Душевное мошенничество - Эндрю Гивлер

"А", - сказал он с проблеском своей кривой улыбки. "Я сказал "реальные", а не "истинные".

"Я не уверен, что понимаю".

"То, что кто-то или что-то реально, не означает, что они являются всем тем, за что себя выдают". Он пожал плечами. "Вот простой пример: возьмем Марса, римского бога войны. Он реален. Я видел его однажды. Но его существование не означает, что все, что он говорит, правда. Он не обязательно был отцом римского народа. Он легко мог кооптировать их и сказать всем, что они принадлежат ему. У него также, конечно, нет монополии на войну". Он усмехнулся шутке, которую, как мне показалось, я не совсем понял.

Мне потребовалось время, чтобы осмыслить это. Как ни странно, в этом был смысл. Люди одержимы желанием казаться больше, чем они есть на самом деле. Почему сверхъестественные существа должны быть другими? По-моему, это очень похоже на политиков.

"Хорошо", - медленно произнес я, все еще обрабатывая этот поток информации. "Но в своем объяснении ты все равно назвал его богом. А что такое бог? Что это значит?"

"Это значит, что он большой и страшный. В весовой категории он выше кого-то вроде тебя." Он снова улыбнулся с неподдельным юмором. "Без обид."

Бармен вернулся с моей едой. Он бесцеремонно положил передо мной гамбургер и ушел. Хорошо, что мне не захотелось кетчупа. После моей стычки с Дэном я мог бы смириться с тем, что никогда больше не увижу красный цвет. Я подцепил бургер и откусил большой кусок. Несмотря на всю эту пикантную информацию, я все еще умирал с голоду.

Бургер был просто нормальным. Салат-латук немного подвядший, а булочка - немного черствой. Но, наверное, это и есть барная еда. Предполагается, что вы слишком сосредоточены на своем напитке, чтобы заметить, что она отстойная. Тем не менее, от "грилля" я ожидал большего.

"Итак, если все реально, то что же правда?" спросил я в перерыве между укусами.

"Ты имеешь в виду ответ на вопрос о жизни, Вселенной и всем остальном? Кто знает? По эту сторону занавеса все так же запутанно, приятель. Возможно, даже больше. Общее правило гласит: "Сила делает правым".

Мне не понравилось, как это прозвучало. Алекс давал мне понять, что моя надежда на простое объяснение была несколько наивной. Обычная жизнь была сложной и запутанной. Никто не знал всего, что происходило. Почему теперь должно быть иначе?

"Позволь мне сформулировать это так, - предложил он, - если ты встретишь кого-то достаточно могущественного, чтобы обоснованно утверждать, что он создал расу, мир или вселенную, я не советую тебе сомневаться в этом в лицо. Большинство из нас не было там, когда все было запущено. У древних существ, которые жили тогда, есть своя история. Кто знает, может быть, кто-то из них говорит правду".

"А как же тогда демоны?" спросил я, чувствуя себя более нервным, чем когда начал задавать вопросы.

"Демоны вполне соответствуют классической истории. Давным-давно на небесах произошел бунт. Некоторые ангелы попытались сделать все по-своему и были изгнаны". Он искоса взглянул на меня. "Они почти все совершенно безумны и ненавидимы. Люди, которые заключают с ними сделки, тоже не очень популярны".

"Итак, недружелюбные взгляды..." Я обвел левой рукой бар. Он кивнул.

"Представь, что сейчас холодная война, а ты ходишь в куртке-бомбере СССР", - ответил он.

"С чего мне начать попытки исправить ситуацию?" - спросил я.

Алекс задумчиво поджал губы. "Я никогда не слышал, чтобы что-то подобное происходило раньше. Придется немного покопаться. Дэн, случайно, не оставил тебе копию документов?"

"Нет, он вроде как сбежал с ними".

"Это прискорбно", - задумчиво произнес он. "Думаю, я знаю несколько вещей, которые мы могли бы попробовать. Вот, позволь мне дать свой номер телефона". Он потянулся в задний карман и достал бумажник. Это была старая кожаная вещь, края потрескались, а бока стали гладкими от использования. Он достал слегка помятую карточку на белом листе.

"Алекс Джонсон, внештатный репортер", - прочитал я вслух. На карточке также были указаны его номер и адрес электронной почты.

"Это я", - сказал он с еще одним подобием улыбки. "Позвони мне утром. Я собираюсь кое-что проверить, чтобы убедиться в правильности моих фактов. Завтра мы начнем разбираться с этим и посмотрим, сможем ли получить какие-нибудь зацепки".

Что ж, погнали. Бар оказался гораздо более успешным, чем я ожидал. Даже если Алекс не сможет мне помочь, он, несомненно, поможет мне пройти краткий курс обучения в реальном мире. Я все еще не был уверен, стоит ли ему доверять, но, как он заметил, у меня было не так уж много вариантов. Я пообещал себе, что все исправлю, пока это не испортило жизнь моим друзьям. И готов на все, чтобы сдержать это обещание.

"Звучит как план, - сказал я. Он снова протянул мне руку, и я пожал ее.

"Скоро увидимся", - пообещал он, и я почему-то поверил, что это было искренне, а не то, что большинство людей имеют в виду, когда говорят это.

Он ушел, не возвращаясь к столику, за которым сидел. Но, выйдя на солнечный свет, оглянулся на бар с хмурым выражением лица.

Глава 4

Расставшись с Алексом, я побрел домой. Я и не подозревал, как далеко зашел, пока не пришлось возвращаться. К концу сорокапятиминутной прогулки я блестел от пота.

Когда я вошел в квартиру, Коннора не было, но пятничные вечера обычно были вечерами свиданий, так что не удивительно. Было немного приятно не застать его здесь. Это означало, что их с Вайолет жизнь продолжалась в обычном режиме. Пока что.

Я находился на кухне и готовил ужин. Вообще-то никогда не любил готовить, но для меня в этом всегда есть что-то очищающее. По какой-то причине мне легко думать, пока я этим занимаюсь. Я не очень хорошо готовлю, но это подходящая задача, чтобы отвлечь мой СДВГ или что-то в этом роде.

Когда я говорю, что "готовил", на самом деле имею в виду, что я положил на сковороду курицу и достал салат. Салат был из пакета, так что я даже не уверен, что он считается. Но это было все, что у меня оставалось в холодильнике. Я уже неделю или две не ходил в магазин за продуктами. Запасы были на исходе.

Пока я работал, то прокручивал в голове свой разговор с Алексом, анализируя его со всех сторон, надеясь найти какую-нибудь очевидную ложь. Но чем больше думал об этом, тем