Дом Фрэнка - Кей Синклер

– Да, очень, – личико Иветты озаряется светом. Оли выразительно шевелит бровями, но Иветта только отмахивается: – Ох, да не в этом смысле! – смеется она. – Я люблю Фила. Он замечательный друг. И отлично умеет слушать.

– И ты ни разу не задумывалась о том, что, может быть, это не просто дружба? – Оли на секунду отвлекается от нарезки овощей и опирается на стойку.

– Пыль и блестки, нет, конечно! – Иветта хихикает. – Ты же знаешь, я не воспринимаю окружающих в романтическом смысле. Фил – моя семья. Так же, как и вы все. И мне этого достаточно, – она подбирает нарезанные лук и морковку и бросает в котелок. Затем насыпает туда приправу, и по всей кухне разносится пикантный аромат.

– Я до сих пор не понимаю, в чем смысл подобного существования, – замечает Оли. – Я бы сдохла, если бы не могла… ну, выразить кому-то свои чувства, скажем так, – она принимается строгать очередную луковицу.

– Да уж, Оли, про это мы все в курсе, – кивает фея, помешивая бурлящее варево.

– Иветта! – смеется та.

– Ой, не надо было говорить это вслух, да?

– Это твоя роль – быть милой и невинной! Особенно когда речь идет обо мне!

– Когда речь идет о тебе, иногда просто невозможно оставаться милой и невинной! – со смехом откликается Иветта.

Я улыбаюсь, глядя на них, – и сама не понимаю, откуда это тепло, что разливается в груди: от этого чужого веселья или просто от разогревшейся плиты. Но чем дольше я слушаю эту шутливую перебранку – сама предпочитая роль пассивного наблюдателя, – тем меньше давит на плечи груз пережитого за последние несколько дней.

* * *

Фрэнк выходит к ужину. Впервые за несколько дней.

На нем темно-бордовый вязаный кардиган, а пасть растягивает искренняя улыбка.

– Всем добрый вечер, – он усаживается за стол.

– Фрэнк! – радостно восклицает Иветта. – Как же здорово снова тебя видеть!

– Тебе лучше? – спрашивает Хильда, и Фрэнк кивает.

– Мне требовалось некоторое время, чтобы смириться с потерей Бел.

На меня никто не оглядывается, но я все равно чувствую себя так, словно на меня укоризненно смотрит миллион глаз.

– Иветта, здесь пахло лимонным пирогом или мне показалось? – спрашивает Фрэнк, и фея широко улыбается и сияет так ярко, что становится похожа на звездочку.

– Тебе не показалось. Он на кухне. Надо только подождать, пока застынет глазурь.

Фрэнк зачерпывает ложкой горячее рагу из моркови и оленины:

– А я думал, лимонное дерево выдрало с корнем…

…И пошло на доски благодаря моему заклинанию, да, Фрэнк, спасибо, что напомнил.

– Это так, – не спорит Иветта, – но мы продали оставшиеся яйца Бел, так что я смогла прикупить фруктов, в том числе и немножко лимонов и всяких разных овощей. На какое-то время нам должно хватить.

Фрэнк задумчиво хмыкает, сосредотачиваясь на еде. Некоторое время мы ужинаем в звенящей тишине, а затем я переглядываюсь с Оли, сидящей на другом краю стола.

– Знаешь, Фрэнк, – начинает та, – когда мы поехали в город, я поняла, что…

– Вы ездили в город? – переспрашивает Фрэнк, отставляя стакан с вином.

Все оглядываются на меня, и я невольно замираю.

– Когда Мороуз в последний раз отправился туда, мы составили ему компанию, – я отхлебываю такой мизерный глоток вина, что он, кажется, растворяется во рту, даже не попав в горло.

Желтые глаза Фрэнка округляются.

– Что, вы все?

– Да, мы все, – подтверждает Оли.

– Устроили день отдыха, – поясняю я, – после того утра, когда ты обнаружил… когда ты обнаружил пропажу Бел.

– День отдыха? – Фрэнк обводит взглядом стол и утирает пасть тканевой салфеткой.

Понятия не имею, что нас теперь ждет. Да, звезды свидетели, мы все взрослые и, по идее, имеем право делать то, что хотим, после того, как разберемся с делами. Но Фрэнк между тем мифическое чудовище в десять футов ростом, с острыми клыками и рогами. И пусть он никому из нас не причинял вреда, но все мы видели, как он бушевал тем утром. И, боюсь, я опять испытываю его терпение на прочность.

Но, в отличие от того злополучного утра, он не впадает в ярость. Лишь задумчиво отхлебывает из стакана.

– Мне бы все-таки хотелось, чтобы вы все продолжали выполнять свои обязанности, – отправив напоследок в рот еще один кусочек мяса, он встает из-за стола. – Спасибо за угощение, Иветта, все было очень вкусно.

Та встает, явно раздумывая, не полететь ли следом.

– Ты же еще не пробовал лимонный пирог.

– Прошу меня простить. Наверное, съем кусочек позже, – Фрэнк выходит из столовой. Через минуту становится слышно, как открывается дверь в его крыло – и тут же захлопывается с гулким стуком.

Мороуз швыряет салфетку на стол и сердито оборачивается ко мне:

– Это все твоя вина, ты в курсе, да?

– Эй, – вмешивается было Оли, но херувим не отступает:

– Нет уж, я имею право высказать свое мнение. А то она вот только и делает с самого приезда, что высказывает свое. Погода в последнее время ужасная. Кухня едва не развалилась вместе с остальным домом. А эта еще и уничтожила весь наш сад, а вместе с ним и все фруктовые деревья…

– Сэйка ничего не уничтожала. Всему виной ураган. А она не в ответе за учиненный им разгром, – замечает Оли.

– Однако все же было в порядке до тех пор, пока она не появилась здесь, правда же? – возражает Мороуз. – А теперь все отправилось псу под хвост.

– Мороуз, хватит! – огрызается Мерри.

– Нет, он прав, – я смаргиваю, чувствуя, как глаза режет. – Сад теперь не приносит плодов. Вельзибел у нас больше нет. Мы не знаем, сколько еще протянем в таком режиме. И это не считая дома. Он же… – я умолкаю. Слова «по частям разваливается» вертятся на языке, но я оглядываюсь туда, где обычно сидит Фил. Его миска с рагу так и стоит нетронутая.

– А Фил здесь? – спрашиваю я.

– Ох, да у кого-то уровень внимания – как у дрозофилы, – иронически фыркает Мороуз.

– Нет, – отвечает мне Иветта, – он по-прежнему не откликается на стук. Наверное, просто не хочет сегодня спускаться?

Странно. Обычно Фил не пропускает ни одной трапезы.

– А что ты там говорила? – голос Хильды отвлекает меня от размышлений. – Насчет дома?

Я моргаю, пытаясь придумать другой ответ.

– Я хотела сказать – он же… очень важен для Фрэнка. И мне не хочется, чтобы он лишился Ясеневых садов. Я вообще не хочу, чтобы кто-то из вас лишился крова.

– В общем, нам просто нужно усерднее работать, да? – спрашивает Мерри и оглядывается в поисках поддержки. – Будем сажать всякое, пока что-нибудь не примется.

Однако проблему