За Камнем - Галина Ивановна Пономарёва

её домой. Он был её одноклассником. Владимир, так его звали, отучившись в Новосибирске, получив специальность инженера водного транспорта, был назначен инженером в Обской порт и приехал за своей невестой. Полинка вышла замуж за молодого лейтенанта погранвойск, познакомившись с ним в Барнауле во время учёбы на курсах, и уехала с избранником на западную границу. Отношения с зятьями у Волновых сложились непростые. В доме остались младшие дети, которые учились в здешней гимназии.

Жизнь семьи пошла своим чередом. Платили Василию хорошо, домочадцы перестали бедствовать. Здоровье его окрепло, и всё, казалось, наладилось.

31 июля 1937 года нарком внутренних дел СССР Н. И. Ежов подписал Оперативный приказ народного комиссара внутренних дел СССР за № 00447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов», в котором определялся состав «оперативных троек» по рассмотрению дел такого рода. Согласно приказу следственными органами изобличались шпионско-диверсионные контрреволюционные формирования и другие враждебно настроенные элементы, находящиеся в сёлах и городах, занятые на отраслевых предприятиях и в советских учреждениях. Все антисоветские элементы подлежали немедленному аресту и, по рассмотрению дел на тройках, – расстрелу или заключению в тюрьмах и лагерях на срок 8-10 лет.

За Василием пришли ночью, сунув ему постановление прокурора на проведение обыска и арест. Перевернув в доме всё вверх дном, перепугав детей, втолкнув Волнова в автозак, его увезли в каменскую тюрьму НКВД. Евдокия Ефремовна едва успела собрать Василию небольшой узелок с тёплой одеждой. На этот раз с допросом ждать не стали. Всё тот же следователь Петров, только уже в звании старшего лейтенанта, с улыбочкой встретил его в комнате, в которой в прошлый арест проводил допросы.

– Что, Вэсськ Лайне, вот мы и снова встретились с тобой! Не добили тебя в прошлый раз, а жаль! Ну, ничего, в этот раз мы выпотрошим из тебя твоё признание!

– Гражданин следователь! В чём меня обвиняют?

– А ты будто не знаешь?

– Нет! Не знаю!

– Сволочь, ты продолжаешь свою вражескую деятельность!

Он подошёл к арестанту, который стоял посреди помещения с наручниками на руках, и ударил по лицу. Волнов устоял.

– Скажите, в чём меня обвиняют?

– В проведении шпионской деятельности в пользу Финляндии!

– Финляндии!!!

– Будто ты не знаешь? Притворяешься искусно, шкура! Но на сей раз у нас заговоришь! Уж мы постараемся!

Сколько длился допрос, Василий не помнил. Избитого, его приволокли в камеру. Это вновь была одиночка, холодная, грязная и сырая. Придя в себя, Василий осмотрелся.

«Ничего здесь не изменилось… Запах смерти и ужасов…» – подумалось ему.

Он прилёг на дощатые нары, застланные тонким одеялом. Был ли данный арест для него полной неожиданностью? Пожалуй, нет! Наблюдая последние годы за тем, как складываются отношения между Советским Союзом и его Родиной, Финляндией, можно было предвидеть такой финал для себя.

В тридцатые годы в Финляндии нарастали антисоветские настроения. Бывшая часть Российской империи Суоми, весьма благодушно относящаяся к русскому царю, превратилась во враждебное государство по отношению к Советской России. К 1934 году реваншистские устремления не скрывались финским правительством. В дипломатических кругах европейских стран поддерживалось намерение Финляндии захватить Карелию и включить её в состав Финляндии.

Осуждая агрессивность новой для Волнова Финляндии, он не раз думал о неизбежности военного столкновения между СССР и Финляндией. Но то, что его обвинят в шпионаже в интересах чужой для него страны, стало полной неожиданностью. Два месяца пыток, избиения, требования подписать признание в шпионской деятельности, и вот приговор, вынесенный тройкой. Собственно, подписывать даже признание было необязательно. Приговор, протоколы допроса и решение были подготовлены заранее. Всё пролетело мгновенно. Волнов получил восемь лет исправительно-трудовых лагерей с последующим проживанием на территории спецпоселения. Местом отбытия наказания был определён Колымский «Дальстрой». В декабре 1937 года Василий был этапирован на место отбывания назначенного срока.

Решение о создании «Дальстроя» принималось Политбюро ЦК ВКП(б) на основе оценок, сделанных геологоразведочными и геологопоисковыми экспедициями, работавшими на Колыме в 20-30-е годы. В стране шла индустриализация, которая требовала золота, а на Колыме оно было. По данным геологических прогнозов, запасы золота в бассейне рек Индигирки и Колымы занимали одно из первых мест в мире, составляя более двадцати процентов всех известных к тому времени мировых запасов. 11 ноября 1931 года постановлением ЦК ВКП(б) за подписью И. В. Сталина и постановлением Совета Труда и Обороны № 516 был создан государственный трест по промышленному и дорожному строительству в районах Верхней Колымы «Дальстрой». С первых дней деятельности он приступил к использованию труда заключённых. Ещё в апреле 1930 года специальным Постановлением Совета Народных Комиссаров СССР в исправительно-трудовые лагеря направлялись осуждённые к лишению свободы на срок не менее трёх лет.

Этот «остров» занимал к 1951 году седьмую часть территории страны. Всего с 1932 года по 1954 год на территорию «Дальстроя» прибыло 859 911 заключённых, в лагерях умерло 121 256 человек, было освобождено 445 171 человек, бежало 7800 человек. Такова цена колымского золота.

Наиболее жёсткие репрессивные мероприятия начались в лагерях «Дальстроя» с декабря 1937 года с ареста первого директора треста – Эдуарда Петровича Березина, которого объявили руководителем Колымской антисоветской шпионской повстанческо-террористической организации. Данное обвинение не давало ему никаких шансов. Он был расстрелян летом 1938 года, а «Дальстрой» передан НКВД.

Наиболее крупным в системе лагерей «Дальстроя» был «Севвостлаг» с центром в посёлке Средникам. Вся Колыма и Чукотка находились во власти лагеря. Разработка и разведка золоторудных месторождений, строительство Колымской трассы, добыча золота в бассейнах Колымы и Индигирки, строительство Магадана, имелось несколько десятков приисков и рудников. Таковы его масштабы. К началу Великой Отечественной войны в «Севвостлаге» содержалось 190 309 заключённых.

Вэсськ Лайне прибыл с очередным этапом в «Севвостлаг» в апреле 1938 года. Он опять стал Лайне, того требовал закон лагерной жизни. Почти забытое родное имя вновь сопровождало его всю лагерную жизнь. Собственно, для сокамерников по барнаульской тюрьме и з/к по лагерю он и был известен только под своим наречённым именем, хотя Василий давно уже думал по-русски. Первые дни пребывания в лагере на утренних поверках он даже несколько раз не отозвался на своё настоящее имя. У окружающих не возникало сомнений в том, что он обвиняется в шпионаже.

По прибытию в лагерь Вэсська поразил плакат, висевший на одном из жилых бараков. Это был лозунг: «Инициатива, ответственность, требовательность к себе – закон нашей жизни!» Заключённые барака работали на прииске по золотодобыче. Каждое утро в шесть утра человеческая река из заключённых стекала вниз к прииску. Как и многие, Вэсськ возил тележки с добытой рудой к месту промывки на берегу небольшой каменистой речки. Заключённые работали в забое, поднимали руду,