Тени Овидии - Нилоа Грэй

– Я прошу прощения, – сказал мужчина, – не будете ли вы так добры подарить мне танец?

Овидия была парализована. Нет, она умела танцевать, знала все движения… Но она надеялась, что свой первый танец она исполнит с совсем другим.

Повисла неловкая пауза. И вдруг кто-то за спиной Овидии произнес:

– Боюсь, вам придется подождать следующего танца, сэр.

Овидия вздрогнула. Обернулась. Ноам. Конечно же, это был он.

– Мы с женой договорились, что первый на этом балу будет наш, – с улыбкой продолжил Ноам. И, взглянув на Овидию (впервые за этот вечер!), протянул ей руку.

– Дорогая?

Овидия кивнула и улыбнулась кавалеру, который уважительно поклонился. Молодые люди вышли в центр зала. Овидия ощущала, как крепко Ноам сжимает ее руку в перчатке, но не показала вида. Они встали в позицию, Ноам поклонился, и Овидия положила руку ему на плечо. О, каким широким оно было, какими рельефными казались мышцы, прячущиеся под одеждой. В следующее мгновение Овидия почувствовала прикосновение к своей талии, и мурашки побежали по ее телу. Чтобы не упасть в обморок, она решила сосредоточиться на музыке – звучании фортепиано, арфы и скрипок, которые переносили ее и гостей в мир чистой фантазии.

И они заскользили, закружились по просторной гостиной, не спуская друг с друга глаз. Овидия смотрела в лицо мужчины, на плече которого покоилась ее рука, и ей казалось, что этот танец и есть жизнь, и есть самая настоящая реальность. А все остальное, все, что происходит вокруг, что происходило между ними – не более чем фантазия. Мало-помалу музыка стала замедляться, и они сбавили ритм. В какой-то момент Овидия откинулась назад, опираясь спиной на руку Ноама, и немного задержалась в этой изящной позе. Ноам тяжело сглотнул и легким движением руки предложил своей партнерше продолжить танец. Они то соединялись, то немного отдалялись. В какой – то момент Овидия обернулась, и крепко держа Ноама одной рукой, сделала элегантный выпад. По тому, как задержала дыхание публика, Ноам понял, что Овидия произвела на всех впечатление. От осознания, что эта девушка – его, сердце Клинхарта наполнилось приятным теплом. И снова – рука на плече, рука на талии, движения ускоряются, и вдруг… все исчезает. На мгновение Овидия почти физически ощутила, что зал, гости, это особняк, – испарились. А остался только он, человек, с которым они так много пережили вместе. Черная Ведьма улыбнулась искренней и доброй улыбкой, и сердце Ноама растаяло. Он посмотрел на Овидию сияющими глазами, такими знакомыми и такими родными. И они продолжали танцевать еще некоторое время, кружась, обнимаясь и не спуская глаз друг с друга. Как будто оторвать друг от друга взгляд было бы самой непростительной ошибкой на свете.

Следуя за Ноамом, Овидия принялась выполнять вращение. Но не закончила движение, потому что Клинхарт резко остановился, так, что ее спина ударилась о его грудь. Тела молодых людей соприкоснулись, и Овидия почувствовала жар, который исходил от ее партнера. Ощутила его запах. И вновь мысли о том, что произошло между ними, заполнили все ее сознание. Она вспоминала их поцелуй и свои стоны, но усилием воли заставила себя сосредоточиться на танце, подсчете шагов и своем дыхании.

Резкий поворот, и они снова развернулись лицом друг к другу. Но теперь они были на расстоянии вытянутых рук и соприкасались только пальцами. Овидия, смущенная от своих мыслей, сосредоточила взгляд на своих кистях и тут вдруг услышала у себя в сознании отчетливый голос Ноама: «Овидия».

И мгновение спустя, уже громкое:

– Посмотри на меня. Просто посмотри на меня.

Танец подходил к концу. Они поменяли положение рук, теперь левые соприкасались, правые прятались за спиной. Поворот, глаза в глаза, и снова ощущение, что во всем мире есть только она и он. Овидия плыла в теплом вечернем свете и думала о том, что пройдет немного времени, и воспоминание о минутах, когда они кружились с Ноамом, будет греть ее всю последующую жизнь.

– Я смотрю на тебя, – сказала Овидия, продолжая двигаться. – Я тебя вижу.

Ноам взял девушку за пальчики и быстрым движением приблизил к себе. Потом положил руки на ее талию, и, улыбаясь друг другу, они продолжили кружиться, смешиваясь с другими парами, которых, впрочем, не замечали и не видели. В те минуты в том зале они были одни. И даже оркестра не было. Только они и музыка, которая звучала для них двоих.

Наконец, оркестр перестал играть, и вместе с ним остановились и они. Но сердца их все еще бились в ритме мелодии и будто продолжали танцевать. Ноам и Овидия поклонились друг другу, тяжело дыша, и вслед за ними раскланялись и другие пары. А когда в следующую минуту девушка подняла глаза на Провидца, его уже не было рядом.

Пары начали расходиться, но Овидия так и продолжала стоять посреди зала, словно парализованная. Ей хотелось пойти за Ноамом, но о его недавнем присутствии напоминали только входные двери в зал, которые от его резкого выхода все еще продолжали покачиваться. Из-за перешептываний и любопытных взглядов Овидия почувствовала себя неуютно. Но шок был так велик, что даже когда вновь заиграла музыка, и начался новый танец, она все стояла и стояла на месте. И тут чьи-то руки схватили ее и повлекли за собой. Овидия подняла глаза и увидела Харви. Лицо его выглядело встревоженным.

– Что случилось? – спросил он.

Овидия растерянно перевела взгляд на дверь, за которой скрылся Ноам.

– Я… Я не знаю…

Харви взглянул на Овидию. В глазах ее читалась боль.

– Потанцуешь со мной? – предложил он, спасая положение.

Овидия кивнула, и они вернулись к центру танцевального зала. Шарлотта, которая все это время с тревогой наблюдала за подругой, вернулась к Эндоре.

Музыка снова наполнила комнату. Но на этот раз, танцуя с Харви, Овидия поймала себя на мысли, что мелодия кажется ей чересчур мрачной.

Праздник был в самом разгаре, музыка играла без остановки, в бальном зале стало жарко от танцующих. Но Овидии было холодно. Опираясь о перила крыльца, она стояла на веранде и чувствовала, как декабрьский холод пронзает ее насквозь. Даже сад, такой огромный и красивый, казался неуютным. А многочисленные дорожки его, освещаемые огнями, напоминали лабиринт, из которого сам Тесей едва бы мог выбраться. И тут под одним из фонарей она заметила