На другом берегу - Любовь Абрамова

– Дело говоришь, – Макс одобрительно хлопнул Лику по плечу, – кепарь мой возьми. А то голову твою зеленую напечет.

Он без спроса нахлобучил на Лику свою кепку. Да Лика была и не против – солнце прожигало дыру в макушке.

Без Назара пирс снова был ветхим. Лика перешагнула через дыру между досками и подумала: вот бы научиться видеть реальность так же, как Назар. Не только с его помощью, но и самой – истинную душу храма, Самоцветный мост… Но ведь вышивка на джинсах так и не пропала, значит, Лика была на верном пути. И вдруг Профессор, тенью присутствовавший при разговоре, подошел ближе к пирсу, ступить на доски он будто не решался.

– Лика, – окликнул он, – не ходите. Не надо.

– Почему?

– Послушайтесь меня. Не ходите, – в голосе Профессора звучала настоящая тревога.

– А Софья с Александром пускай там расплавятся, да? – с раздражением бросил Колесников.

Лика вспомнила подслушанную ссору и решила, что Профессор просто думал о погибшем друге. Уж Лика-то понимала, как это бывает, когда проваливаешься в воспоминания и прежнее горе оживает, захватывает разум и меняет реальность вокруг.

Лика залезла в лодку, подождала, пока Колесников переберется к ней. Он худо-бедно смог оттолкнуться веслом от пирса и отвести их от прибрежных водорослей. Мотор завелся легко. Колесников сел на банку и вцепился в нее руками. Старался не показывать, что ему страшно, но по тому, как он хватался за ненадежное сиденье, все было очевидно. “Какие длинные и красивые у него пальцы”, – Лика раньше не обращала на это внимания. Даже когда они с Ксеней были будто бы влюблены в Колесникова, они обожали его не за внешность. А теперь, узнав тайну Лебедь, Лика пыталась найти в таком привычном облике Колесникова хоть что-то особенное.

И поняла, что слишком далеко ушла в озеро, пора было поворачивать к холму. Колесников, прищурившись, высматривал другую лодку. Его темные локоны блестели на солнце. Наверняка, ему сейчас было куда жарче, чем Лике. Они неслись на приличной скорости, но, несмотря на это, будто застряли в зеркале. Мотор с трудом перемешивал текучую ртуть воды, и небо было под лодкой, а не над ней. Оголенные участки кожи аж саднили на солнце, но Лике было не привыкать: именно так ощущался Назар.

Никакой другой посудины за дельтой Чудинки не оказалось. Только отражение храма с холма плыло по воде, будто приближаясь к ним. Или это мелкая рябь от винтов мотора заставляла контур колокольни дрожать и ползти к бортам. Движок внезапно заглох, лодка качнулась и встала.

– Зачем вы заглушили мотор?

– Виктор Николаевич, я не глушила.

Лика проверила еще раз: все было в рабочем положении. И чеку она не выдергивала.

– Что же произошло?

На сей раз Лика действительно заглушила мотор и, вспоминая уроки Назара, последовательно повторила все действия. Сдвинуть заглушку, накачать бензина, закрыть клапан, дернуть стартер. Никакого двигателя будто не было вообще – мотор не издавал ни звука.

– Его как-то можно перезагрузить? – улыбнулся Колесников: волосы у него прилипли ко лбу, щеки и подбородок покрылись красными пятнами. Лика задела локтем уключину и вскрикнула: обожглась. Пахло нагретым железом, потом и водорослями. Кажется, именно в этом месте Назар в прошлый раз остановил лодку, чтобы показать Лике город.

Лика посмотрела за борт. Вода запутывалась вокруг неясных темных силуэтов, совсем не так, как в прошлый раз, когда Лика видела все будто через стекло. Шпиль колокольни в отражении блеснул бордовым. Арки ярусов и купола почернели, точно от пожара. Лика сглотнула. Только Назар мог объяснить это тревожное видение. Необходимо было срочно возвращаться на берег. Дрожащими пальцами Лика открутила крышку бензобака. Она снялась с шипением, Лика сморщилась от резкого запаха топливных паров. Грязноватая жидкость плескалась на середине канистры. Дело было не в бензине.

– Боже, – прошептал Колесников, и Лика оглянулась, – кажется, я перегрелся. Стоило захватить головной убор.

Лика проследила за направлением его взгляда. Колесников смотрел то на храм, то за борт. Мог ли он видеть то же, что и Лика? Ей показалась, будто над озером летел пепел. Останки сгоревшего дерева. А может, у Лики перед глазами просто из-за жары замельтешили черные точки? Разве город под водой мог выгореть? Или это отражение обугленной колокольни коснулось лодки? От воды потянуло тошнотворно-сладким.

Лодку чуть качнуло. Лика услышала глухой звук – будто снизу о борт что-то ударилось. Неужели они зацепились за крест подозерной церкви? Или за корягу. Лика вспомнила рассказ Ксени про друга Профессора.

Новый удар почувствовался с другой стороны лодки. Что-то мелко забилось в правый борт, и вот опять в левый. Лодку раскачивало все ощутимее. Колесников вскочил, но пошатнулся, плюхнулся обратно, заозирался. Тоже заметил толчки. И в корму, и в носовую часть. И снова, и снова. Лика бросила попытки завести мотор, села на банку, вцепилась в нее руками, будто это могло что-то изменить.

– Говорят, тут со дна частенько торчат коряги, – голос Колесникова звучал выше обычного, – наверное, нужно от них отплыть прежде, чем заводить мотор. Иначе есть шанс повредить винты.

Колесников старательно приободрился, улыбнулся Лике и взялся за весло.

– Не надо! Лучше не касаться воды. Ничем, – быстро сказала Лика. Ей стало невыносимо жутко, стоило представить, как Колесников опускает лопасть в мутный кисель воды, как тянется веслом к обожженной колокольне, еще больше раздразнивая нечто, стучавшее в борта со всех сторон.

– Почему?

Лодка зашаталась сильнее. Ветки и коряги не смогли бы так неистово биться в твердое тело ненадежной посудины. Колесников отпустил весло и пододвинулся к борту, но тут же, охнув, отпрянул, да так резко, что лодка потеряла остатки устойчивости, шатнувшись в противоположную сторону. Лику повело, голова закружилась, Лика на несколько секунд зажмурилась, а когда открыла глаза, не сразу смогла понять, что же движется – лодка или озеро с небом?

Лика вдруг вспомнила, как мама водила ее, маленькую, на аттракцион “Космос”. В темном помещении был узкий мост с поручнями, а на стенах, потолке и полу – звезды-светодиоды. Сам мост не двигался, комната крутилась вокруг него, но посетителям казалось, что шатался именно пол под ногами, все пытались сохранить равновесие, но натыкались друг на друга и на поручни. Лика испугалась и закричала, но мама погладила ее по голове и посоветовала: “Закрой глаза”. Тогда Лика зажмурилась, и пространство перестало ходить ходуном.

– Пожалуйста, – попросила Лика Колесникова, – просто сядьте и не делайте ничего. Ладно? Предположим, что вам действительно плохо. Солнечный удар. И у вас кружится голова. Просто закройте покрепче глаза. А я