Душевное мошенничество - Эндрю Гивлер

"Это бессмысленно", - размышлял я. "Я видел, на что способны некоторые сверхъестественные существа. Мы и близко не стоим на вершине пищевой цепочки по сравнению с тем, что там есть. Как это может быть наш мир?"

"И тем не менее, до этого дня ты никогда не видел демонов", - сухо заметил Робин. "Даже мой вид живет в тени, скрываясь от вашего. Мы живем в тени и делаем все возможное, чтобы нас не замечали. Демоны опускаются до того, что охотятся на одиноких и беспомощных - без обид".

"Без обид", - машинально повторил я, обдумывая его слова. "То есть ты хочешь сказать, что нет какой-то высшей силы, которая навязывает "правила" всем? Это страх перед людьми".

"Есть две стороны медали", - сказал Робин. "С одной стороны, это ваш мир. Он принадлежит виду, обладающему свободной волей взять его. С другой стороны, люди теперь не так беспомощны, как раньше. Было время, когда мой вид был гораздо агрессивнее. Но с тех пор человечество сильно повзрослело. Один из вас написал книгу под названием "Искусство войны у Бездны"! Вы нашли способ возвести насилие в ранг искусства". Он покачал головой. "Знаешь, в Хиросиме и Нагасаки жили не только люди".

Это была отрезвляющая мысль. Я не жил во время мировых войн и очень благодарен, что мне никогда не приходилось принимать решения такого масштаба, как стирание с лица земли двух городов. Но мне и в голову не приходило, что акт разрушения мог произвести впечатление не только на смертные народы.

"Но все остальное, конечно, напоминает холодную войну. Соблазнить человека, чтобы он отдал свою душу, - это нормально. А вот украсть ее - это нарушение, которое другие, скорее всего, не захотят игнорировать".

"Когда начнется война?" спросил я, испытывая в равной степени страх и волнение. Может быть, если кто-то достаточно сильно даст по зубам Аду, он вернет мне мою душу.

"Я думаю, что она уже началась", - грустно сказал Робин. "Даже если никто об этом не знает".

"Значит, я теперь застрял между Раем и Адом?"

"Небесное воинство, конечно же, будет вовлечено, потому что оно не сможет игнорировать вопиющую агрессию своего оппонента. Это все равно, что Америка будет игнорировать планы Китая и России. Но это будет гораздо шире, чем просто противостояние их двоих. Демоны любят втягивать всех в свои схемы. Единственное, что они любят больше себя, - это анархию".

Теперь выражение лиц всех, кому я рассказывал эту историю, приобрело для меня гораздо больше смысла. Алекс и Орион не только пытались помочь исправить какую-то моральную ошибку. Они надеялись остановить войну. Я задавался вопросом, когда мы звонили в Ад, если бы мы не подключили Лилит к линии, возможно, все сложилось бы по-другому.

Но она выглядела такой же удивленной, как и все остальные. И она спала с самим Большим Злодеем. Если они вообще спали. Мерзость, какая разница. Я не хотел этого знать. Главное, что она должна была знать. Но если она не знала, то кто тогда дергал за ниточки, чтобы развязать эту войну? А может, она знала и была потрясающе хорошей актрисой?

Тогда как Группа Лазаря оказалась в этом деле? Зачем похищать мою сестру и почему Лилит хотела, чтобы мы поссорились с ними? Хотя Робин говорил, что демоны любят втягивать всех в свои схемы. У меня по спине пробежал холодок. Я боялся, что нами играют жёстче, чем гитарой в руках Сантаны.

"Что им вообще нужно от моей души?" - спросил я.

"Власть", - не задумываясь, ответил Робин.

"Что ты имеешь в виду?"

"Ты смертен, это твой мир. Если ты отдаешь свою душу, ты отдаешь им его часть".

"И что, я как желе в банке на ярмарке?" спросил я, не совсем понимая его смысл.

"Это больше похоже на то, что ты на фондовом рынке, и тебе принадлежит доля во всем этом". Он широким жестом показал из мчащегося "Мустанга". "Каждая бессмертная фракция пытается ухватить кусок недвижимости, пока еще есть возможность."

Это прозвучало несколько зловеще. "Есть ли какой-то временной лимит или финал?" спросил я его.

"Как вы, смертные, говорите? Ах, да, время летит, когда ты веселишься", - сказал он, поджав губы. "Мне всегда нравилась эта мысленная картина: время летит, хотя на самом деле оно плывет". Он покачал головой с озадаченной улыбкой, его взлохмаченные темные волосы заплясали на ветру, когда он притормозил свой Мустанг на красный свет. У меня все еще болела голова.

"В общем, ты хочешь сказать, что все сверхъестественные нации договорились вести переговоры с людьми за их души, а не красть их, и пока все соблюдают правила, каждый придерживается своей полосы?"

"Ты угадал!" - сказал он с широкой улыбкой. "В наши дни мы гораздо более корпоративны, чем воинственны. Это выгоднее для всех участников". Его улыбка немного померкла, когда он задумался об этом. "По крайней мере, до сих пор, я полагаю", - мрачно дополнил он.

Мне нужно было поговорить с Алексом и Орионом. Я был уверен, что они уже многое из этого знали, но нам надо было провести мозговой штурм. Что-то не сходилось. Чем больше я узнавал, тем больше убеждался, что это не сложнее, чем тот факт, что я был новичком и знал не так много, как все остальные.

Чем-то здесь подозрительно пахло. Мы постоянно сбивались с пути. И, честно говоря, после каждого пропущенного в нас мяча я не думал, что мы справлялись и наполовину плохо. Когда вы выходите из своей зоны комфорта и испытываете огромный стресс, трудно остановиться и объективно обдумать каждый шаг гнусного заговора, в который попали.

Я снова проверил телефон. Алекс ответил. Вскоре они с Орионом должны были встретиться у меня дома. Было также предупреждение не принимать никаких подарков от Робина.

Это вызвало у меня миниатюрный сердечный приступ. Может быть, предложение мятной конфеты было гораздо более зловещим ходом? Краем глаза я взглянул на своего шофера. Наш серьезный разговор закончился, и он вернулся к своей безрассудной манере вождения, подрезая машины только потому, что мог. За нами по шоссе тянулся шлейф раздраженных автомобильных гудков. Может быть, я слишком опрометчиво согласился на эту поездку. Хотя, он не убил меня в автокатастрофе, и я получил от него ценную информацию. Хотелось только надеяться, что я не отдал ничего такого,