За Камнем - Галина Ивановна Пономарёва

Очнулся Волнов только возле строения из красного кирпича, где находился исполком. Он вошёл в знакомое ему здание, показав повестку дежурившему на входе красноармейцу, поднялся на второй этаж винокуровского особняка. Вот и дверь с обозначенным в повестке номером. На мгновение Василий остановился перед закрытой дверью кабинета.

«Да! Опять что-нибудь удумали? Надо входить!» – мелькнуло у него в мыслях.

Постучав в дверь, он вошёл в кабинет.

За столом, как и прежде, сидел незнакомый человек. На сей раз на нём была гражданская одежда. Поднимаясь по лестнице, Василий про себя отметил, что в коридорах здания нет людей в военной форме.

– Волнов Василий Васильевич? – обратился с вопросом к вошедшему сидевший за столом довольно молодой мужчина.

– Да, так оно и есть! Вот возьмите повестку.

Василий протянул незнакомцу клочок бумаги.

Не приглашая присесть на стоявший рядом со столом стул, тот, взяв заранее приготовленный документ, стал его громко читать. С первых слов смысл текста стал понятен.

– Так как вы проживаете в городе Камне, а земля ваша находится на территории Плотниковского сельского совета, то она автоматически отходит в пользу Плотниковского колхоза. Ознакомьтесь и распишитесь в том, что вы уведомлены о решении исполкома Каменского района. Далее, что касается вашего дома по улице Саратовская. Мы возвращаем вам означенный дом, в который можете переезжать. Дом вашего тестя, бывшего каменского старосты, Милентьева Ефрема Анисимовича, поступает в распоряжение советской власти. Возьмите постановление исполкома по данному вопросу, и можете быть свободны.

Словно оглушённый, Василий, шатаясь, вышел из здания исполкома.

«Надо успокоиться! Пойду к реке, приду в себя, подумаю!» – решил он и побрёл к речной пристани.

Зимняя пристань, занесённая снегом, была пустынна. Утренняя заря ярким восходом разлилась по зимнему небу, расцвечивая снежные берега Оби нежным сиреневым цветом. Протаптывая узкую тропинку, Волнов пробрался к строению. Зимой пристань была пуста и безлюдна. Потрясённый новым ударом, Василий несколько часов простоял на крепком морозе, не ощущая холода и дыхания севрюги.

«Пойду на Саратовскую к Трофиму. Наверняка он тоже потерял землю».

Волнов, ускорив шаг, направился на окраинную Саратовскую улицу.

– Что за чёрт! Почти нет дымов! Что здесь приключилось?

Он ещё больше ускорил шаги. Когда Волнов подошёл к дому Трофима, то стало ясно, что он и ещё ряд домов стояли пустыми. Двери и окна пустующих домов были рачительно забиты досками.

– Уехали! Уехали всё-таки!

Василий застыл в полной растерянности. Постояв на безлюдной, словно вымершей, улице, он пошёл к своему дому.

Родной дом, когда-то выстроенный им с любовью, уже не одни месяц стоял пустой. Госпиталь, ранее размещавшийся в здании, закрыли за ненадобностью. Разбитые стёкла, сорванная с петель дверь, валявшаяся рядом с высоким крыльцом и полностью разбитая большая веранда, некогда украшавшая дом, свидетельствовали о том, что люди возвращаться сюда не собираются. По глубокому снегу, проваливаясь в сугробы, он зашёл внутрь дома. Здесь царило полное запустенье. Ветер гонял брошенные кем-то больничные бинты, тряпки и прочий хлам.

«Господи! Как же я перевезу сюда Дуняшу с детьми? Сколько лесу надобно, чтобы хоть малость привести дом в пригодное для проживания помещение! Хорошо, что огород не урезали. Теперь он кормильцем будет. Как сказать Евдокии о случившемся? Необходимо добиться, чтобы переезд отложили до весны. Да! Надёжного друга тоже лишился! Может, правильное решение принял Трофим? Хотя одно другого не легче!»

Только за полдень Василий вернулся домой.

Евдокия Ефремовна мужественно встретила обрушившееся на семью новое несчастье. Не пугала потеря обжитого дома, но страшило изъятие земли. Никогда ещё они не жили, не крестьянствуя. Каждый из супругов старался не показывать своих переживаний.

– Ничего, Вася, распашем огород, восстановим теплицу, будем выращивать овощи. Может, даже и на продажу, проживём! – говорила Дуня, больше успокаивая себя, чем мужа.

– Дуняша, конечно, проживём! Лошади у нас ещё остаются. Придётся в усадьбе строить конюшни, вот с загоном сложнее. Что-нибудь придумаем!

– Вася, думаю, что надо продать лошадей! Отнимут их и в колхоз передадут! Землю отобрали, а уж лошадей тем более заберут! Как же колхозникам землю пахать?

– Дунюшка! Может, и так! Но как мне жаль табун! Опасаюсь, что ты окажешься правой! Время ещё есть, подумаем!

– Вася, весной будет поздно. Начнётся посевная, и вспомнят про твоих лошадей. Сейчас продавать надо.

– Дуня, кому продавать-то их? Единоличников – под корень! Кто покупать лошадей будет? Говорил Трофим, что сам отдашь всё, чтобы семью спасти. Выходит, что прав он был. Надо хорошо подумать!

– Вася, тянуть нельзя!

– Попробую договориться с исполкомом. Отдам им лошадей, но и они пусть обеспечивают нас зерном или мукой. Конюшни находятся на городской земле, кто знает, как распорядится власть этим участком. Надобно опередить Советы, самим предложить лошадей на более выгодных условиях, – закончил разговор Василий.

Через пару дней Волнов пошёл в исполком.

– Можно ли увидеть председателя исполкома? – обратился он к дежурному на входе солдату.

– Можно. Повестка у вас есть?

– Нет. Я сам пришёл. У меня предложение к исполкому есть, хотел бы переговорить с председателем.

– В окошке надобно взять пропуск. Вон видите окошко? – указал он на левую сторону вестибюля.

Взяв пропуск, Волнов поднялся на второй этаж. Всё здесь ему уже было хорошо знакомо. Он подошёл к приёмной председателя исполнительного комитета.

– Можно войти? – обратился он к молодой женщине, постучав в дверь.

– Конечно, конечно! Вы по какому вопросу к Леониду Михайловичу?

– По личному.

– Леонид Михайлович занят. Я должна ему доложить ваш вопрос, чтобы он определил его срочность и назначил вам время.

– Моя фамилия Волнов Василий Васильевич. Я недавно был по повестке, мою землю передали Плотниковскому колхозу. Я хочу данному колхозу предложить лошадей.

– Подождите, пожалуйста, я доложу о вас.

Женщина скрылась в соседнем кабинете, на дверях которого была прикреплена табличка: «Председатель исполнительного комитета Каменского района Бушманов Леонид Михайлович». Через пару минут женщина вышла из кабинета.

– Леонид Михайлович готов вас принять. Проходите, пожалуйста.

Волнов вошёл. Навстречу к нему, поднявшись из-за стола, быстрым шагом устремился мужчина лет сорока.

– Удивили, удивили, Василий Васильевич! Хорошее предложение, готов выслушать вас.

Он приветливо пригласил Василия присесть за небольшой столик.

– Леонид Михайлович, я хочу сделать вам выгодное предложение, – начал разговор Волнов, – наверняка вы знаете, что я имею небольшой табун лошадей. Земли теперь у меня нет, обрабатывать нечего, хочу предложить их вам для Плотниковского колхоза. Рассчитываю на то, что и вы мне поможете решить ряд вопросов.

– Слушаю, слушаю вас, Василий Васильевич. Что бы вы хотели получить