Дочь медведя, или Предсказанная перевёртышу - Оксана Чекменёва

созвучно моему. Нужно было еще тогда задуматься, а с чего это он так довольно улыбается, и насторожиться, но у меня голова была немножко другим занята. Прочел свое новое имя уже по дороге в академию. И ведь не солгал гад, мое имя четко видно внутри этого безобразия. Так что, спасибо вам с Моней, что так быстро избавили меня от него, вернув мое настоящее имя.

– Моню тоже поцелуешь? – съехидничала Лапка.

– Нет. Я целую исключительно девочек, – и Тобиас… Томас чмокнул в макушку Ноппи. – Зато я буду делать вид, что верю его жалобам на больную лапку. И таскать его под мышкой, если попросит.

– Но на древе был и Тобиас, – я все еще пыталась осмыслить очередную новость – это не Тобиас назывался Томасом, а наоборот.

– Да, мой старший брат. Когда ты спросила мое имя, я чуть не проговорился, на полуслове опомнился и вывернулся, назвав имя брата – первое созвучное, которое в голову пришло. А сам я, с самого своего рождения, Томас. Им и останусь. Так что, никуда я не делся.

Говоря это, Томас вошел в просторную комнату, заполненную людьми.

– Нет, ну вы видели? – послышался наигранно-возмущенный голос. – Он еще и дверь к императору ногой открывает! Гейб, ты точно его воспитывал?

– Эту жуткую рожу – определенно нет, – фыркнул в ответ черноволосый перевертыш. – Мой маленький братик – красавчик.

– Томас не жуткий! – взвилась я, на секунду забыв про свой страх перед бессмертными в целом и недовольным императором в частности. – Нормальное у него лицо!

– Что и требовалось доказать, – а это уже мастер Дэн вступил в разговор. – Если бы кому-то из нас еще нужны были какие-то доказательства.

– Доказательств не нужно, а вот кое-какие детали узнать хотелось бы, – это сказал незнакомый мне перевертыш. – Данита никогда не ошибается, а она дала четкие приметы.

Я вертела головой от одного говорившего к другому, окончательно перестав понимать, о чем идет речь.

– Все узнаем, – ответил ему Томас, закрывая за собой пяткой дверь. – Личину сейчас сниму, а если твое величество не желало, чтобы дверь в твой кабинет открывали ногой, мог бы и сам ее открыть, знал же, что у меня руки заняты.

– Все бы тебе императоры лакеями подрабатывали, – явно забавляясь этим разговором, покачал головой светловолосый перевертыш, чьи портреты украшали… да все, что можно, то и украшали. Император же!

– Томас, попаданка здесь я, а хамишь власть имущим и открываешь к ним дверь с ноги почему-то ты. Не по канону! – тихонько рассмеялась черноволосая копия Рэнди – Габриель, жена магистра Ардерика и защитница прав нечисти.

Теперь, сообразив, кем Томасу приходятся Гейб и Рэнди, я уже не сердилась на нее за тот поцелуй возле пещеры после нашего спасения. Габриель – родная племянница Томаса, и чмокнуть дядюшку в щечку – совершенно нормально.

– Думаю, нам всем стоит сесть и спокойно поговорить, – предложил перевертыш, с которым Томас разговаривал у пещеры, называя дедом. – Именно ради этого мы здесь и собрались – получить ответы на вопросы. Поиграть в свою любимую игру в нахальных попаданцев сможете позже.

Все послушно расселись кто куда – на стулья, кресла, диван, подлокотники, Рэнди и Габриель – единственные женщины, кроме меня, находящиеся здесь, – на колени мужей, кое-кто остался стоять вдоль стен. Теперь, когда все присутствующие не толпились среди комнаты, я смогла их рассмотреть. Шесть драконов, из них только магистр Ардерик мне знаком, мастер Дэн и четырнадцать перевертышей, считая императора, ректора, Томаса и Гейба.

Еще четверо смертных – человек, два оборотня и орк, – в незнакомой мне одинаковой форме. Кстати, некоторые из перевертышей тоже были в такой же. Ну и, в дополнение ко всем этим мужчинам – три девушки и три зверюшки. Просторный кабинет, буквально набитый бессмертными гигантами, казался тесной каморкой.

Мы с Томасом устроились на кресле, как я понимаю, специально для нас поставленном возле стола императора таким образом, что все остальные могли нас видеть, ну а мы – их. Ноппи, увидев такое количество народа, еще в дверях полезла в свое любимое убежище – Томасу за пазуху, Лапка согласилась на предложение мастера Дэна посидеть у него на плече, а любопытный Клещ отправился осматривать огромный стол императора – тот не возражал и даже погладил хорька, когда тот подошел поближе.

Ну а я, уже как-то привычно, оказалась сидящей на коленях у Томаса. Учитывая, где сидели другие женщины, для бессмертных это, похоже, абсолютно нормально. Наверное, поэтому никто не обратил внимания, когда Томас, тогда еще Тобиас, усадил меня на колени во время разговора в кабинете ректора.

– Прежде чем начнутся вопросы, – Томас сурово взглянул на императора, – я хотел бы, чтобы ты, Мел, дал моей девочке свое императорское слово, что за одно лишь наличие у нее темной магии никаких репрессий не последует.

– Репрессии – это наказания, – донеслось у него из-за пазухи. Спасибо тебе, искусственный разум Ноппи.

– Разумеется нет, – пожал плечами император, но Томас кашлянул, и он поправился. – Даю тебе свое императорское слово, Риони, что за наличие у тебя темной магии никто тебя наказывать не будет. Но мы должны знать, как ты ее получила. Мы были уверены, что больше никто и никогда не сможет стать ее обладателем – и тут появляешься ты. Будь добра, расскажи, как это произошло.

– Эту магию я получила еще до рождения, – ответила я, сев ровнее при первом обращении императора. Тянуло встать и выпрямиться по струнке, но обнимающие меня руки дали четко понять – мне не позволят. – Мама была мною беременна, когда сама прошла этот обряд.

– Этого не может быть, – сказал один из перевертышей в форме. – Сама возможность прохождения подобного обряда уничтожена нами почти двадцать шесть лет назад. А тебе вряд ли больше двадцати.

– Мне двадцать пять, но я всегда выглядела младше, – призналась я, поняв, что настало время выложить все свои секреты – не было смысла больше их хранить. – Мое настоящее имя Рионелла Ловэль. Я родилась и прожила первые семь лет в рыбацкой деревушке Сосновке, это около пятидесяти километров от Юмидвея.

– Ловэль из Сосновки? – повторил тот же перевертыш. – Погодите-ка, погодите… – Он выпустил из браслета в воздух такой же экран, как мастер Дэн и недавно Ноппи, и начал быстро водить по нему пальцами, а там мелькали какие-то списки, картинки и что-то еще, я не успевала разглядеть. – Ага, нашел! Восемнадцать лет назад в отделение магической полиции городка Бережки, что как раз недалеко от Юмидвея, поступил сигнал из Сосновки, что Ринка, малолетняя дочь Файонолы Ловэль, обладает темной магией. Ринка?

– Так меня называла