Налог на Смерть - Эндрю Гивлер

Она бросила на меня презрительный взгляд, прежде чем повернуться лицом к Смерти. Жестокая улыбка искривила ее губы, когда она увидела его в истинном облике. "Ну вот, кто-то по мне соскучился", - промурлыкала она. "Где мы были до того, как ты изгнал меня во тьму?"

Кейн ничего не ответил. Вместо этого Мрачный Жнец просто моргнул, его коса двигалась быстрее, чем мог уследить мой глаз. Но богиня была соткана из силы, и она тоже исчезла, появившись в дюжине футов дальше по коридору, как раз вне досягаемости оружия Смерти. В ее руке появился черный гладиус, короткий и прямой, как клинок римского легионера, но сделанный из пустоты.

"О да, - пробормотала она, полуприкрыв глаза. "Я помню". Замигали красные огоньки, и раздался сигнал сирены. Завеса была нарушена, и это была моя вина.

Двое Бессмертных пронеслись по коридору, их оружие двигалось быстрее, чем мысль. Для такого бедного смертного, как я, это было все равно, что наблюдать за битвой по боевым искусствам при свете стробоскопа. Два бойца появлялись на мгновение, двигаясь так быстро, что казались застывшими. Затем свет гас, и они оказывались в дюжине футов друг от друга, сцепившись в другой схватке.

Даже Орион не смог бы угнаться за их бешеным темпом. Сама Завеса содрогалась, когда они навалились друг на друга всем своим весом. В случае с богиней и Смертью это не имело никакого отношения к физическим характеристикам, а было связано с чем-то более глубоким.

Айте сделала выпад вперед, исчезнув и появляясь перед Кейном в дюжине ярдов от него, ее черный меч был вытянут, как копье. Смерть отклонился в сторону, и ее оружие вонзилось в стену, как горячий нож в масло.

По белой стене растекся черный ихор, и комната задрожала от темной силы Матушки Руины. Зарычав, богиня крутанулась, вырвала свой клинок из Завесы и бросилась за Кейном.

Их битва бушевала в коридоре, а я медленно поднимался на ноги. Я могу быть его наследником и иметь доступ к большей части его силы, но я никогда не мог надеяться сравниться с ним. Но как она вообще сюда попала? Чувствуя себя преданным, я уставился на измененный ключ в своей руке. Улыбающееся лицо Портунуса ухмылялось мне в ответ, выставляя дураком.

Обычно, когда я хотел куда-то попасть с помощью ключа, то давал ему мысленные указания, что именно ищу, как, например, когда я нашел офис "Доверия и безопасности" в Аду. Но так было только тогда, когда я попадал в мир, отличный от Междумирья. коридоры всегда были на месте. На этот раз я не сделал ничего необычного, так к чему эти изменения?

Завеса продолжала сотрясаться, когда битва Айте и Кейна усугубилась. Не зная, что мне делать, я взглянул в ту сторону, куда ушли две силы. То, что Айте выпустили в Завесу, было плохо, действительно плохо. Но это не изменило моего списка приоритетов. Часы в игре все еще тикали.

Мне нужно было добраться до Аида, пока не стало слишком поздно.

Не имея никаких идей, я двинулся по коридору, следуя за звуками боя. Сила, которую излучал Кейн, когда они сражались, была подобна гравитации, она тянула меня, как поводок. Не в силах противиться ее призыву, я помчался по коридору, обратно к докам.

Если Матушке Руине удастся сбежать обратно в Ничто... что ж, я точно не знал, что произойдет, но был уверен, что все будет плохо. На бегу я все еще сжимал в левой руке предательский ключ Портунуса. Так что на этот раз, когда что-то изменилось, я это почувствовал.

Ошеломленный, я остановился и поднял ключ в руке. Хмурая маска, означавшая доступ к стороне Януса в Междумирье, смотрела на меня свысока, и я мог лишь тупо смотреть на нее в ответ.

Что здесь происходило? Почему она внезапно изменилась, пока я был...

Повинуясь инстинкту, я сделал три больших шага назад, направляясь в ту сторону, откуда пришел. После второго шага ключ расплылся, на мгновение маски стали жидкими и поменялись местами. Хитрая улыбка Портунуса теперь была на первом месте.

Я сделал шаг вперед и превратил эту улыбку обратно в хмурый взгляд. Я шагал взад-вперед, потрясенно наблюдая, как ключ безупречно переходит от одной версии к другой. Мой разум метался, пытаясь осмыслить такое поведение. Очевидно, что оно было основано на местоположении, но почему? Мысленно я попытался определить, где нахожусь в Завесе. Нелегкая задача, когда у нее не было ни начала, ни конца.

Но у нее было две стороны. Внезапно я почувствовал себя настолько тупым, что мне захотелось ударить себя ключом по лбу. Все казалось очевидным, как только я понял, что нужно искать. Завеса была плотиной между живым и мертвым миром. Ключ менялся в зависимости от того, на какой половине стены я находился. Доки находились на краю, граничащем с подземными мирами, поэтому, следя за битвой Смерти с Айте, я переместился на нужную сторону, чтобы открыть путь в Аид.

Лишь по воле случая мои покои оказались по ту сторону Завесы и привели меня в залы Януса. Меня охватил легкий страх, когда я осознал, как мне повезло, что я оказался так далеко. Если бы я в первый раз открыл не тот коридор, то выпустил бы Матушку Руину прямо в свою спальню.

Воодушевленный своим новым пониманием ключей, я продолжил свой бег по коридору, направляясь на звуки битвы. Как только я это сделал, голос в глубине моего сознания возмутился, что я веду себя как идиот. Почему бы тебе просто не сбежать сейчас? потребовал он.

Отличный вопрос. У меня не было достойного ответа.

Мимо меня проносились люди: сотрудники офиса, спасающиеся от разгула стихии, и Жнецы, следующие суровому призыву своего хозяина. Я летел, как дурак, и, завернув за угол, ворвался в большое помещение, похожее на столовую, в котором царила настоящая бойня.

В центре танцевали Смерть и Руина - размытое пятно голодной тьмы, которое преследовало само себя, как торнадо. Жнецы кружили вокруг, как голодные акулы, некоторые из них были достаточно храбры или глупы, чтобы прыгнуть в водоворот, но тут же выныривали обратно.

Мои глаза сузились, когда я заметил две фигуры, которые обращали на меня больше внимания, чем на происходящую перед нами катастрофическую битву. Джек и Рекс притаились в стороне, их жадные взгляды были прикованы ко мне, головы склонились близко друг к другу, когда они что-то обсуждали. Я почувствовал внезапный прилив беспокойства. Джек и его