Душевное мошенничество - Эндрю Гивлер

время, пообещал я себе. Я собирался это исправить. И тогда все вернется на круги своя. И мои лучшие друзья даже не узнают, что я чуть не разлучил их с помощью демонического вмешательства. Случайно.

Я отправил ей ответное сообщение, сказав, что занят, но что мы "скоро пообедаем". Сразу после того, как я закончу это мелкое досадное дело о мошенничестве с душами. Наверное, я надеялся, что существует какая-то космическая кнопка отмены. Все, что мне нужно сделать, это найти подходящего парня, который мог бы щелкнуть пальцами или три раза стукнуть каблуками, и все было бы в порядке.

Следующие несколько часов я провел, бродя по улицам Нортриджа в поисках подходящего странного типа. Не поймите меня неправильно, Нортридж очень странный. Но я искал Дэна Демона. Было уже несколько часов после полудня, когда голод взял верх над желанием побродить, и я начал искать место, где можно поесть.

Через несколько улиц я нашел одно. Приземистый бар, зажатый между двумя многоэтажными офисными зданиями. Это было старое деревянное здание, немного обветшалое и грязное. Его побеленные бока не мешало бы подкрасить - за долгие годы пребывания на солнце и на ветру они были выжжены. Вывеска гласила "Олимпийский Бар и Грилль", и я решил, что мой первый поход в бар должен состояться в заведении, где гриль пишется с лишней буквой "л". Это показалось мне необычным.

Внутри все было в гораздо лучшем состоянии, чем снаружи. Помещение представляло собой длинный прямоугольник, по одной стороне которого располагалась барная стойка, а за ней - огромное зеркало. На полках перед зеркалом стояло не менее сотни бутылок, по крайней мере, частично наполненных той или иной жидкостью. Гриля не было видно, но по запаху жирной пищи я догадался, что он находится сзади, за парой распашных серых двойных дверей с маленькими круглыми окошками в них.

Дерево, из которого были сделаны полы и кабинки, казалось темным с оттенком красного. Я не разбираюсь в сортах дерева на глаз. Может быть, это вишня или красное дерево? А может, это был просто крашеный дуб. Одно из них звучит правильно. С потолка свисали вентиляторы, плавно вращаясь. Они сияли теплыми лампочками, создавая уютное свечение в помещении без окон. Это было похоже на хорошо отремонтированную пещеру без естественного освещения, уютную и скрытую от посторонних глаз несмотря на то, что находилась она в самом центре Лос-Анджелеса.

Огромный вышибала подошел ко мне и протянул руку. Сбитый с толку, я мгновение смотрел на него, прежде чем понял, что он хотел убедиться, что мне двадцать один. Смущенный своей паузой, я протянул ему удостоверение личности. Он несколько раз сравнивал его со мной, как будто не верил, что оно настоящее. Но через мгновение пожал плечами и протянул его обратно.

"Присаживайтесь за стойку, если хотите заказать еду", - сказал он. "Днем официантов нет".

В зале было многолюдно, что меня удивило. Почти каждая вторая кабинка была занята хотя бы одним человеком. Должно быть, это и есть та самая "дневная" публика, о которой я так много слышал. Я и не думал, что во вторник в два часа дня в баре будет так много народу. Очевидно, мне предстояло еще многому научиться.

Демографический состав зала тоже показался мне странным. Часто можно услышать, что бары - это место, где собираются люди определенного типа: байкерский притон, тусовка хиппи, "кротовая нора" миллениалов или что-то в этом роде. Люди в зале не поддавались классификации: кто-то был стар, кто-то молод. Некоторые были одеты в деловые костюмы и выглядели важно. Другой парень выглядел так, словно таскал с собой свой картонный домик, но никто, казалось, не испытывал дискомфорта от его присутствия.

Я прошел мимо ряда кабинок к бару. Люди прекращали свои разговоры и молча смотрели на меня, когда я проходил мимо. Наверное, они поняли, что я новичок. Может быть, для новичков в таких барах существует некий обряд посвящения. За последний день я столкнулся со слишком большим количеством незнакомых мне вещей. Это немного угнетало. Какой смысл в фальшивом окончании колледжа, если я не знал, как устроена жизнь?

Бар был совершенно пуст. Я занял место справа на одном из классических барных стульев - блестящие металлические ножки с круглой столешницей из черной кожи. На мгновение мне показалось, что я стал взрослым.

Подошел бармен. Он был высоким, как баскетболист, и худым, как зубочистка. У него было одно из тех лиц, которые в состоянии покоя выглядят расстроенными. Шрам начинался на левой брови и проходил над глазом, а затем продолжался по щеке. Светло-голубые глаза блестели в его впалых глазницах, как спрятанные драгоценные камни. Он молча смотрел на меня.

"Чего ты хочешь, делец?" - прорычал он. Слова прозвучали неохотно, как будто он сомневался, говорить ли их вообще.

"Простите, что?" спросил я.

"Поесть, что ты хочешь поесть?" - пробормотал он.

"О, э-э..." Я взглянул на меню, лежавшее на барной стойке, взволнованный его агрессивной манерой. "Пожалуй, я возьму домашний бургер. Можно мне луковые кольца вместо обычной картошки фри?"

"Такие навыки ведения переговоров, должно быть, были тебе действительно полезны", - пробормотал он.

"Что вы сказали?" Я был почти уверен, что слышал его. Растущий узел беспокойства начал скручиваться у меня в животе.

"Хочешь запить это?" - спросил он в ответ. Его темные глаза смотрели на меня немигающим взглядом. Я еще не видел, чтобы он моргал.

"Я выпью пива, спасибо".

"Какое?" Он уставился на меня.

Я не знал. Я ничего не знал о пиве. Но все говорили, что оно потрясающе подходит к гамбургерам, и я хотел выяснить, правда ли это или просто очередная ложь.

"Я хочу попробовать что-то новое. Что-то, что хорошо сочеталось бы с гамбургером".

Он снова пристально посмотрел на меня, затем кивнул и отвернулся. Я оглянулся через плечо, чтобы еще раз осмотреть зал. Несмотря на то, что мне сказал вышибала, во многих кабинках была еда. Люди все еще останавливались и время от времени бросали на меня мрачные взгляды. Когда я снова повернулся вперед, то почувствовал на спине давление полудюжины глаз. Моя нервозность все возрастала. Я начал подозревать, что этот гриль - не обычный гриль, и причудливая буква "л" здесь ни при чем.

В баре было странно тихо для такого количества людей. Было видно, что люди разговаривают, что шевелятся их рты, но голоса в зале оставались негромким гулом. Как будто все смотрели телевизор с максимально уменьшенной громкостью.

Мрачный бармен вернулся с высоким стаканом, полным коричневой