Аудит одуванчиков - Эндрю Гивлер

пять разных свалок одновременно. Мне стоило большого труда сдержать ухмылку, когда лицо Доун разгладилось в мгновение ока. С трудом, но я выдержал. Мэв откинулась в кресле, в уголках ее губ затаился намек на удовлетворение.

"Не бойся, Охотник, - ответила Доун, в ее словах больше не было и намека на игривость. "Трон Одуванчика дал клятву, и она будет исполнена. С каждым днем мы становимся все ближе к раскрытию истины. Это только вопрос времени, когда предатели насладятся гневом Королевы всех фейри".

Странно, но я ей поверил. Интересно, знала ли она, что сегодня ночью я снова чуть не погиб?

"Что ж, мы, безусловно, ценим ваши усилия". Ответ Алекса был настолько пропитан сарказмом, что я удивился, как он не растекся лужицей по столу.

В глазах Доун плясала неподдельная злость. "Тише, недомерок, говорят те, кто лучше тебя", - усмехнулась она, прежде чем перевести взгляд на меня. "Постарайся держать своих слуг в узде, Мэтью. Это неподобающе для будущей королевской особы".

"Думаю, для меня достаточно". Мэв отпила остатки вина и встала со стула. Она подобрала свой обсидиановый клинок и пристегнула его к поясу поверх темных брюк. "Я не могу долго слушать, как вы все ссоритесь, словно дети, прежде чем у меня возникнет желание кого-нибудь зарезать". Ее пристальный взгляд скользнул по комнате, задержавшись на Орионе на долгое мгновение, прежде чем остановиться на мне. "Я не могла бы быть счастливее, освободившись от всего этого", - сказала она.

Это прозвучало несколько резко. А я-то думал, что мы начали дружить. Леди Зима оставила после себя холодный ветерок после своего ухода. А потом их стало трое. Ну, технически шестеро, считая нас, но три сестры, с одной из которых я отчаянно хотел побыть наедине.

Не так. Ну, может быть, не совсем так. Я не знаю, это сложно. Сейчас меня интересовало исключительно выживание, клянусь.

Вздох.

"Такое многообещающее качество в наследнике, - заметила Доун, обращаясь к пустой комнате, - подавленное небольшим количеством вина и несколькими гостями на коктейле. Если бы только дорогая мамочка могла видеть ее сейчас".

Таня захихикала, и даже Эш удалось изобразить натянутую улыбку. Несмотря на мои романтические чувства к Леди Осени, мне было невыносимо видеть ее такой низкой. Это было все равно что наблюдать, как кто-то нарочно топчет цветочную клумбу.

"Это ее нордическая кровь", - ответила Таня, откидываясь на спинку стула. "В ней слишком много от викинга, чтобы быть цивилизованной. Она предпочла бы находиться в медовом зале, чем терпеть придворные увеселения."

"Согласна", - протянула Доун, недовольно разглядывая свои ногти. "Кровь всегда говорит сама за себя".

Леди Весна и Осень напряглись при этих словах Доун.

"Ты ужасно молчалив, Охотник", - продолжила она, не обращая внимания на сестер. "Ты согласен? Ты ведь эксперт в таких вопросах".

Молчание Ориона было таким же каменным, как горы. Я почти физически ощущал взгляд его черных глаз через свое плечо. Между ним и Алексом была буквальная биологическая разница. Количество сверхъестественных соков, текущих по их венам, напрямую влияло на их физические возможности. Когда я впервые встретил его, он пренебрежительно относился к Алексу по той же причине, что и Доун, но, несмотря на то что он был старым-престарым псом, он изменил свою точку зрения и научился новому трюку.

"Я думаю, что люди могут...", - начал я.

"Мы не люди, мой милый маленький смертный". Доун прорезала мою фразу с легкостью мастера суши, лезвие которого отточено до совершенства. "Тебе лучше не забывать об этом".

Нет, вы акулы, я едва удержался от ответа, но внимание Леди Лета было приковано не ко мне. Ее голубые глаза были устремлены на Ориона с особой сосредоточенностью.

"Ты не единственный в Голдхолле, в чьих жилах течет кровь Охоты, Орион. Я, например, восхищена тем, насколько схожи ваши темпераменты, не так ли?"

"О чем она говорит?" тихо спросил я Алекса. Он пожал плечами с кислым выражением лица. Несмотря на то, что он всю свою жизнь сталкивался с комментариями, подобными ее, я и представить себе не мог, что они когда-нибудь были приятными.

"Ее отец, Ульр, во многом такой же, - согласился Орион.

Злая улыбка Доун стала еще шире. Я все еще не понимал, к чему она клонит. Мне показалось, что я слышал это название раньше, но я склонен придерживаться списка "А", когда речь заходит о древних пантеонах. В моем бедном маленьком мозгу едва хватает места, чтобы вместить все эти факты.

"Ульр - это норвежский бог зимы, охоты и прочего", - шепнул мне Алекс.

Я прикинул, каково это - быть ребенком бога-охотника и стоять перед Созвездием Охоты. Казалось, это похоже на то, что быть художником и встретить Микеланджело или кого-нибудь из других черепах.

Мне все еще было неясно, как именно человек становится Созвездием, но инстинкт подсказывал, что принадлежность к нему не делает тебя популярным среди твоих сверстников. Никто не любит обиженных неудачников, но все ненавидят победителей. Возможно, часть злости Мэв к охоте была ревностью к ее отцу.

"Ты бы сказал, что наследие дорогой Мэв влияет на ее поведение?" Доун надавила на Ориона, барабаня пальцами по хрустальной грани своего бокала. Таня и Эш выглядели еще более смущенными, как будто им было неловко даже присутствовать при этом разговоре. У меня возникло ощущение, что с их точки зрения мы с Алексом выглядим очень похоже.

"Иногда кровь говорит сама за себя", - неохотно признал Орион через мгновение.

Доун фыркнула, но, похоже, была довольна своей победой.

"Теперь о смертных, сквайр Карвер, - сказала она, окинув меня пристальным взглядом. "Смертные - это нечто совсем другое".

"Я думаю, ты высказала свою точку зрения", - отрезала Таня, поднимаясь. Ее лицо раскраснелось. Думаю, это был первый раз, когда я увидел, как краснеет фея. Это было настолько неуместно, что я поймал себя на том, что пялюсь. Принцессы обычно так хорошо контролировали свои эмоции, что видеть, как Таня близка к тому, чтобы потерять самообладание, было все равно что видеть балетную пачку на свинье - ей там не место.

"Что ты имеешь в