Закат Плантагенетов. Драматическая история средневековой Англии - Хелен Карр

церкви – новый папа Климент V отказался переезжать в Рим и перенес Святой престол в Прованс. Делегатам предстояло от имени Эдуарда уговорить папу отменить изгнание Пирса Гавестона. Король к тому времени уже успел провести переговоры с высшей европейской знатью, но было ясно, что вернуть друга не получится без одобрения тестя. Так что по пути к папе в Авиньон послы должны были посетить французского короля, дабы заручиться его благосклонностью.

После изгнания Гавестона Эдуард попытался восстановить отношения с богатейшими домами. Щедрый по своей натуре, он осыпал их дарами и почестями, принимал к рассмотрению предложения о реформах21. Но недоверие лишь росло. Лорды, добившиеся изгнания Гавестона, понимали: рано или поздно Эдуард все равно попытается его вернуть.

В начале апреля 1309 года они собрались на турнире в Данстейбле. Главной темой обсуждения стало предстоящее заседание парламента, куда король, вероятно, обратится с запросом о возвращении фаворита. Однако высшая английская знать ни при каких условиях идти на это не хотела – даже если Эдуард согласится выполнить часть их требований.

Но вскоре у Эдуарда появился повод для надежды – вести из Авиньона. Климент V отнесся к его положению с сочувствием и издал буллу, аннулировавшую угрозу отлучения от церкви для Гавестона на том основании, что архиепископ Кентерберийский, выдвигая обвинения против неугодного графа, нарушил ряд церковных процедур. Влияние папы было не меньшим, чем власть короля, а порой и превосходило его – с поддержкой Климента V баланс сил в Англии резко сместился в пользу Эдуарда, и однажды летним днем высшее духовенство страны собралось, чтобы услышать зачитанную вслух буллу. Многие остались недовольны, но им пришлось принять волю понтифика. Ликующий Эдуард отправился в Честер, где встретил прибывшего из Ирландии Гавестона, – «радостно… чествуя его как брата».

Наслаждаясь недолгим периодом затишья, граф повсюду ездил вместе с королем, «ведя с ним беседы и вволю восполняя отсутствие столь желанной эмоциональной близости»22. Однако знать за время ссылки Гавестона отнюдь не стала менее спесивой и самоуверенной. Тем более тот – как отмечал летописец – и сам придумывал язвительные и весьма оскорбительные прозвища для аристократов. Глостер в его устах сделался «сыном шлюхи», Уорик – «арденским черным псом», шестидесятилетний граф Линкольн – «толстобрюхим», а Ланкастер – «мужланом», то есть, в сущности, «простолюдином». Насмехался Гавестон не только над графами. Даже собственного камердинера Ричарда он в расчетных книгах называл «Бледной немочью», вероятно, из-за нездорового цвета лица[15]23. Все это лишь отягощало и без того внушительный перечень претензий. В итоге Ланкастер, Уорик, Арундел, Линкольн и Оксфорд отвергли просьбу Эдуарда о встрече в Йорке. Они не посчитали возможным пребывать в одной комнате с фаворитом короля.

Как и не бывало ни краткой ссылки Гавестона, ни последовавших событий. Король, его фаворит и английские аристократы вновь оказались в том же неразрешенном, тягостном противостоянии, что и в день коронации. Это приведет к кровавому столкновению, определит тона красок, которыми будут рисоваться последующие годы правления Эдуарда, – мрачные тона отмщения.

3. Блэклоу-Хилл

Поговаривали, что «истинный враг» таится «в королевской опочивальне»1. Высшая знать Англии решительно выступила против монарха. Парламентские собрания планировалось открыть в апреле 1310 года, и графы категорично заявили, что Пирс Гавестон не имеет права на них присутствовать. А если он все же появится, они придут с оружием. Противостояние длилось почти три недели, и король, в итоге, уступил, приказав Гавестону держаться пока подальше от Вестминстера – видимо, скорее, ради безопасности друга, чем из уважения к требованиям аристократов.

Когда заседание после всех этих распрей, наконец, открылось, графы незамедлительно заявили королю о своих претензиях. Первый удар нанес Ланкастер, кузен Эдуарда: он предъявил прошение от имени ведущих фамилий королевства. Король, мол, «опозорил страну, принимая неподобающие и злонамеренные советы» (явный намек на Гавестона), истощил казну, лишив королевство сил защищаться от шотландцев, которые принялись совершать набеги на приграничные земли, и стал неспособен «поддерживать свое хозяйство». Дабы подчеркнуть нанесенный ущерб, авторы петиции особо указали, что король нарушил Великую хартию вольностей. Но у них, мол, есть свое решение: документ из одиннадцати пунктов, призванных реформировать королевство, которое, по их мнению, управлялось вразрез с принципами Хартии. В конце месяца графы и бароны вновь собрались в Вестминстере и вновь предъявили свои требования королю. Загнанный в угол Эдуард пытался сохранять нейтралитет.

Гнев, обрушившийся на Эдуарда за его неумелое правление, был во многом оправдан. Стоило ему взойти на престол, как заклятый враг его отца Роберт Брюс принялся совершать ожесточенные рейды на северные области Англии и нападать на английские гарнизоны в Шотландии. В результате английское влияние – то, чему Эдуард I посвятил последние годы правления – оказалось под угрозой. Графы кипели от ярости. Однако истинной причиной смуты было не отсутствие решительных действий, а плачевная финансовая ситуация в стране. Лорды винили короля в разбазаривании средств Короны на щедрые дары родственникам и друзьям ради поощрения откровенного фаворитизма. Они сочли Гавестона главным источником бед и потребовали реформ.

Накал страстей грозил вылиться в масштабный мятеж, и Эдуард понимал, что ему не удержать ситуацию под контролем. Под давлением аристократии он согласился на реформы. Постановили сформировать совет «ордайнеров» – двадцать один лорд из числа «могущественных и рассудительных людей королевства» – и поручили его членам надзор за действиями короля и контроль над ключевыми аспектами управления. Прежде Эдуард уклонялся от подобных перемен, но теперь у него не осталось иного выхода.

Процесс «решения определенных вопросов» путем улучшения существующих законов начался – с участием Томаса Ланкастера – в феврале 1311 года. К концу мая разработчики должны были представить королю новый, усовершенствованный свод правил2. Итоговый документ включал сорок одну статью, призванную реформировать государственное управление, которое, по мнению составителей, нарушало Великую хартию. Эти статьи назвали «ордонансами», они фактически дополняли текст Хартии. Подписи под ордонансами поставили десять епископов, восемь графов и тринадцать баронов. Эти статьи охватывали широкий спектр вопросов. Королю отныне запрещалось раздавать помилования или жаловать земли без согласия баронов3, от него требовалось проводить заседания парламента дважды в год. Он теперь не мог скреплять своей малой печатью указы, если те противоречили общему праву, – то есть фактически лишался возможности обходить законы.

Но главной целью ордонансов было устранить Гавестона от власти. В документе утверждалось, что он «явный враг короля и народа», что он «давал нашему государю дурные советы… отдаляя его сердце от подданных». Что он должен быть решительно «отвергнут и отстранен»4. Поначалу Эдуард пытался сопротивляться и заявил: «Все прочие ордонансы будут приняты, как вы