Аудит одуванчиков - Эндрю Гивлер

Два ассасина слева еще больше увеличивали мои шансы. Леди Воды сделала колющее движение в мою сторону, и из ее руки вырвалось полдюжины ледяных лезвий, выстреливших в меня, как ракеты. Зарычав, я провел перед ними рукой, позволяя теплу превратить их в ничто. Когда пар рассеялся, Владыка Земли поднял руку, запуская миниатюрное землетрясение. Пол заходил ходуном под моими ногами, и я, споткнувшись, уперся в стену.

Пока я восстанавливал равновесие, третий ассасин бросился на меня, выставив клинки. Я стиснул зубы и послал импульс огня, заставив его отступить. Остался один, который не двинулся в мою сторону - случайное разоблачение? Достаточно хорошо для меня. Я поднял левую руку и метнул струю пламени в четвертого убийцу. Золотистые глаза расширились за маской, и порыв воздуха пронесся по комнате, отклонив мою атаку, как клинок фехтовальщика, отправив огненный шар в дикий штопор.

У меня заложило уши, когда воздушный пузырь схлопнулся от силы потоков внутри него. Я снова мог слышать.

На мгновение наступила кристально чистая тишина, когда убийцы замерли, реагируя на то, что звук возвращается в норму.

"Враг у ворот!" взревел я, разрушив тишину, как упавшая люстра. Где-то позади себя я услышал, как дверь с грохотом ударилась о стену и распахнулась. "Хе-хе-хе", - гоготнул я, глядя на нападавших. "Если вы сейчас начнете бежать, я дам вам фору".

"А я нет". Голос Ориона был холоднее, чем лед Леди Воды. Он выглядел разъяренным, как надвигающаяся гроза. Его огненный меч уже был наготове, он держал его в низкой стойке. На нем были полосатые пижамные штаны и никакой рубашки. Я знал, что Орион в хорошей форме, но, черт возьми, оказалось, что у него есть пресс.

Охотник не стал делать паузу для переговоров. Он ринулся в гущу ассасинов, с пением клинка. Повелитель Земли послал пол, чтобы схватить его за ноги, но Орион грациозно перепрыгнул через каменные волны. Я метнул огненные шары в Лорда Воздуха и Леди Воды, отвлекая их внимание, пока один из самых смертоносных мечников в истории Вселенной сражался с их маленькой группой. В жизни есть две неизбежные вещи: смерть и налоги, и я был почти уверен, что сегодня не День налогов фейри.

Единственный живой фейри, который, похоже, не обладал магическим духом, прыгнул на Ориона, сверкнув кинжалами. Орион не потрудился увернуться. Он поднял свой меч, поймав ведущее лезвие и пронзив его насквозь, словно оно было сделано из бумаги. Его удар продолжился в грудь убийцы и вдавил его в землю, как волейбольный мяч. Я двигался параллельно Ориону, поливая подавляющим огнем оставшихся лордов и леди.

Владыка Земли встретил свой конец лицом к лицу. Он атаковал Ориона кусками пола, вырывая их каким-то земным телекинезом и посылая в Охотника, как смертоносные бейсбольные мячи. Орион не снижал скорости, плавно крутясь вокруг летящих кусков мрамора, словно участвуя в хореографическом танце. В панике фейри попытался создать каменный пузырь, чтобы защититься от страшного меча Ориона. Горящее лезвие пробило щит, словно воздух, и убийца закричал от ужаса.

Мне пришлось нелегко с оставшимися элементалями фейри. Лорд Воздуха постоянно отклонял мои огненные шары, посылая их в сторону от цели. Я чувствовал себя как бейсбольный питчер в центре торнадо.

Леди Воды, напротив, не испытывала таких проблем со встречным ветром. Ее коварные острые замороженные иглы летели на меня злобным шквалом, и мне приходилось использовать всю свою концентрацию, чтобы уклониться. Мы играли в самую смертоносную в мире игру в вышибалы, а они жульничали.

Меня это вполне устраивало. Я тоже собирался жульничать. Если что, их жульничество, возможно, поможет мне справиться с чувством вины. Я взял Уиллоу в левую руку, готовясь к очередной подаче. Но вместо быстрого мяча я нанес ему вялый удар, который едва ли долетел бы до моих врагов. Лорд Воздуха даже не потрудился отклонить его своими ветрами. Я почти чувствовал презрительную усмешку за его золотой маской.

Мой яростный огненный шар, светящийся, как умирающая звезда, упал на землю, не долетев до моих противников. Прямо на край ковра, на котором они стояли. "Гори", - приказал я Уиллоу, и дух воспринял мою команду буквально.

Огонь распространился кольцом, быстрее, чем неуправляемый лесной пожар. Голодное пламя пожрало толстый ковер, в считанные мгновения захватив двух фейри. Затем оно начало сжиматься, затягиваясь, как петля, вокруг моих потенциальных убийц. Лорд Воздуха запаниковал, посылая ветры, несущиеся на пламя, что только подпитывало его ярость. Леди Воды уперлась рукой в землю и послала в круг ледяную волну. Две стихии встретились в шипящем столкновении пара, напрягаясь друг против друга. Но как бы сильно она ни давила, круг продолжал сжиматься. Ярость Уиллоу нельзя было отрицать.

"Сдавайтесь!" прорычал я, наблюдая, как пламя приближается к ним. Я хотел взять одного живым, чтобы выяснить, кто пытался убить меня и моих друзей. Потом Охота и эти люди могли бы поговорить. Мы же хотели просто поговорить - с помощью кулаков и, может быть, волшебного меча.

"Сдавайтесь, и я пощажу вас", - снова крикнул я, и пламя быстро сомкнулось. Жар должен был быть невыносимым, Уиллоу все еще горела белым пламенем. У них оставалось всего несколько мгновений существования без ожогов. Две фигуры в масках посмотрели друг на друга, затем медленно повернулись ко мне лицом - зловещие призраки, обрамленные прыгающими языками пламени.

"Погасить пламя!" - крикнул Лорд Воздуха.

"Слава трем Домам!" - вскричала Леди Воды.

Одним плавным движением, без малейшего колебания, они вонзили ножи себе в грудь. Один за другим они прыгнули в пламя и упали на колени. Потрясенный, я приказал Уиллоу погасить огонь, но было уже поздно. Огонь пожрал их, оставляя лишь жуткие останки. Даже Орион был ошеломлен, он застыл на месте, широко раскрыв черные глаза.

"Ребята, может, хватит шуметь?" - пожаловался Алекс, вваливаясь в комнату, словно он все еще наполовину спал. "Я знаю, что технически мне не нужно так много спать, но все равно приятно..." Его голос прервался, когда он увидел кровавую бойню в нашем доме. "А вот и Алекс, пропускающий еще один бой. Как обычно, никто не нуждается в его помощи" - слабо запротестовал я, пытаясь отдышаться. Мой мозг