Дом Фрэнка - Кей Синклер

самого канала, тянущегося через весь город. Речные трамвайчики уходят от причалов Южного тупика на север. Я засматриваюсь на воду – пляшущие на поверхности блики такие яркие, что глазам больно, – и едва не подпрыгиваю от неожиданного гудка очередного трамвайчика.

– Да, тут, у воды, шумновато, имей в виду, – усмехается Мороуз и торжественным жестом расстегивает молнию палатки, открывая прилавок. Над ним висит огромная деревянная вывеска, гласящая: «Совсем Дикая, Органически Произведенная Продукция». Звезды всемилостивые, кто это написал?..

А вторая строчка, поменьше, но тоже большая, добавляет: «Пс-с-ст, У Нас Есть Драконьи Яйца!»

– Наверное, пока не стоит рекламировать нашу продукцию? – интересуюсь я. – По крайней мере, до тех пор, пока у нас в саду что-нибудь не вырастет.

– Да, точно, – Мороуз запрыгивает за стойку, чем-то грохочет и вытаскивает доску с другой вывеской, явно наспех сооруженной.

– Эту я вчера сделал, – он шлепает ее на прилавок.

На вывеске значится: «Дикая, Органически Произведенная Продукция… Ладно, Проехали».

– Замечательно, Мороуз, – вздыхаю я.

– Семена, которые мы высадили, прорастут не сразу, – Иветта оглядывается на Мерри. – Давай поищем какое-нибудь зелье для сада?

– Мне нравится эта мысль, – кивает тот. – Мороуз?

Тот фыркает и выдает им несколько медяков:

– Больше не получите. Тратьте с умом.

Херувим и фея уносятся вглубь лабиринта палаток, как восторженные и беззаботные детишки, а следом за ними плавно улетает и котелок Фила.

А Мороуз водружает три яйца Бел на прилавок:

– Ну, это точно последние.

– А тебе Фрэнк поручил торговать на рынке или ты сам вызвался? – спрашиваю я, и херувим складывает руки на груди.

– Да что ж ты такая любопытная…

– Это просто вопрос, Мороуз. Ничего такого.

– Да, идея Фрэнка, – сознается херувим со вздохом. – Он посчитал, что мой… гнев поутихнет, если я буду проводить время подальше от братца. Ну и споры с покупателями позволяют выпустить лишний пар.

– А тебе не стоит полетать и подыскать что-нибудь для себя? – предлагает Оли. – Иди потрать пару медяков. Ты же так тяжело работаешь, Морик…

– А ты чего такая заботливая? – прищуривается херувим.

– Ну, если не хочешь, так принарядим тебя в хорошенький костюмчик, чтобы привлечь каких-нибудь богатеньких покупателей.

– Ладно, ладно, – Мороуз оглядывается на меня. – Не позволяй всяким идиотам задурить тебе голову.

– С ней все будет хорошо, – Оли приобнимает меня за плечи, и я невольно выпрямляю спину. – Я присмотрю, чтобы она не напортачила.

Мороуза такой вариант, похоже, устраивает, так что он улетает прочь, почесывая на ходу зад, и вскоре скрывается в толпе. И до меня только сейчас доходит, что мы с Оливией остались у прилавка вдвоем.

– А куда исчезла Хильда? – я кручу головой.

– У нее свои дела. И знакомые, с которыми надо повидаться. – Оли встает прямо перед палаткой и, потянувшись как следует, широко зевает. – Так, ладно, где там все наши богатенькие покупатели?

Она оглядывается по сторонам, прикрывая глаза ладонью от солнца, а потом стаскивает жилет и разминает загорелые татуированные руки. И, ухмыльнувшись, оглядывается на меня:

– Значит, ты собираешься продать эти яйца вместо нашего маленького Морика? Так возражала против этой затеи, что ж теперь-то передумала?

– Ну, Вельзибел теперь сама за себя, а яйца-то у нас остались, – я ковыряю нитки, выбившиеся из швов перчаток. – Как ты думаешь, Фрэнк простит меня?

– Без понятия, – Оливия опирается на прилавок. – Или простит, или из его дырявой памяти вылетит все, и тогда утреннее шоу пойдет по второму кругу.

– Раз так, вероятно, мне стоило тебя послушать. И как я об этом не подумала…

– Ты сделала то, что казалось тебе правильным, пусть Фрэнк и рассердился на тебя из-за этого. Кстати, мы все думали об этом уже не первый день. Бел требовалось отпустить, но никто не решался поговорить с Фрэнком. Иногда он бывает упрямым, и требуется крепкая рука, чтобы помочь ему осознать собственную глупость.

– Хм, кажется, одна такая рука у нас имеется, – улыбаюсь я, и Оли подмигивает мне. А я снова опускаю взгляд на перчатки. – Иветта обмолвилась о том, как вел себя Фрэнк… после смерти Кайи. Ты пыталась помочь ему, когда он начал терять связь с реальностью. Ты всегда о нем заботилась, да?

Оли отводит глаза.

– Он был рядом со мной, когда это было нужно. И я перед ним в долгу, – она на мгновение умолкает, затем вымученно улыбается: – Например, просто обязана проследить, чтобы ты сдержала слово и продала все эти яйца. Ты вообще когда-нибудь занималась чем-то подобным?

Она продолжает насмешливо скалиться, но в ее глазах плещется отчаяние. И я понимаю – ей очень не хочется обсуждать Фрэнка. Ладно, не хочет – значит, не будем.

– А с чего вы с Мороузом взяли, что я какая-то принцесса, которая за всю жизнь и пальчиком не шевелила? Шевелила, знаешь ли.

– О, – усмехается Оливия. – Это когда ты колесила по свету, влипая в одно захватывающее приключение за другим, да?

– Именно, – киваю я.

Оли улыбается и подается вперед:

– Ах, как бы мне хотелось услышать хотя бы про один эпизод, когда тебе…

– Извините, пожалуйста, – раздается чей-то голосок, и мы оборачиваемся. К прилавку подходит молоденькая эльфийка. Ее длинные косы покачиваются на ветру, открывая острые ушки. В руках у нее небольшая сумочка.

– Вы продаете драконьи яйца? – уточняет она.

– Именно так, – улыбаюсь я, – а ты хочешь купить яйцо?

Девочка кивает и подходит еще на шаг ближе.

– Правда, я не очень хорошо представляю, как ухаживать за драконом.

– Ох, а я как раз в последние дни много читаю о драконах и прочих магических существах. Конкретно этот вид – северный дракон. У них желтая шкура и ядовитый хвост, но если обращаться с ними правильно, то никакой опасности не будет. Дай-ка припомнить… – я перебираю в уме заметки Кайи. – Ах да, если эти детеныши пойдут в мать, то их потребуется кормить ягнятиной – это их любимая еда. И да, они изрыгают настоящий огонь, так что поаккуратнее с сеном и прочими легковоспламеняющимися…

– Сэйка… – аккуратно перебивает меня Оливия.

Я оглядываюсь, а затем, увидев ее лицо, перевожу взгляд на эльфийку – та замерла, совершенно ошарашенная.

– Честно говоря, по здравом размышлении, я не уверена, что готова завести дракона, – замечает она.

– Эй! – Оли перепрыгивает через прилавок и приседает на корточки, заглядывая девочке в глаза. – Все, что сказала моя подруга, – правда, но она забыла упомянуть еще кое-что. Этот дракон – невероятно преданный, – сообщает она, кладя девочке руку на плечо, – и любящий. Такие драконы обожают слушать истории, только успевай рассказывать. Они могут быть добрыми и ласковыми, но только если их хозяин будет добрым и ласковым. Ты сможешь стать таким хозяином? Мне вот кажется, у тебя получится.

– Да, я могу, – кивает