Разделенный - Брайан Кэтлинг

Гектор был потрясен. Он впервые услышал, как миссис Фишберн ругается. Он не понял другого слова, которое она употребила, но предположил, что оно может быть и похуже. Но что действительно потрясло его, так это горячность и направление ее речи. Казалось, она была направлена на него. Как будто он стал мишенью ее возмущения и гнева. Каким-то образом, который он не понимал, его умиротворяющий вопрос стал красной тряпкой для ее фыркающей бычьей ярости. Возможно, из-за слабости утешительного объятья. Он должен как можно скорее предпринять еще одну попытку, чтобы успокоить ее растущее беспокойство.

— Возможно, это всего лишь нееврейская семья, которая переезжает.

Сигарета упала, и за ней последовала череда быстрых слов на идише, которые больше походили на ругательства, но были за пределами его скудного понимания. Он решил, что сейчас лучше промолчать. Она замедлила свою речь и попыталась объяснить, как идиоту.

— Никто никогда не забирает мезузы, даже гои. Это шлимазл, табу, плохая примета. Гои просто закрашивают их. — Она остановилась, чтобы поднять сигарету с пола и любовно вытереть ее рукавом. — И ты видел — ее не просто сняли, а осквернили, причинили боль. — Она снова начала молиться и пачкать глаза. — Это шлехт. Бейз. Шлехт. Зло.

Через два часа Гектору разрешили отступить наверх, строго предупредив, что, если она закричит или будет колотить в потолок, он должен прийти и спасти ее. От кого именно или от чего, не обсуждалось. Она даже сказала, что для их общей безопасности он мог бы поднять кочергу, куда бы она ни упала. В какой-то момент во время их одностороннего разговора было тонко высказано предположение, что, возможно, им стоит переночевать в одной квартире. Гектор предвидел это и ловко увернулся, сославшись на свое предполагаемое плохое самочувствие и ее обязанность заботиться о его благополучии. Он также сказал ей, что позже ожидает Солли и кое-кого из его банды, и он уверен, что они обеспечат гораздо большую безопасность, чем он когда-либо сможет предложить. Это были единственные его слова, которые хоть как-то утешили ее после того ужасного инцидента. Она открыла дверь с хлебным ножом в руке и быстро протолкнула Гектора в щель, закрыв дверь на множество засовов и защелок.

Снаружи было темно и очень холодно. Иней поблескивал в лучах раннего лунного света, который выбирал некоторые края лестничных пролетов. На мгновение он подумал о том, чтобы спуститься вниз, забрать ее кочергу и обрести уверенность в своих прежних действиях. Он сделал шаг вниз и остановился. Сквозь перила веранды, освещенные луной, была видна только половина лестничного пролета. Другая половина была погружена в кромешную тьму, из-за чего рисунок лестничного пролета напоминал искаженную зебру. Ему нужно было пройти через одну из этих непроницаемых зон, чтобы завернуть за угол и увидеть дверь прямо под собой. Кочерга лежала еще дальше вниз, в другом царстве теней. Он передумал. Разумнее было поискать ее при дневном свете или попросить ребят Солли воспользоваться одним из их фонарей. Он быстро прошел вверх, даже не заметив, что без малейших колебаний пересек ровную полосу темноты. Оказавшись внутри, он запер свою дверь и обнаружил, что на ней есть несколько засовов, которых он раньше не замечал.

Банда Солли с шумом поднялась по лестнице. Их оглушительный топот позволил обоим обитателям верхних этажей перевести дух, и к тому времени, когда они постучали в дверь Гектора, Бетти Фишберн стояла прямо у них за спиной.

— Я скажу, что это правда, там, внизу, шлехт.

— Да, ма, мы слышали тебя.

Гектор открыл дверь, и вся компания, дрожа, вошла внутрь, театрально встряхивая пальто и шляпами. Миссис Фишберн оказалась в центре замерзшей хлопающей толпы.

— Там обезьяны, — сказал один из мужчин, направляясь к камину.

— Здесь есть обезьяны? — спросил Гектор, заглядывая им через плечо. Некоторые мужчины рассмеялись.

Тот, кого звали Алби, сказал:

— Ага, медные обезьяны, проф.

— Ага, чипсы, — сказал другой.

Гектор и раньше попадал в одну из таких лишенных смысла спиралей бессмысленных и, по-видимому, комичных слов, и решил оставить ее в покое. В последний раз, когда он оставался в компании этих трех ухмыляющихся мальчишек, возникла некоторая путаница в именах, что вызвало у них бурное и загадочное веселье. Теперь он уловил окончание одного из их разговоров шепотом.

— Это делает нас тремя медведями.

И тут они увидели, что старик их услышал.

— Это только история, проф, — сказал Алби.

— Ага. Просто шутка, профессор Барнет, — сказал тот, кого звали Джерри, и остальные глупо захихикали.

— Моя фамилия Шуман, а не Барнет, — очень серьезно сказал Гектор.

Это немедленно вызвало неудержимый смех у грубых парней.

— Это ирландское? — спросил один из них.

— Нет, нет, это немецкое, но я думал, вы это знаете.

Это вызвало еще больший смех.

— Что в этом смешного? — спросил Гектор.

В тот раз он так и не получил ответа, потому что появился Солли, и банда быстро протрезвела. Итак, сначала речь шла о медведях, а теперь об обезьянах и чипсах, которые, как он знал, делались из картофеля. Он понятия не имел, о чем толкуют эти наглые молодые люди, но все равно предположил.

— Вы, должно быть, имеете в виду, что здесь холодно, — сказал он.

Они как раз собирались продолжить дебаты о сливках[13], когда миссис Фишберн вмешалась, оттеснив их в сторону.

— Расскажи Солли о шуме и разбитой мезузе.

Солли бросил на Гектора быстрый тайный взгляд полного безразличия.

— Снизу доносились какие-то очень необычные звуки. Я подумал, может быть, это переезжает семья? — осторожно произнес Гектор.

— Семья? — взвизгнула внезапно обезумевшая миссис Фишберн. — Что это за гребаная семья, которая так кричит и оскверняет дом перед тем, как въехать?

Алби и Джерри зажали уши руками в притворном ужасе от ее нецензурных выражений.

— Вау, это слишком крепко сказано, ма.

— Я дам тебе гребано крепко, и я тебе не ма, — прокричала она в ответ.

Гектор отошел поближе к камину и Барину.

— Это были очень странные звуки, — сказал он, бросая взгляды на разъяренную женщину. — И свиток был вырезан или отбит молотком от двери.

На лице Солли промелькнул интерес.

— Малки, Джерри, идите посмотрите. — Он порылся в кармане и достал связку ключей, выбрал один, показывал на него, пока они не кивнули, затем бросил им кольцо. У двери Джерри натянул пальто на голову и издал стонущие звуки, изображая мюзик-холльную пародию на бродячую заблудшую душу. На гулкой лестничной клетке снова раздался их