За Камнем - Галина Ивановна Пономарёва

дома, и ждёт ли там кто-то его? Ликование завершилось. Победителям предстояло вновь победить разруху, голод, обездоленность и человеческое горе. Но люди из сёл и городов, маленьких посёлков и деревенек выходили к железной дороге, собирались на вокзальных руинах и встречали поезда. Это были женщины с цветами, с ветками цветущих деревьев. Они бросали букеты в окна. Многие плакали, утирая лицо от набегающих слёз, за поездами бежали дети. Все они выкрикивали имена своих отцов, мужей, братьев и сыновей. Нетерпение, жар ожидаемой встречи и безнадёжное осознание утраты исходило от их лиц, голосов, раздирающих сердце криков.

– Как же досталось нашим бабам! Сколь тягот им выпало! Вот уж точно, война ложится на плечи наших матерей, жён, сестёр! – высказал мысли вслух один из бойцов, словно прочёл думки возвращающихся.

Василий Васильевич постоянно думал о семье.

«Семь лет прошло с тех пор, как мы разлучились с Дуняшей! Семь лет! В письмах она никогда не жаловалась на тягости! Ждут меня… Ждут!»

Казалось, что он вспомнил все годы их совместной жизни, каждый денёчек! Он нервничал, боялся встречи, ворочался и не спал ночами.

«Но вот и Москва!»

Столица встречала победителей шумно и празднично! Город оправился от войны и, казалось, жил вполне мирной жизнью. Прибывших на Белорусский вокзал оглушил духовой оркестр, шумела весёлая толпа людей. Выходящих из вагонов солдат забрасывали цветами, люди обнимали и целовали друг друга! После двух дней тяжёлой и давящей душу дороги они будто вновь вспомнили об окончании войны, о том, что они – победители!

Кое-как перебравшись на Ярославский вокзал, протискиваясь сквозь множество собравшихся людей, Волнов подошёл к составу, который шёл на Восток. Он увидел «столыпинские» вагоны-теплушки.

– Вот и опять я еду в «столыпинских» вагонах! Вновь возвращаюсь домой с войны! Всю мою жизнь эти вагоны возят меня по стране, уж который раз я проезжаю в них Россию!

Размышляя о прошлом, Василий Васильевич подошёл к свободному месту и бросил солдатский вещь-мешок на полку. Вагон был полным! Играла гармонь, стоял невообразимый гомон.

– Есть тут сибиряки? – раздался чей-то зычный голос.

– Есть! Есть! – громко отозвался Василий.

Но оказалось, что его повторило целое многоголосье!

– А уральцы есть? – прозвучал тут же ещё клич.

И вновь отозвались многочисленные голоса.

К Василию подошёл видный капитан, гимнастёрку которого украшали боевые награды.

– С тобой, сибиряк, рядом свободно? – спросил темноволосый статный капитан лет сорока.

– Присаживайтесь, товарищ капитан, здесь свободно! До отправления поезда ещё много времени.

– Вот и хорошо! Попрощаться со своими сослуживцами успею! Их поезд тут рядом стоит, дальневосточники! Мы до Красноярска едем, а они до самого Владивостока катят! Попридержи место мне, солдат, я скоро вернусь!

– Конечно! Не волнуйтесь! Место сохраню!

– Спасибо тебе! Пошёл я!

Кинув вещички на полку, он быстро пошёл к выходу из вагона. Шум в вагонах продолжался. Через пару часов новый знакомец вернулся.

– Сергей! – протягивая руку, представился капитан.

– Василий, – ответил рукопожатием Волнов.

– Батя! Тебя уж по отчеству величать надо!

– Васильевич моё отчество, – ответил ему Волнов.

– Из каких мест будешь, Василий Васильевич?

– С Алтая!

– Я из Новосибирска! Значит, до места едем вдвоём! Это хорошо!

– Я потом по Оби до родного Камня добираться буду.

– А я домой прибуду! Новосибирец я! Вся семья у меня там: мать, жена и сын! Ждут!

– Меня тоже ждут жена, дети и внук! Правда, дочь и сын ещё продолжают службу. Сын в Германии остался, а дочь на Дальний Восток перебросили.

– Все живы остались?

– Нет! Средняя дочь Полина и её муж погибли в оккупации в Белоруссии, подробностей не знаю.

– Да, батя! У меня братья остались на войне: старший под Сталинградом лежит, а младший в Белграде погиб, ещё жениться даже не успел! Давай, батя, выпьем по маленькой за них! У меня имеется!

Волнов не стал возражать. Они выпили, закусывая хлебом и фронтовой тушёнкой. Василию нравился его новый знакомец. Простой, весёлый, открытый капитан притягивал к себе каким-то внутренним обаянием. Вскоре вокруг него собралась целая компания, которая весело шутила, смеялась, но за весельем у каждого была пройденная огненная дорога войны.

В Новосибирске состав стоял час. Василий и Сергей, попрощавшись с попутчиками, вышли на перрон. Капитан взволнованно искал глазами в толпе встречающих своих родных. Он стоял в полной растерянности в водовороте спешащих и ликующих людей. Но вот в толпе раздался надрывный крик женщины:

– Сергей! Серёжа!

И тотчас к нему на руки упали женщина и пацан. Они плакали. Немного успокоившись, капитан обратился к жене:

– Вот, Оля, познакомься! Это Василий Васильевич из Камня-на-Оби! Мы вас приглашаем, Василий Васильевич, к нам! Время есть! – обратился к Волнову Сергей.

– Я сердечно благодарю вас, товарищ капитан! Но я тоже спешу, и меня ждут дома!

– Что ж! Будете в Новосибирске, заходите к нам, адресами мы с вами обменялись. Всегда будем рады принять вас, Василий Васильевич!

– Сердечно благодарен! Может, и встретимся!

Они обнялись. Волнов торопился, хотя понимал, что спешка ничего не даёт, до отправления парохода ещё много времени. Однако ему казалось, что своей поспешностью он приближает мгновение встречи с Дуняшей. Пристань Чернышевского тоже была заполнена людьми. Разобравшись, Василий Васильевич зашёл на палубу довольно большого судна. Вглядываясь в лица людей, он пытался найти каменцев.

Обь зазывно блестела в летних лучах солнца. Воздух был влажным и тёплым. Ласковый ветерок вызывал небольшую рябь на воде. Пароход тихонько покачивался на речной волне. Василий, уставший за неделю дорожных впечатлений, упал на отведённую ему нижнюю полку и тут же заснул спокойным и мирным сном.

Утром пароход причалил к Каменской пристани. Василий Васильевич ещё с палубы увидел Евдокию с дочерью и внуком. Дуня, небольшого роста, стройная, в облегающем фигуру платье, казалась ему дамой, сошедшей на землю из времён начала столетия.

«Дуняша! Господи! Она совсем не изменилась за годы разлуки! Милая, милая, моя супруга! Сколько же испытаний тебе выпало!» – вглядываясь в лицо жены, нервничал Волнов.

Каменцев, сошедших на берег, оказалось много, однако Василий не встретил среди них знакомых людей.

«Все эти солдаты выросли уже без меня! Молодые! У них вся жизнь впереди! Кого я надеялся увидеть? Всё забываю, что мне седьмой десяток лет катит, ровесники дома сидят, а не порох нюхают», – осознавая свой возраст, размышлял Василий.

Среди пассажиров парохода стояла напряжённая тишина. Лица бойцов напряглись, глаза с нервным ожиданием вглядывались во встречающих. В памяти каждого из них всплывали воспоминания о кровопролитных боях, гибели товарищей и смерти людей. На берегу тоже замерли. Казалось, что весь Каменский район пришёл на старую пристань встречать победителей. Женщины держали в руках маленьких