Дом Фрэнка - Кей Синклер

Я прямо-таки вижу, как ты смотришь в окно из этого уродливого кресла. И кудряшки, может, даже заколотые какой-то драгоценной шпилькой или цветком, лежат красивым черным облачком вокруг твоей головы. Солнце озаряет твою темно-коричневую кожу, подсвечивает светло-карие глаза, и из-за этого ты вся кажешься будто… отлитой из золота.

Ты улыбаешься, и мое сердце сжимается – у вас с бабушкой одинаковые улыбки и одинаковые морщинки от частого веселого смеха.

И я спрашиваю тебя: «Как мне быть?»

А ты прекрасно понимаешь, что меня гложет. Игнацию от меня никакой пользы. Силы у меня нет. Я не могу сотворить даже самое простенькое заклинание.

Не лучше ли покинуть Ясеневые сады? Вернуться в дом твоего мужа. Или… теперь, без звезды, попросту оставить все в прошлом и начать с чистого листа. Продолжать искать приключения, пока мое проклятие не доконает меня окончательно – наши родители-то уверяют всех, что уже доконало. Как твердит Оливия, мне не обязательно здесь торчать.

Но ты просила высадить твой прах здесь. Очень настойчиво просила.

– Почему? – спрашиваю я. – Почему ты выбрала именно Ясеневые сады в качестве последнего пристанища, Фи? И почему хотела, чтобы именно я исполнила твою волю?

Ты не отвечаешь. Конечно же. А я не могу додумать ответ за тебя. По крайней мере, такой ответ, который не разорвал бы мне сердце.

В этот момент раздается скрип, я оглядываюсь на лестницу – и вижу парящий в воздухе котелок.

Звезды всемилостивые, надеюсь, он не увидел, как я тут теряю связь с реальностью?

– Фил? – я улыбаюсь. – Доброе утро. Хороший денек сегодня, да?

Призрак не отвечает.

Понятия не имею, как правильно беседовать с привидениями, так что спрашиваю наугад:

– Ты доволен, Фил? Я нашла то, что ты хотел показать мне в дневнике Кайи. И выпустила Бел на свободу. Теперь Фрэнк на меня злится.

Вот это вызывает у Фила какую-то реакцию. Он направляется дальше по ступеням, но затем неожиданно замирает так, будто…

– Хочешь, чтобы я пошла за тобой?

Котелок уплывает. Судя по всему, это означает согласие.

Ступени впереди меня скрипят, а покачивающийся в воздухе котелок – единственное, что позволяет понять, в какую сторону двигается Фил. Миновав третий и четвертый этажи, мы оказываемся на самом верху, возле той самой двери, закрытой на все засовы.

Фил делает шаг вперед, но его шляпа ударяется об дверь и падает на ступени, прямо мне под ноги. Я поднимаю ее.

– Фил?..

Замки шевелятся и щелкают по одному – и дверь наконец-то открывается.

– Значит, ты умеешь ходить сквозь стены? Никогда не думала, что слухи о таких вещах – правда. Держи, ты уронил.

Фил забирает шляпу и водружает на голову. Затем отходит на шажок, пропуская меня на чердак.

С тех самых пор, как я узнала, что Фил обитает именно здесь, меня снедало любопытство – чем занят призрак в свободное время и зачем ему отдельное жилье? И вот я наконец-то на чердаке, где меня поджидает ответ на мой вопрос.

В квартире Фила высокие потолки с выступающими балками. На стропилах висит паутина, и немного сквозит. Я делаю шаг вперед, оглядывая шкафы – вместо книг на них теснятся сосуды, заполненные жидкостями; в одних переливаются блестящие субстанции, в других плавают странные существа. Вдоль стен и на пыльном полу свалены коробки, из-за чего чердак кажется тесным.

Фил движется вперед, показывая, как ловчее пройти по захламленному полу. Противно воняет сыростью, а от пыли нещадно дерет горло. Неудивительно, что Фрэнк поселил на чердаке именно Фила – любой, у кого оно есть, сразу начал бы жаловаться.

Кровати нигде не видно, зато имеется огромный дубовый стол, заваленный стопками старых потрепанных книг.

– Знаешь, я очень рада, что ты пригласил меня к себе. Хотела тебя кое о чем спросить. Это насчет Кайи. Конечно, я понимаю, что говорить о ней наверняка будет нелегко – она ведь была твоим другом…

Фил, по-прежнему не издав ни звука, скрывается между двумя стопками коробок. Чем-то пошуршав там, появляется снова, с еще одной коробкой в руках – и на ней надпись «Фил».

Поставив свою ношу на пол, он принимается там копаться. Заинтригованная, я встаю рядом, разглядывая содержимое коробки. Шляпы, часы, вырезки из газет… Наконец становится ясно, что Фил так отчаянно ищет.

Фотоальбом.

Тот на мгновение зависает в воздухе – Фил отвлекается, чтобы выдвинуть из-за стола стул. И пристраивает альбом на столешницу.

– Это для меня? Какой ты джентльмен, – я присаживаюсь, расправив подол платья.

Стол выглядит один в один как у Игнация – древние тексты о чудовищах, зельях и заклинаниях. Наверное, Кайя здесь работала. И дневников здесь целая куча – мне на глаза попадаются заголовки: «Зелья», «Свиные рыла», «Пыльца фей». От Кайи осталась целая коллекция.

Я открываю фотоальбом – старая обложка хрустит, странички слиплись. На первой же фотографии – мужчина, атлетически сложенный, в стильных очках и с яркой улыбкой. Это студийное фото, с белым фоном. Мужчина сидит на корточках, а рядом с ним – собака, облизывающая его лицо.

– Это ты?

Котелок утвердительно покачивается.

– Ого, Фил, ты был таким красивым! Не сомневаюсь, что ты не знал недостатка во внимании.

На следующих страницах – снимки уже коллективные, и на каждом из них присутствует Фил со своей собакой. Я просматриваю хронику его жизни. По выпускным фотографиям из школы я понимаю, что специализацией Фила были исследовательская и сельскохозяйственная деятельность. Судя по фотографиям, он всю жизнь дружил с добродушным парнем из той же школы. Вот он рядом с невестой на снимках со свадьбы Фила, проходившей в поле, украшенном фонариками, в компании ведьм и фей всех сортов.

– Как красиво! – отмечаю я, просматривая снимки, углубляясь в изучение жизни Фила. Он жил в городе, в северной части, как и мы с тобой, Фи. Его супруга тоже была чародейкой, и, судя по всему, они работали вместе – на некоторых снимках на них одинаковые белые халаты с зеленой инсигнией на рукаве – книжка в окружении венка из колосков.

– Исследования и сельское хозяйство? Фил, да ты по-настоящему мозговитый человек! В смысле, призрак…

Пролистывая страницы альбома, я все больше убеждаюсь, что у Фила была весьма насыщенная жизнь. Он получил образование, сочетался браком с любовью всей своей жизни, много путешествовал то вместе со старым другом, то в компании своего пса. Но по мере того, как один год сменяет другой, на снимках Фил, его супруга и их верный приятель становятся все старше.