Император Юлиан Отступник: сын Солнца - Тасос Афанасиадис

раболепии они дошли даже до того, что называли цезаря «победителишкой», чтобы умалить значимость одержанной победы. Поэтому, когда Юлиан прислал императору подробный отчет об этой исторической битве, его спрятали в архиве. А Констанций, приговорив Ходомара к пожизненному заключению (исполин умер в темницы от тоски, словно орел в клетке), устроил праздник по случаю своей великой победы. В отличие от философа Юлиана, смотревшего на мирскую славу скептически, Константин был слишком необразован, чтобы делать выводы, размышляя над поступками своих предшественников, тщетно пытавшихся подкупить историю, чтобы та дала им посмертную славу. Правда, кроме придворных, некоторые из историков тоже пытались приписать триумф Юлиана у Страсбурга заслугам его штаба, а его сопряженное с опасностью для жизни поведение объяснить как отчаянные поиски героической смерти на поле битвы вместо смерти под топором палача, какую принял его брат. Однако мы окажемся гораздо ближе к истине, разделив мнение Аммиана Марцеллина. Хотя Аммиан и не принимал участия в походе в Галлию (отправившись вместе с Урсицином на Восток), будучи профессиональным военным и историком с авторитетом, как считали, равным авторитету Фукидида, почти не вызывает сомнений, что, создавая свой труд тридцать лет спустя после смерти Юлиана, он пользовался достоверными источниками. Из двух отрывков Евтропия и одного отрывка Зосима можно сделать вывод, что Юлиан предоставил императору «служебный» отчет о действиях в Галлии или о некоторых из них. Кроме того, известно, что при описании битвы Зосим пользовался «Воспоминаниями» лекаря Орибасия, который был предан Юлиану и сопровождал его в походе (это «Воспоминания» погибли в огне пожара). Следовательно, Аммиан Марцеллин, который с той же беспристрастностью восхвалял деяния императора и язвил по поводу его глухоты, не мог быть пристрастным к Юлиану, когда, изумленный его превращением из человека умственного труда в опытного полководца, прославлял его волю, воздержанность, честность, решительность, благоразумие, стойкость в бедах, распространение духа империи, администраторские способности, человеческую теплоту…

Юлиан, который никогда не заблуждался на свой счет как цезарь, очень скоро понял, что для стабилизации Галлии в составе империи нужно перенести войну с германцами на их собственную территорию. Вынужденные таким образом сражаться «за алтари родных богов», они вышли бы из лесов со всеми своими отрядами, показав тем самым подлинную свою силу. О, нужно покорить эту страну щедрых виноградников и пенящихся рек! Правда, армия не выразила особой радости по поводу этого плана, в страхе перед надвигающейся зимой. Однако своими вдохновенными речами цезарь снова поднял дух армии.

Прибыв из Саверна в Майнц, войско переправилось через Рейн по понтонному мосту. Небольшой флот из лодок начал сеять разрушение в деревнях, а легионеры вытесняли врага из укрепленных возвышенностей на равнину и наносили им там поражение. В своей собственной стране германцы терпели те же бедствия, которым ранее подвергали галлов. Легионеры преследовали их, освобождая пленных римлян, разрушая города и захватывая урожай. Приближающаяся суровая зима оказалась бессильна остановить этот натиск. Среди враждебных лесов с покрытыми снегом деревьями римские воины подвергались страшным опасностям. Однако Юлиан, зная, что перерыв военных действий из-за суровой зимы может ослабить боевой дух армии, неудержимо продолжал двигаться вперед. Образцом для него была завоевательная политика Антонинов, строивших в самом сердце Германии крепости с целью добиться покорности этой страны. Поэтому в течение всего похода по вражеской стране Юлиан возводил крепости с глубокими рвами, оставлял припасы для их гарнизонов, прокладывал дороги, возводил мосты. После восстановления одной из крепостей Траяна Юлиан почувствовал, что предусмотрительностью в создании фортификационных сооружений он не уступает этому великому императору. Напуганные столь систематическим строительством крепостей в их стране вожди германских племен прислали посольство с просьбой о мире. Юлиан, которому необходимо было выиграть время, чтобы доставить в крепости осадные машины и боеприпасы, согласился на десятимесячное перемирие, обязав германцев снабжать продовольствием его гарнизоны. Это было обещано ему. Вскоре после этого уже сами германские вожди явились в его ставку и дали клятву сдержать обещание. Только тогда Юлиан решил возвратиться в Галлию.

Арьергард под предводительством Севера прошел через область Колонии, направляясь в Баварию. Однако близ Арденнского леса на него внезапно напали франки. Эти варвары, которые, как говорит Либаний, «любили снег так, как мы любим весенние цветы», были отброшены основной армией во главе с Юлианом и бежали в две небольшие свои крепости. Наступила зима. По Маасу шел лед. Римляне страдали от обморожения. Однако упрямый цезарь и не думал снимать осаду. Наконец, осажденные сдались, чтобы не умереть с голоду. Юлиан составил из пленников четыре легиона пехотинцев и три илы всадников (все они были в расцвете сил), заковал их в цепи и отправил Констанцию. Увидав эти «живые башни», император был так восхищен их внушительным телосложением, что зачислил в свою гвардию. Некоторые объясняли такую снисходительность коварным замыслом императора иметь близ себя врагов Юлиана…

Глава вторая

Успех и одиночество

Лютеция, избранная Юлианом местом для зимовки его легионов, была галло-римским городком с небольшим числом двухэтажных домов и множеством сколоченных из досок лачуг. Располагаясь на одноименном островке посреди Секваны, Лютеция имела сообщение с обоими берегами посредством двух деревянных мостов. Город был защищен стеной из толстых бревен, а также самой рекой, которая создавала при этом пронзавшую до костей сырость. Из-за густых туманов зачастую было трудно разглядеть что-либо. Однако несмотря на тяжелый климат, в Лютеции (Lutetia Parisiorum, от галльского племени парисиев) решил устроить в 53 г. до н.э. свою ставку Юлий Цезарь, очарованный живописностью здешних мест, о чем он сообщает в своих «Записках». Вскоре в Лютеции появились типичные римские сооружения – форум, акведук, амфитеатр, термы. На восточном берегу островка (позади нынешнего собора Парижской Богоматери) Тиберий основал храм Юпитера. Возникший на островке городок быстро разрастался, поскольку находился на перекрестке дорог. Страбон сообщает, что уже во времена Августа тяжело груженные корабли с Востока, поднимавшиеся по течению Роны и Саво, перетаскивали затем по суше в Секвану, по которой они доходили до океана, а затем до Британии. И, наоборот, олово, стада коз и овец, охотничьи собаки и рабы с побережья океана, достигнув Лютеции, отправлялись затем на Восток и на Юг. В 280 году возникший к тому времени на левом берегу небольшой город (Cite) городок был разрушен варварами. Затем он был отстроен с использованием камней из памятников на противоположном берегу. Вскоре Лютеции принадлежала уже ведущая роль в транзитной торговле. В то же время в Галлии начало (хотя и медленно) распространяться христианство. Однако, несмотря на все преимущества Лютеции, предшественники Юлиана предпочитали для своей резиденции Дворец Терм по