Фамильяры ведьм - Стейси Холлс

еще картофельное пюре и морковь в масле, и сырные пирожки, обжигавшие язык. Каждый вечер я пила rosa solis – бренди с корицей, – и на мои впалые щеки вернулся румянец. Не тошнило меня ни разу. После нашего с Алисой разговора о материнском домохозяйстве я велела заменить уголь в камине на дрова, а сальные свечи на восковые, дав указание поставщикам отправлять счета напрямую Ричарду.

Однажды утром перед рассветом меня разбудило шевеление ребенка. Я положила руки на свой натянутый, как барабан, круглый живот, смакуя это странное ощущение и прислушиваясь к ровному дыханию Алисы. Мне вспомнились слова доктора Дженсена, как часто бывало в эти одинокие утренние часы, и я выскользнула из кровати и подошла к окну. Небо уже стало ярко-синим, но окружающий дом лес еще лежал в тени. За лесом находилась деревня.

В теплой комнате стояла духота, и я нашла плащ и накинула его поверх ночной рубашки. В коридоре было тихо, дверь в комнату маман в дальнем конце закрыта. Я бесшумно спустилась в кухню, мечтая о спелой груше или сочном персике. Отыскав грушу в корзине на полу, я направилась к задней двери, повернула ключ и вышла из дома насладиться фруктом, когда забрезжила заря и над головой запели птицы. Сок груши стекал по рукам и подбородку, я стояла под широким небом, думая обо всем сразу, не в силах успокоить ум. В животе толкались и пинались крошечные кулачки и ножки.

– Доброе утро, – прошептала я. – Давай встречать рассвет.

Кожа снова зудела, и я рассеянно почесалась, как вдруг мое внимание привлекло что-то на опушке леса – животное, петляющее среди деревьев. В утренней полумгле оно казалось того же цвета, что и Пак, но пес крепко спал в комнате на турецком ковре. Я прижалась к стене и наблюдала, как зверь прячется за стволами, как будто пробирается к дому, желая остаться незамеченным. Это была лиса. Я не отрываясь смотрела на нее, каждый из нас ожидал движения от другого, и вдруг большая птица, грач или ворон, взлетела с верхушки дерева и захлопала крыльями, каркая в утренней тишине. Когда я снова опустила взгляд, лиса исчезла, но что-то в ее облике потянуло за ниточку у меня в голове. Только вернувшись в свою комнату, где Алиса убирала постель, я поняла, что это было. Когда я вошла, она подняла голову, и меня осенило: ее глаза были такого же цвета, как у лисицы, словно блестящие на солнце монеты.

Глава 12

Пришли сразу два письма: одно мне, другое маман, оба от Ричарда. Хотя это были всего лишь листки бумаги, мне показалось, будто он прибыл сюда самолично, вторгнувшись в дом, где его не ждали. Его наклонный почерк всегда выглядел торопливым, даже если он тратил на письмо весь день, и вот так же его рукой было выведено мое имя. Маман открыла письмо сразу же, а я положила свое в карман.

Алисы в доме не было. Она проводила много времени в лесу, разыскивая растения, которые могла посадить в огороде, и часто, выглянув в окно, я видела, как ее белый чепец прыгает среди зелени, или как она опускается на корточки, подобрав юбки. Через несколько дней после того, как у меня начался зуд, она пришла с огорода на кухню с горстью гладких зеленых листьев, а потом принесла их к нам в комнату. Она велела мне потереть листьями там, где чешется, и вскоре зуд полностью прошел и моя кожа снова стала молочно-белой.

– Когда мы ехали сюда, ты сказала, что от детей больше хлопот, чем пользы.

Я стояла в огороде, созерцая ее за работой. Алиса присела на корточки и вытерла перепачканную землей щеку тыльной стороной руки. Несмотря на прохладный весенний день, она вспотела от усердия.

– А сама сажаешь травы, чтобы помочь окрепнуть тому, кто еще не рожден, – задумчиво произнесла я. – Может быть, ты боишься иметь детей, зная, как они появляются на свет? Обычно повитухи старые и сами уже вышли из возраста деторождения, по крайней мере те, кого я видела.

– Может, и так.

Она казалась одновременно сосредоточенной и рассеянной. Я посмотрела, как она выдергивает сорняк и бросает его в корзину, и решила войти в дом, поскольку свежий ветер перестал быть приятным, но тут она заговорила.

– Сколько детей вы хотите иметь?

Я обхватила себя руками и ответила:

– Двоих. Чтобы им никогда не пришлось быть в одиночестве, подобно мне.

– Мальчика и девочку? – уточнила она.

– Двух мальчиков. Я бы никому не пожелала судьбы девочки.

* * *

Послание Ричарда так и оставалось, забытое, в кармане платья, но через два дня маман решила, что пора обсудить мой брак. Я знала, что последует за характерным движением, которым она положила ложку, – прямо видела, как она пробует имя моего мужа на вкус.

– Флитвуд, – начала маман. – Ты уже думала о возвращении в Готорп?

– Нет.

– Не думала?

Я бросила взгляд на Алису, которая сидела прямо напротив меня и рассеянно помешивала кашу с медом.

– Нет.

– Тогда скажи мне, – маман снова взяла ложку, – о чем ты думала все это время.

Только тогда я заметила лежащую рядом с ней Библию короля Якова. Она перехватила мой взгляд и взяла книгу в руки, открыв место, заложенное лентой.

– Пока едим, давайте поразмышляем над этим стихом из Евангелия от Луки. «Не судите, и не будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены; прощайте, и прощены будете». – Она положила книгу рядом с тарелкой и снова взяла ложку. – Что ты можешь сказать по этому поводу, Флитвуд?

Я сделала задумчивое лицо.

– Я могу сказать, что благодаря своей Библии король присутствует в каждом доме и на каждой книжной полке. Он призывает нас не судить других, а сам, кажется, только этим и занимается. Паписты, ведьмы…

– Король не писал Библию, Флитвуд. Это слово Божье. О ведьмах же король пишет в собственных сочинениях.

– В самом деле?

Она встала и вышла из комнаты, но скоро вернулась с тонким томиком в мягком переплете из черной телячьей кожи и вручила его мне. Я отодвинула свою миску и открыла книгу. Под изображением дьявола было напечатано слово «Демонология». Тело властелина ада лизали языки пламени, за спиной у него расправлялись большие крылья. Я взглянула на маман, и та знаком велела мне читать дальше.

– «Написано высокочтимым и всемогущим сувереном Яковом», – произнесла я.

Алиса смотрела на книгу у меня в руках, и я вспомнила, что девушка не умеет читать. Я перевернула страницу и пробежала глазами слова короля.

– Что там