Капан - Сероб Хачатрян

мудаки? Да знаешь ли ты, придурок, кто я вообще такой? Да вы вообще, понимаешь ли, в чем дело, шлюх снимаете – что это за телка в короткой юбке?» Вот на слове «шлюха», адресованном моей матери, у Гамлета сдали нервы – он достал нож и полез на дядю. Тут же среагировал Ваче, метнувшийся наперерез, за что получил удар в мошонку.

Когда Ваче, обливаясь кровью, валялся на асфальте, а все прочие в истерике бегали вокруг него, из-за угла, насвистывая прежнюю песенку и поправляя брюки, вышел Горгом-папа. Увидев кровь, он присел на какое-то время, совладал с дурнотой, после чего поднялся полностью протрезвевшим. Метнувшись к дороге, он остановил первый проезжающий автомобиль, с помощью остальных загрузил туда Ваче. Дяде он приказал смыться, на девочек (включая и Белу-маму) наорал, чтобы те испарились вообще, а сам вместе с Гамлетом повез их раненого друга в больницу, где за него тут же взялся Илья Айпетич.

Уже ночью, придя домой, Горгом-папа увидел абсолютно белое лицо дяди, разумеется, боявшегося дальнейших разборок и суда (и вообще того, что не прошло и сорока дней, как умерли близкие родственники, а тут он – причина покушения). Отец сказал дяде, что сам уладит эти проблемы, а тому нужно на первом же поезде уехать в Ереван и не высовываться. Утром дядя исчез из Капана, а через несколько часов в нашу квартиру нагрянули милиционеры, чтобы его допросить, но Горгом-папа, выгораживая старшего брата, сказал, что если и нужно кого куда привлекать, то только его самого, и последовал за ними в отделение.

Глава 28

Любовь с первого взгляда экономит кучу времени

Следователем по делу о ранении Ваче назначили молодого приезжего ереванца. Вруйр рассказывает, что если бы расследование вел кто-то из местных, то с ним можно было договориться, а так – пришлось врать. К тому же отец настоятельно просил Ско и Илью Айпетича хотя бы на этот раз не вмешиваться в его жизнь, потому что он уже взрослый, и дать ему возможность самому разрулить проблемы. Бела-мама (которой тогда было пятнадцать лет и поэтому она ходила к следователю под присмотром своего отца) говорила на показаниях правду: первого брата рвало, Гамлет обозвал его дураком, тот в ответ обозвал мать шлюхой, Гамлет достал нож, а Ваче хотел его остановить и, бросившись наперерез, порезался, после чего появился второй брат, всех разогнал и отвез вместе с Гамлетом Ваче в больницу (по показаниям Офелии, шлюхой назвали ее и Гамлет достал нож, потому что он – ее парень и заступился за ее честь).

А у Горгома-папы все было чуть иначе: во-первых, никакого Геворга-хопара, понятное дело, в том происшествии не было, а был его друг Вруйр (сговорились заранее); во-вторых, шлюхой никто никого не называл, а было всего лишь несколько резких фраз («придурки, недоумки, тупорылые овцы», тыры-пыры, не более того) в адрес всей группы. Кроме того, пока шло следствие, Горгом-папа и Вруйр через знакомого прораба смогли узнать, что этот ереванский следователь, только-только переехавший жить в Капан, срочно ищет людей, которые бы занялись облицовочными работами в выделенной квартире. Так Герасим и Убо устроились на работу к следователю – и это во время следствия.

Только на суде над Гамлетом, состоявшемся через месяц после происшествия, отец и мать вновь встретились. Бела-мама признается, что ни она, ни кто-то из ее друзей даже не заметил подмены Геворга-хопара на Вруйра. В ту ночь все были пьяны и напуганы, фонарный свет еще больше коверкал сознание. По версии Горгома-папы, никто не заметил подмены, потому что и Вруйр, и дядя в то время активно косили под Джорджа Харрисона и носили пышную шевелюру, за которой само лицо оставалось незаметным. Кроме того, все со стороны матери были сосредоточены на спасении Гамлета, которому светило от шести до двенадцати лет. Первым свидетелем вызвали Белу-маму, и она тут же призналась, что выкинула нож в реку. На вопрос, почему она это сделала, ответила в том смысле, что Гамлет заступился за нее, и она, избавляясь от улики, хотела помочь. После этой фразы Бела-мама еще раз услышала, что она шлюха, – на этот раз из-за двери закричала подслушивавшая за происходящим в суде Офелия, уверенная, что оскорбили именно ее. О Горгоме-папе девушка сказала на суде, что он повел себя лучшим образом и если бы не он, то Ваче мог и умереть.

Следующим свидетелем была Офелия, поворачивавшая любой вопрос в свою сторону, чтобы еще раз убедить уважаемого судью и всех присутствующих, что она – причина раздора: «В каком состоянии, по вашему мнению, находились в тот день ваши друзья?» – «В каком бы состоянии они ни находились, мой Гамлет меня любит, и если кто-то что-то скажет про меня, то он всегда заступится»; «Кто первый начал препирательства на улице?» – «Тот, кто был под столбом, крикнул в мою сторону, что я шлюха в короткой юбке, поэтому Гамлет решил ему ответить»; «Вы можете вспомнить точно, что сказал подозреваемый?» – «Мой Гамлет никогда ничего никому плохо не сказал, он только заступился, когда меня назвали шлюхой». Поведение Офелии было тем более удивительным, что она и Бела за несколько дней до суда специально встречались, чтобы обговорить все фразы и удостовериться, что все, что они скажут, не будет разниться, чтобы суд поверил, и, возможно, это помогло бы Гамлету получить минимальный срок.

Следующий свидетель, Вруйр, на вопрос о том, что они с Горгомом-папой делали в ту ночь, ответил, что по пьяни сочиняли песню. На вопрос «Какую?» он ответил: «Эс инч сирун ахчи, ес узумем кез сирем! Эс инч сирун ачкер, ес кхо тцавыт танем!»[30] И хотя это действительно была песня собственного сочинения, но неправда, потому что до этого Бела-мама (окончившая музыкальную школу по классу канона) уже засвидетельствовала, что пели они арию из оперы «Царь Аршак». Потом у Джуло спросили, что ему сказал Гамлет, и он ответил, что, конечно, тот их обозвал придурками, но еще зачем-то добавил несколько фраз по матери. Плюс ко всему он заикался и оправдывался, что нечего его так много спрашивать, а то ведь он был пьян и мало чего помнит. Из-за вопроса «Что вы сказали подозреваемому, что он вытащил нож?» Вруйр устроил истерику, отказался отвечать, а потом еще и наехал на следователя, что его друзья ему в квартире обои клеят, а тот его заваливает, за что был выдворен из зала заседания.

Потом был перерыв, после которого в зал пригласили Горгома-папу. Его спросили, не он ли в таком случае обозвал одну из девочек