тоня.

Лике стало жутко от мысли, что Назар все равно это поймет. И воспримет как предательство. Что если он уже понял? Был где-то рядом и все видел? Подслушивал? Шел прямо сейчас через поле за спиной Макса?

– Ты чего расселась?! – вдруг прикрикнула Тоня. – Я тебе говорила: надо подружку искать!

Тоня вприпрыжку двинулась через поле, Макс подал Лике руку и помог встать.

– Пошли, чего уж, – мрачно буркнул он, – может, она и Майю потом найдет.

– Я не знала, что Назар опасен для Майи, – тихо сказала Лика. И тут же осознала, что соврала. Она ведь замечала Майин страх. Макс промолчал. Просто пошел догонять Тоню, и Лика поспешила за ним.

Через пару минут Лика увидела среди колосьев выцветший дорожный указатель. Табличка проржавела, но надпись на ней еще читалась: “Вексицы”.

– Какого лешего? – выругался Макс. – Сколько лет мы мотались по полю?

Ни дороги, ни поворота, ни кустарника, из которого бы выпрыгнул Рыжий кот. Не было и Ксениной машины. Только яркое солнце и качавшиеся колосья.

Но тут впереди показалась крыша и знакомые зеленые стены. Лика попятилась.

– Вы ведете нас в дом Привратника! Вы правда служите ему! – выкрикнула она с отчаянием.

Тоня подошла ближе; в ее взгляде было столько тоскливой жалости, что она совсем перестала быть похожей на ребенка.

– Деточка. Нету никакого Привратника, давно уже нет. Он, конечно, был. Как может город обойтись без Привратника? Добрый был дедушка. Но строгий. Каждый раз Назара к матушке-Щуке отправлял, чтоб все по толку, как положено. А Назар не хотел! И давно Привратника угомонил.

– Как это – нету? Люди сами что ли тонут? И амулеты вам тогда на что? Травки, зубы, щуки эти, – Лика ткнула в рыбину на груди Макса.

– Благословение матушки-Щуки. Оберегает от зла.

– Ага, ваша щука меня с Колесниковым чуть не сожрала!

– Щука пришла по твоему зову и разогнала морок, защитила.

Лика перестала что-либо понимать. Но тогда, на озере, лодка действительно перестала шататься, стоило огромной тени пройти под водой.

– Когда Назар здесь, все – не то, чем кажется. Все морок, все туман. Наши его обережником зовут. Но знают, что он – не добрый.

– Это который бухать мешает? – вдруг влез Макс.

– Он хочет, чтоб все жили по его указу. Как он для нас задумал. Сидели на месте и никуда не девались. Только ему непонятно, что насильно мил не будешь.

– Я не знал, что его зовут Назаром.

– Надо было тебе рассказать. Но разве ты бы поверил? Решил бы, что бабка спятила на старости лет.

– А четки? – спросила Лика.

– Они помогали мне сдержать Назара.

И без того уставшая голова, казалось, готова была лопнуть. Лике до боли не хотелось верить в объяснения Тони. Ведь если она говорила правду, значит Лика была виновата во всем. Она выманила четки, она отдала их Назару, она, как дурочка, повелась на его россказни о любви. Стыд накрыл так резко, что начали гореть уши, царапины на лице снова засаднило. Хотелось убежать, чтоб не слышать Тониных слов, чтоб не рухнул мир. Тот мир, который, Лика, похоже, придумала сама. Не без помощи Назара.

– Значит, это я вот это все сделала, – Лика показала на бесконечное поле.

– Не вини себя.