Душевное мошенничество - Эндрю Гивлер

изучала нас обоих. Джонс выглядел взбешенным. Я испугался бы его гораздо больше, если бы не существовали существа покрупнее и пострашнее, которые уже злились на меня. Не сказать, чтобы это было очень приятно, когда на тебя злится гигантский детектив; просто он находился дальше в пищевой цепочке хищников, преследующих меня, чем обычный человек.

Робин сильно дернул дверь комнаты для допросов. Я был немного удивлен, что она не заперта. Два детектива не предприняли никаких действий, чтобы помешать нам уйти. Робин повел меня обратно по коридору, мимо толпы полицейских, снующих туда-сюда, не говоря ни слова. Я все ждал, что кто-нибудь остановит нас, что Роджерс опомнится и выскочит из комнаты для допросов с криком "Остановите этих людей!". Но она этого не сделала. Мы вышли через парадную дверь, ни один из копов даже не взглянул на нас.

Когда за нами закрылись двери, я остановился, чтобы впитать солнечный свет. Затем глубоко вдохнул и закрыл глаза, ощущая резкий запах городской жизни и травы с небольшого газона перед зданием. Я чувствовал, как солнечное тепло светит на мои закрытые веки. И пообещал себе, что больше никогда не буду считать само собой разумеющейся возможность выйти на улицу. Может быть, я даже отправлюсь в поход, когда все это закончится. Ну, знаете, чтобы попробовать что-то другое.

"Ты идешь или как?" позвал Робин, прервав мое празднование свободы.

Я открыл глаза и посмотрел на него. Он стоял у ярко-золотого (разумеется) кабриолета Мустанг с опущенным верхом. Это был не один из классических "Мустангов" семидесятых годов, но и не один из тех ужасных, что появились в конце девяностых и начале двухтысячных. Он выглядел очень элегантным и современным. Я не был уверен, видел ли раньше на улицах именно эту модель. "Думаю, теперь я - твоя машина", - сказал он с заразительной ухмылкой.

Конечно, почему бы и нет? У меня не было никакой возможности вернуться в квартиру. На самом деле мне не хотелось возвращаться и просить ошарашенных детективов подвезти меня домой. Мама всегда говорила не садиться в машины к незнакомым людям, но в этот момент что еще может пойти не так? Это был глупый вопрос, но после такого количества хаоса, паники и беспорядка за один присест чувство страха начинает немного ослабевать.

Я достал телефон и отправила Алексу быстрое сообщение, попросив его и Ориона встретиться у моей квартиры. Я также сообщил ему, что Златоглазка из лаборатории спас меня от копов. На мое последнее сообщение ответа не последовало, что меня обеспокоило. Я надеялся, что он занят сном или чем-то еще.

Я рысью подошел к пассажирской стороне "Мустанга" и скользнул на кожаное сиденье. В машине немного пахло землей, но салон был безупречен. Робин включил зажигание, и на нас тут же обрушилась поп-музыка. Он быстро убавил громкость до шепота, щелкнув рукой по циферблату и улыбнулся мне смущенной улыбкой. Его глаза снова стали не человеческими, а золотистыми.

Я решил не комментировать ни то, ни другое и пристегнул ремень безопасности. Между прочим, он не застегнул свой. Это либо потому, что он не такой хрупкий, как я, либо безрассудный. Двигатель завелся с ровным урчанием, и мы выехали со стоянки.

"Я живу..."

"Я знаю, где ты живешь", - рассеянно оборвал меня Робин, ведя "Мустанг". Мгновение я сидел в напряженном молчании, пока золотоглазый юрист начал лавировать в потоке машин. Казалось, в его безумии не было никакой закономерности. Лихачи протискивают свои машины через щели, в которые им не следует протискиваться, потому что они спешат куда-то попасть. Робин без всякой причины переходил с одной полосы на другую. Когда мы выехали на автостраду, он проскользнул между машинами, двигаясь на высокой скорости просто потому, что мог. А если он делал это, не глядя на дорогу, то это было еще лучше. Все это время я слышал, как по радио играет музыка, которую не мог разобрать.

Во время движения он достал жестянку с конфетами Altoids и рассеянно положил одну в рот. Не говоря ни слова, он протянул мне одну из белых, как мел, таблеток. Я отмахнулся от его предложения, покачав головой. Я сам больше люблю Тик-Так.

"Итак, - начал я через несколько мгновений. Моя левая рука мертвой хваткой вцепилась в ремень безопасности так, что побелели костяшки пальцев. "Что это было?"

Робин удивленно посмотрел на меня, выбрав этот момент, чтобы перестроиться на другую полосу и подрезать огромный полуприцеп. Водитель, управлявший им, нажал на клаксон. Его глубокий рев больше походил на звук грузового судна, покидающего гавань, чем на звук наземного транспортного средства.

"Мне показалось, что тебе не помешал бы хороший адвокат. Я решил помочь", - сказал он.

"И я ценю твою помощь", - сказал я ему. "Но почему ты помогаешь мне?"

"Разве я не могу помочь другой душе, нуждающейся в помощи, по доброте душевной?" - спросил он, немного обидевшись.

"Потому что даже люди редко делают что-либо бесплатно. Может, я и новичок в этой магии, но пока что я бы сказал, что большинство сверхъестественных существ заставляют обычного человека выглядеть таким же великодушным, как мать Тереза".

Робин захихикал, услышав мой ответ. Это был богатый звук, и я почувствовал, как в моей груди расцветает что-то теплое, как от первого глотка горячего шоколада в холодный день. Он на мгновение замолчал, его взгляд был устремлен исключительно на дорогу.

"Нужно было отдать долг", - сказал он наконец.

"Какой долг?" - спросил я.

"Ты говорил от моего имени с Охотником вчера вечером", - ответил он. "Я уверен, что без твоего вмешательства я все еще был бы пленником в той лаборатории. Ты тоже был пленником. За мной был долг, и теперь он оплачен".

"О, - сказал я, на мгновение задумавшись над этой новой информацией. Орион и Алекс много говорили со мной о свободе воли и тех скудных ее проявлениях, которые были предоставлены нелюдям. Читая между строк, я пришел к выводу, что это делало таких нечеловеческих личностей, как Робин, разборчивыми в вещах. Эта вспышка озарения также подсказала мне, кем или чем был Робин.

"Ты фея", - воскликнул я с тонной "да" в голосе.

"Ой, пожалуйста, мы предпочитаем, чтобы нас называли фейри". Но он усмехнулся, когда сказал это. "Что меня выдало?"

"Одержимость выплатой долга", - ответил я. "Это показалось мне очень фееричным. Я имею в виду, как у фейри. Во всяком случае, похоже на то, как ваш род часто изображают в поп-культуре".

"Очень хорошо", - пробормотал