Дом Фрэнка - Кей Синклер

– А почему ты спрашиваешь?

– Просто любопытно… – я массирую гудящую голову. Похоже, чай вылечил не все.

– Что, головка болит? Вот что бывает, если выдуть аж две чашки травяного чая Хильды, – смеется Оли. – Не думала, что тебе духу хватит.

Я кривлю рот.

– Она утверждала, что это лечебный чай со щепоткой улучшителя настроения.

– Со щепоткой? – переспрашивает Оливия со смешком. – Хочешь расслабиться в компании Хиль, готовься к последствиям. Я сама обычно пью не больше одной чашки.

– Ага, и даже не подумала меня предупредить?

– Так откуда ж мне было знать, что ты пошла к ней чаевничать? – хохочет Оли, но затем поджимает губы и снова берет дневник в руки. – Вообще-то я хотела тебя кое о чем спросить, – она встает с кресла и пересаживается на край моей кровати.

Не хочу показаться ханжой, отталкивая ее подальше, но все, о чем сейчас получается думать, так это о том, как от меня пахнет. Потому что последнее, что я помню, – это как обнималась с толчком.

Но если от меня и воняет, Оли стоически это терпит. Она с обеспокоенным лицом протягивает мне дневник.

– Я переживаю за Фрэнка. Он в последнее время сам не свой.

– Я заметила.

– Нет, – перебивает она меня, – это началось еще до твоего появления. Он становится все более отстраненным. Никогда раньше ничего не забывал, а теперь… – Оли трет лоб. – Поначалу это не вызывало вопросов. Ну, еда для Игнация. Так не каждый день. А нынче и про церемонии не помнит, тьма его раздери! Кажется, ему становится хуже.

Я молчу, не зная, что ответить.

– Вот то задание – или работа, или что там, – к которому Фрэнк тебя припахал… Оно точно не опасное?

– Конечно…

– Ты уверена? – с нажимом переспрашивает Оли, внимательно глядя мне в глаза. – Раньше Фрэнк ничего от меня не скрывал, но сейчас стал таким замкнутым, что это уже нервирует. Я просто хочу убедиться, что с ним все в порядке.

Я невольно задерживаю дыхание, но нахожу силы кивнуть.

– Уверяю тебя, задание не опасное. Сказать по правде, все даже идет очень хорошо, и, если мы с Игнацием все сделаем правильно, Ясеневые сады ни в чем не будут знать нужды. Все наладится.

Оли сглатывает и встает с кровати.

– Ага. Вот и Фрэнк твердит то же самое. Мне бы очень хотелось, чтобы до него дошла одна вещь: забота о будущем Ясеневых садов – это забота не только о доме, но и о том, кто в нем живет.

– Он просто не хочет, чтобы вы беспокоились.

– Так для чего еще нужна семья? Беспокоиться – так всем вместе, – она щиплет себя за переносицу. – Ладно, проехали. Извини.

– Все в порядке, – мой собственный голос предательски дрожит.

– Плюнули и забыли, – Оливия вздыхает. – Вот твой ужин. Фрэнк опять решил нас побаловать.

С этими словами она выходит, не дожидаясь благодарности, и аккуратно закрывает за собой дверь. И мне хватает одного взгляда в окно на темные тучи, чтобы понять – снаружи опять начинается дождь.

Глава пятнадцатая

17 мая

Всё, деньги закончились.

Остаток средств, отложенных мной на дорожные расходы, мы тоже истратили. Так что пришлось искать пропитания в Розовой роще. Оли подстрелила несколько оленей, обеспечив нас мясом. Мороуз попытался продать на рынке некоторые чайные сборы Хильды. Вельзибел, небеса ее храни, неплохо держится, хотя нам пришлось позаимствовать несколько кусков ягнятины и свинины, припасенных для нее.

С другой стороны, есть и положительный момент – в последнее время дожди шли не так уж часто, и почва в саду наконец-то просохла настолько, что можно высадить что-нибудь.

Оли обмолвилась, что у нее заканчивается зелье, использовавшееся для починки дома. Я обратилась к Игнацию с вопросом, нельзя ли изготовить его самостоятельно, и тот, к немалому моему удивлению, согласился над этим поработать.

На то, чтобы подобрать нужный состав, ушло всего несколько дней, только не хватало какого-нибудь мощного ингредиента, чтобы напитать его магической силой. Не особо рассчитывая на успех, я сняла медальон и окунула его в котел Игнация – мне подумалось, что от звезды еще осталось хотя бы несколько пылинок. Эльф разразился отборной бранью в мой адрес, но мигом заткнулся, когда зелье начало бурлить и переливаться.

Так что эту проблему нам удалось решить – и, надо отметить, вовремя.

Потому что Игнаций почуял, что к Ясеневым садам приближается мощная буря.

* * *

Знаешь, Фи, я тут подумала… Пусть у меня не осталось больше денег, но это не значит, что я не знаю, где раздобыть еще.

Боюсь, настал момент, когда снова придется обратиться к Джонатану – если поговорить с ним, то не придется являться на глаза нашим с тобой родителям. Если они, конечно, захотят, чтобы такое случилось.

Стоило, вероятно, написать ему раньше, когда я только решилась приехать в Ясеневые сады, – пусть бы он знал, что я не забыла о тебе. И стараюсь исполнить свое обещание.

Если я напишу ему сейчас и запрошу свою часть денег, он может заподозрить меня в дурных намерениях. А то и сообщить нашим родителям, что, дескать, я опять всплыла и хочу обобрать собственных племянниц.

Не то чтобы я не хотела бы их увидеть, Фи. Ты же знаешь, все обстоит иначе. Мне пришлось удрать из дома после твоей смерти, потому что я любила твоих дочек слишком сильно. Каждый раз, глядя на них, видела твои черты, и от этого у меня сердце разрывалось. Их смех, похожий на перезвон серебряных колокольчиков, до боли напоминал твой. Я видела, как блестит их яркий ум – точь-в-точь как твой. Когда они играли, то дурачились точь-в-точь как ты. Так что я просто не могла там оставаться.

Я планирую вернуться домой, Фи. И непременно вернусь, обещаю. Просто сейчас Ясеневым садам нужно помочь самую малость.

Возможность спрятаться за бумагой и ручкой в каком-то смысле придает мне храбрости. Надо все-таки написать твоему мужу, а если он не ответит… ну, что ж, я буду знать наверняка, что больше он меня знать не хочет.

А если ответит… ну…

Тогда я приглашу его с девочками на церемонию высадки твоего праха.

Усевшись за стол, я достаю чистый лист бумаги и решаю использовать перьевую ручку. Глубоко вдохнув, наконец-то начинаю писать:

Дорогой Джонатан!

Прошло уже два года с тех пор, как мы в последний