Капан - Сероб Хачатрян

I

Об отцовской службе известно всего несколько глупостей: перелом носа у него обнаружили уже только в военчасти по прибытии (и раз появилась такая пропасть в жизнеописании отца, то считаю, что вести счет этим переломам в дальнейшем бессмысленно); Геворг-хопарь как-то приезжал к нему, но помнит только, что отец был хмурый и молчаливый, а ресторан в гостинице «Виру» полукруглый и с высокой сценой; и последнее – отец служил в отряде снайперов, поскольку Илья Айпетич побоялся, что если отец окажется в отряде с другой военной специализацией, то будет постоянно падать в обморок со своим страхом крови. А снайпер крови не видит.

Когда Горгом-папа в конце 1974 года вернулся в Капан, то сразу заметил, что в городе произошли существенные изменения. На вокзале отца встретил Герасим и по дороге в ресторан «Ско» рассказал обо всем, что случилось в городе за время его отсутствия. Одним из важных событий была женитьба Убо на Жасмин, и это отца порадовало. Правда, оказалось, что в первую брачную ночь в одной из комнат в ресторане «Ско» Убо, по неосторожности не потушив сигарету, сжег кровать. Потом все утро следующего дня он аккуратно распиливал кровать в номере и по частям выносил ее на мусорку, после чего съездил в Верин Хотана, где сварганил другую кровать, которую также по частям принес в свою ресторанную комнату, чтобы никто не заметил, что он такой дурак. Но Жасмин души не чает в Убо: пусть тот и дуралей, но очень уж она его любит.

На Анжеле женился старший брат Убо Самвел, и они даже сыграли двойную свадьбу – там Убо, которого все отныне звали Барон, по раздолбайству уронил невесту брата в реку (а расписала их Назик, ставшая теперь начальницей загса). Из еще более радостного было то, что в Тжырани-хуте Ско вместе с Зеро перестроили конюшню и там теперь жил Ско-конь, принадлежавший Арменуи-кхокури. Что касается председателя спорта Артура, то он больше не бегает за Сати-тати, потому что Ско привез ему из-за границы мулатку, с которой сначала переспали все ребята-с-моста, а потом в нее влюбился Артур. Ему никто не рассказывает, что жена его – бывшая проститутка, к тому же Ско ей даже платит, чтобы та подольше оставалась с председателем спорта. Сам Герасим возродил некогда расформированный киноклуб в родном селе Горгома Шикагохе – и вот уже несколько месяцев ставит там для сельчан исторические фильмы (и даже ради этого стал ближе с Арцвиком, который и научил его искусству киномеханики). Герасим, как и Кармен, не женился и не собирается, потому что много совместных дел проворачивает вместе со Ско, но об этих делах ему арцахский запретил пока распространяться. О Ско Герасим сообщил, что тот расстался с Сильвой после второго выкидыша и отправил ее обратно в лесную избушку к престарелому отцу Торгому. Сильва после этого напала на арцахского с ножом, но тот отделался легким испугом, а на бывшую жену дело заводить не стал. Кроме того, в день двадцатилетия арцахского умер его дедушка и теперь тот является хозяином ресторана, а рядом открыто фотоателье, где работает Кайф. Этот друг Оскара, делая снимки на документы для разных приезжих, сливает о них информацию остальным ребятам-с-моста. Ресторан «Ско» уже несколько месяцев как работает на полную катушку, и Горгома там ждет большой сюрприз.

Выяснилось, что Ско, конечно же, сдал в милицию иранский героин, но договорился о сотрудничестве: арцахский дал слово, что делами проституции и наркотиков в городе промышлять не будет, а даже наоборот – обязуется сообщать о случаях, которые станут известны ему и его друзьям. В обмен Ско потребовал полную неприкосновенность в том, что творится в ресторане «Ско», и если оказывается, что в городе обворовали какого-нибудь иностранца или приезжего, то в милиции должны беспрекословно считать, что так тому и надо было случиться, потому что ребята-с-моста выступают против гнилых коммивояжеров.

На входе в заведение Горгома-папу встретил сам Ско, тут же полез целоваться и вручать ключи от комнаты, которую для него приготовил. Таких комнат, размером с небольшой односпальный гостиничный номер, было несколько, и находились они в дальнем углу одного из залов ресторана, за перегородкой. По задумке Ско, все шестеро друзей – он сам (Ско), Горгом-папа (Ромео), Вруйр (Джуло), Герасим (Муму), Ка́рмен (Кармéн) и Роберт (он же Убо, он же Барон) – могли бы жить вместе и вместе вершить великие дела, и вторая комната справа предназначалась как раз моему отцу. Горгома-папу тогда еще впечатлило, что для степанакертских друзей Ско таких комнат не выделил. А еще больше его впечатлило, что в предназначенной ему комнате была проститутка, к услугам которой отец, правда, прибегать не стал. Ско не преминул заметить, что если отец не помнит номер телефона в своей квартире, то правильно и делает, потому что отныне его номер 2222. У самого Ско номер теперь был 1234, у Кармена – 4321, у Герасима – 3333, у Вруйра – 9999, а вот какой был номер у Убо, никто не помнил, потому что он сам себе выбрал что-то хитрое. Ско сообщил также, что пусть Горгом его об этом и не просил, но он посчитал за честь периодически наведываться в гости к Сати-тати, чтобы делать что-нибудь для нее полезное.

О внутренних делах и о том, на чем же парни зарабатывают, Ско не распространялся, но и отрицать информацию, которую слил Герасим, тоже не стал. Кроме того, он сообщил, что и для Ромео есть прекрасное дело и место. Горгом-папа на это ответил, что сейчас, когда он только сошел с поезда, говорить об этом не хочет, и Ско ответил, что, конечно же, его понимает, – и они бросились к рюмкам, потому что действительно сильно соскучились, пусть и относились друг к другу настороженно и сильно не раскрываясь. Единственное, в чем Ско попытался успокоить Горгома-папу, – это что ребята-с-моста не делают ничего противозаконного. Вруйр тогда услышал, что Ско сказал что-то такое: «Если муж бьет жену – мы заступаемся за жену; если милиционер бьет прохожего – мы заступаемся за прохожего; если иностранец пытается подзаработать на нашей родной земле – мы заступаемся за землю, и так во всем, а иногда и с опережением, чтобы ни у одного пьяницы, милиционера или иностранца не было желания кого-то ударить или на чем-то подзаработать».

Про Кармена стало известно, что он по уши влюбился в дочку Назик – Асмик, но та еще молодая, поэтому он решил ждать, а пока ухаживает за ней, водит в парикмахерские и по каруселям, но хочет переименовать ее в Меломанию. Этим словом Кармен грезил сутками, а Назик, получив согласие