За Камнем - Галина Ивановна Пономарёва

– Ладно, Волнов, располагайтесь! Утром начнётся бой.

После знакомства с ротным Василий определился в левой от главного блиндажа части окопа. Рядом с ним оказался боец тоже солидного возраста, как оказалось, из обстрелянных и успевших повоевать ополченцев.

– Фёдор Петрович! – назвался он.

– Откуда ты, Фёдор?

– Из Гродно!

– Ничего себе! С первых дней воюешь! А я из Сибири, с Алтая!

– Сибиряки хорошо воюют! Крепкий народ! У нас есть несколько сибиряков из разных областей! Хорошие солдаты! В последние дни прибыло пополнение из необстрелянных сосунков, оторвали от мамки. Жаль ребяток! Страшно им будет! Нам-то погибать в самый раз! А они – дети ещё! – Фёдор тяжело вздохнул.

Василий не стал о себе ничего объяснять новому знакомцу. Он торопился написать письмо домой. Несказанная радость теплилась у него в душе в связи с полученной возможностью. Впереди была ночь, до утра надо было непременно успеть это сделать.

«Вот ведь счастье какое! Письмо! Весточка! Столько времени прошло! Как там они, дорогие мои, поживают!» – размышлял он с волнением.

Письмо не ложилось на бумагу. Писать правду о своём заключении было нельзя. Перед отправкой на фронт он дал подписку о неразглашении. Василий больше спрашивал о семье, о детях, доме, городе. Прошлая жизнь казалась ему сном. Когда Волнов закончил письмо, вокруг стемнело. Надо было оглядеться и приготовиться к утреннему бою. Ночь предстояла бессонная.

Получив знакомую ему трёхлинейку и боекомплект, Волнов отметил, что запас крайне ограничен. Выложив патроны, несколько противотанковых гранат и бутылок с зажигательной смесью в небольшое углубление, вырытое в окопной стене, он просмотрел оружие. С вечера стало известно, что против них пойдёт немецкая танковая группа с пехотой и моторизованными частями.

– Вот и опять война! Опять германцы напали на Россию! Немецкий солдат воевать умеет! Да ещё всю Европу под себя подмял! Будто и не было мирных лет. Сколько ещё воевать придётся? Силу немалую собрал фриц! Поляжет много наших людей! Как же так получилось, что отступаем? Почему отступаем? Почему оказались не готовыми к войне?

Василий понимал, что подобные вопросы задают себе многие, но ответа на них не было.

– Размышлять будем потом, когда победим! Сейчас надо бить врага!

Волнов стал рассматривать занятые ротой позиции.

– Грамотный ротный! Вся линии противника как на ладони! Боезапас маловат!

Оборонительные укрепления, сооружённые бойцами, представляли собой несколько блиндажей и две линии окопов с размещёнными пулемётными гнёздами.

Несмотря на начало октября, погода стояла хорошая. Даже осенний дождь ещё не беспокоил. Ночь выдалась тёплой. Учитывая выданное летнее обмундирование, это был существенный фактор. Усевшись удобнее в окопе, Василий посмотрел на небо. Оно было усыпано многочисленными яркими звёздами.

«Здесь небо совсем другое! Не похожее на сибирское и северное. Как мои живут? Поди, считают умершим давно! Вот удивятся моему письму! Завтра в бой! Как оно получится?»

– Василий, почему не спишь? Бойцу надо хорошо поспать перед боем! Не спится? – тихонько заговорил Фёдор.

– Не спится, Федя! Первый день на войне! Какой уж тут сон!

– Да! Это так! А я сосну чуток!

Солдат, навалившись на окопную стену, тотчас уснул. Слегка похрапывая, он спал сидя, не выпуская винтовку из рук.

«Сразу видно, что уже давно на войне!» – отметил Василий, посмотрев на сладко сопевшего бойца.

Волнов задремал под утро, уже брезжили первые предрассветные лучи. В окопах началось движение.

– Быть готовыми к бою! – раздалась команда ротного.

Бойцы, окончательно прогнав сон, заняли свои позиции и пристально вглядывались в противоположную сторону открытого пространства. Нервничали. Но вот загудела земля, где-то там, почти за линией горизонта, в восходящих лучах солнца поднялся столб пыли.

– Танки! Танки! Танки идут! – раздалось по цепи бойцов.

Они ещё не знали, что произойдёт трагедия. Здесь, под Вязьмой, Красная Армия понесёт катастрофическое поражение! Потери убитыми и ранеными превысят триста тысяч человек, в плен попадёт свыше шестисот тысяч бойцов, безвозвратные потери составят более одного миллиона человек. Если бы они знали об этом? Ничего бы не изменилось. Они сражались за Родину!

– Федя! Федя! Ты жив? Не видать ни черта! Кажись, немец выдохся! Что молчишь?

– Скоро опять попрёт! Сколь танков мы пожгли! В дыму всё! А он всё новые и новые каракатицы выкатывает! Чем жечь дальше будем? С винтовкой против танка не пойдёшь! Как там наша артиллерия? Здорово ей досталось!

– Ротный жив?

– Погиб наш лейтенант! Нет ротного! Да и роты тоже нет! Почитай, все полегли! Вот и фриц попёр! Ну, Вася, будем живы!

– И тебе, Федя, не хворать!

Волнов придвинул к себе оставшиеся пару бутылок с горючкой и стиснул винтовку. Немецкие танки и цепи автоматчиков приближались. Рота, вернее, то, что от неё осталось, готовилась отразить очередную атаку противника. Бои давно шли в занятой бойцами второй укреплинии. Дальше некуда.

– Есть ли ещё живые?

Василий кинул взгляд по сторонам. Откуда-то перед ним возник политрук Омельченко.

– Волнов, с пулемётом управишься?

– Приходилось давненько!

– Бегом на правое крыло! Там всех поубивало, а воевать ещё можно!

– Есть, товарищ политрук!

Василий, пригнувшись, побежал к указанному месту. В окопах лежали окровавленные тела бойцов. Раненых, истекавших кровью, настигала смерть. Живые собирали патроны у мёртвых. Для них война продолжалась. В пулемётном гнезде, развороченном снарядами, лежали убитые. Разбросав руки, будто вцепившись в эту землю, они, мёртвые, продолжали воевать. Волнов залёг за пулемёт. Ящик с патронами был полным.

Понимая, что главная его задача – отсекать автоматчиков, он нервно напрягся, всматриваясь в приближающиеся ряды немецкой пехоты. Раздались орудийные залпы артиллерии.

«Ещё живы! Это хорошо! Поддержат нас! Да мы и сами ещё пожжём танки!»

Он придвинул к себе бутылки, прихваченные им с прежней позиции.

Время остановилось! Солнце с небесной высоты смотрело на происходящее. А на земле, окутанной гарью, дымом, пеплом и столбами взрываемой снарядами земли, наступила ночь. Тьма поглотила людей, смешав воедино живых и мёртвых, раскалённый металл и человеческие тела. Вот кто-то из бойцов не выдержал обороны и с нецензурной бранью в адрес противника бросился вперёд. Его примеру последовали остальные. Бросок был настолько стремительным, что немцы, количество которых вдвое превышало число обороняющихся, не выдержали натиска и отступили с большими потерями. Василий бежал вместе со всеми, потом не помнил, как вернулся в свой окоп. Опять временная передышка, и всё сначала!

Люди измотаны, боеприпасы подходят к концу. Связи нет. Командный пункт уже ничем не управлял. Поправить ситуацию возможности не было.

Солдаты и офицеры объединялись в группы различной численностью и уходили в неизвестность. Сколько их вышло из окружения? Немного. С боями, теряя товарищей, группа окруженцев в количестве двадцати двух человек двадцать восьмого октября