На другом берегу - Любовь Абрамова

Лика намотала четки на руку и заставила себя встать. Антонина Николаевна снова не замечала ее и перебирала уже не четки, а конец своей шали. Лике хотелось как можно скорее оказаться на улице. Она толкнула дверь, забыв про щучью голову, но воздух снаружи оказался еще более горячим, а запах трав плотно въелся в носоглотку. Цикады стрекотали так громко, а воздух был неподвижен настолько, что Лике невольно вспомнился зеленый дом, лишающая воли сонливость. Надо было идти. Одна нога, другая. По ступенькам вниз. За калитку – и к палисаднику.

В ушах гудело, перед глазами плясали черные точки. Вдруг Лика ощутила, что ее крепко держат за локоть, и как раз той руки, на которую Лика повесила четки. Она дернулась, почувствовала, что чужая хватка немного ослабла. Опустила глаза и увидела, что ногти на пальцах были обгрызены до болячек.

– Что вам надо? – спросила Лика Профессора.

– Как вы забрали четки?

– Попросила.

– И Антонина Николаевна отдала? Я много раз ее просил, умолял, убеждал.

– Видимо, вы не нашли нужных слов.

Черные глазки-жуки забегали туда-сюда. Профессор притянул Лику к себе и прошептал.

– Отдайте мне. Отдайте. Вы не понимаете, что это за вещь и как она важна!

– Так объясните мне! – Лика дернула руку.

– Тише!

– Отпустите. Вы знаете, что их нельзя забрать силой.

– Да, вы правы. Поэтому вы должны отдать их мне. Наш с вами общий друг поистине уникальное существо. А этими четками можно ему навредить.

– Я не собираюсь ему вредить.

– Дело не в вас, он может навредить сам себе. Он заигрывается, забывает о границах, ему нужен контроль.

– Вы хотите его контролировать? – рассвирепела Лика.

– Это необходимо ему самому. Поверьте, я не зря трачу остаток жизни на эту чертову деревню и знаю, что делаю.

– Не волнуйтесь. Он справится с Привратником, и все будет хорошо.

– Что? С Привратником? – Профессор схватился за голову. – Не верьте Назару, он очень легко обманывает людей, его способности…

– Но вы сами говорили мне, что я должна верить тому, что вижу.

– Я не это имел ввиду.

– Отпустите меня, или я позову его.

Профессор убрал руку.

– Не отдавайте ему четки, я вас прошу. Не давайте их и мне, хорошо. Оставьте себе, если хотите, но не отдавайте ему. Умоляю вас. Мне стоило рассказать вам правду с самого начала. Но я боялся, что вы не поверите, а он разозлится. Я надеялся, что вы все поймете сами. Лика…

Профессор осекся, из-за заборчика показался пушистый рыжий хвост. Кот уселся рядом с Ликой и принялся сверлить взглядом Профессора. Профессор сглотнул. Рыжий не мигая смотрел на Профессора.

– Лика, прошу вас.

Рыжий сделал шаг к Профессору. Тот ещё раз умоляюще посмотрел на Лику и побрел прочь. Тогда Рыжий потерся о Ликины ноги и повел ее в палисадник.

Назар ждал. Вечно вальяжный, расслабленный, сейчас он весь будто дрожал, как пламя от костра.

– Ты смогла, – выдохнул он. И в два шага подошел к Лике. Она улыбнулась, но жадное нетерпение, отразившееся на лице Назара, ее напугало. Слова Профессора и песенка Антонины Николаевны все еще звучали в голове.

– Дай их сюда, – приказал Назар и протянул руку. Его пальцы тряслись. – Ты что, не хочешь смерти Привратника?

– Ты говорил, что четки помогут запереть его в доме.

– Да! Да, но для него это все равно, что смерть. Отдай мне мои четки.

– Твои? Но ты говорил: это вещь Привратника.

– Да, эти четки принадлежали моему отцу, Привратник убил его и забрал их, теперь он связан с ними кровью.

– Почему ты не сказал? – Лика отступила на шаг. Назар вдруг замер, склонил голову набок и, прищурившись, посмотрел на Лику.

– Прости. Я не знал, можно ли тебе до конца доверять. Мне сложно доверять людям. Привратник очень умело лгал, дурачил и обманывал всех, кому я когда-либо верил. Он перетянул на свою сторону и рыбаков, и художницу, даже моего друга Профессора. Я боюсь, что он отравил и твой разум.

– Нет, нет, что ты! – замотала головой Лика.

– Уж кому, как не тебе знать, что кругом предатели? Твоя подруга, она не поняла тебя, она выбрала парня, которого ты ненавидишь! И не рассказала тебе. Даже твоя мама. Если б она думала о тебе, разве она бы позволила тебе остаться одной в горе?

– Откуда ты знаешь?

– Я знаю, потому что мы с тобой одинаковые. Но я должен знать, со мной ли ты. Или я по-прежнему один.

– Я с тобой. Ты же знаешь. Я – твоя.

Она смутилась. Назар поцеловал ее с таким жаром, что голова закружилась.

– Мы с тобой не поговорили о том, что между нами произошло. Это моя ошибка.

– С чего ты вдруг решил говорить об этом, сейчас ведь есть дела поважнее, – сказала Лика. Назар нежно дотрагивался горячими губами до ее шеи, и думать было трудно.

– У меня нет дела важнее тебя и никогда не будет. Ты – мое самое важное дело.

Он снова поцеловал Лику. В голове у нее стало мутно, будто поднялась температура.

– Я хочу знать твои чувства. Хочу, чтобы ты рассказала мне, что ты чувствовала вчера, на берегу моря. Если что-то было нехорошо, мы сможем все исправить. Ты веришь мне?

Лика кивнула, теперь щеки горели так, что казалось, будто она их паром обожгла.

– У нас будет много времени, мы будем вместе. Я покажу тебе такие вещи, каких ты и представить не могла. И никогда тебя не оставлю. Если я смогу справиться с Привратником.

– Да, – Лика сняла четки с запястья. Назар протянул ладонь. Он снова не смог скрыть нетерпения. И Лика помедлила.

– Твои сомнения – это искушение, – проговорил Назар, – Привратник не хочет, чтоб я жил, чтобы я был счастлив. Чтобы я хранил город и деревню с добром и бережностью. Он пытается отобрать у меня тебя. Но я люблю тебя, Гликерия. А ты не веришь мне. Неужели я полюбил себе во вред?

– Я тоже тебя люблю, – сказала Лика и отпустила четки. Деревянные бусины змеёй легли в ладонь Назара.

Он глубоко вздохнул. У него мелко задрожала нижняя губа. Назар прикрыл глаза и сжал кулак. С легкостью растер четки в пыль. Рассмеялся.

– Ну наконец-то. Я ждал этого целую вечность, моя милая. Как же я ждал. А ты еще так невыносимо долго и нудно тянула.

Лике стало холодно, несмотря на жару.

– Но ты разве не собирался запереть дверь в дом Привратника?

Назар улыбнулся. Но не так, как раньше, мечтательно и тепло. А с насмешкой.

– Теперь