Капан - Сероб Хачатрян

как папа дрался с кем-то, проигрывал в карты, ездил на большой скорости на машине, трахал разных женщин. И вот в какой-то момент у Карапета завелась постоянная любовница по имени Меломания. Она была девочкой-сиротой откуда-то из Азии, попала в подпольный каджаранский притон, где и стала любовницей Карапета. Потом сутенер Меломании просек, что она – девочка способная и пользуется большой популярностью. Рассудив, что на ней (и еще на нескольких других девочках) можно заработать много денег, этот сутенер увез ту в Иран, где, как предполагал Кармен, она оказалась в другом подпольном притоне. В 1965 году, когда Меломания спала с Карапетом, Кармен видел ее всего несколько раз. Да и то в те моменты, когда его отец договаривался с сутенером по поводу комнат – одной, где он мог бы с ней уединиться, и другой, куда бы можно было на время запереть сына. Кармен признался, что Меломания стала его первой женщиной, когда ему было всего одиннадцать. И вот с тех пор прошло что-то около девяти лет, но ему кажется, что он тогда влюбился в эту азиатку, поэтому и хотел дать Асмик ее имя. История любви Кармена настолько потрясла ребят-с-моста, что они решили во что бы то ни стало найти эту Меломанию, если Кармена до сих пор от нее так прет. Больше всех решению отправиться в Иран обрадовался Ско, уже несколько лет вынашивавший план продажи там армянского мрамора, который, как он считал, нужен тамошним шейхам для постройки хором.

По словам Вруйра, на тех посиделках, где ребята решили, что Джуло подойдет Бела-мама, а Кармену – Меломания, Горгом-папа высказал еще мысль, что было бы прекрасно заодно найти и хорошего жениха для Арменуи-кхокури. Мой отец, уверенный, что его сестра сама никогда в жизни себя мужа не найдет, предложил друзьям ее взять, но услышал: «Да никогда в жизни», «Ромео, я тебя уважаю и все ради тебя сделаю, но сестра у тебя урод», «Прости, ахперь, но я блядун, ей же жизни со мной не будет, а потом ты узнаешь, что я ей изменяю, – и конец нашей дружбе тогда», «Горгомчо, на меня не смотри, у меня даже не встанет». Тогда они перебрали всех знакомых нормальных парней по городу, но сами же скоро поняли, что приятели у них такие же раздолбаи, как и они, а большинство из них – еще и наркоманы; в любом капанском парне двадцати лет и старше можно легко найти такой недостаток, который моментально причислял того к тем, кто, как продолжал считать Горгом-папа, недостоин его некрасивой сестры: у кого-то отец изменял собственной жене (это ребята знали, потому что собирали досье на всех), кто-то был просто уродливее самой невесты, а кто-то был просто тупой – их всех отец забраковал. Горгом-папа был непоколебим: сначала нужно было найти нормального парня, а как его влюбить в Арменуи – это уже другой вопрос.

Вруйр, используя связи в милиции, вскоре показал моему отцу список с четырьмя фамилиями. Это были ребята моложе шестнадцати лет, которых его знакомые милиционеры прогнали по всем имеющимся папкам и базам, поэтому их можно порекомендовать на роль суженого. Вруйр помнит их имена – Амаяк, Вараздат, Вардан и Карлен. Горгом-папа захотел устроить им проверку, чтобы понять, насколько они не просто ботаны из интеллигентных семей, но еще и настоящие мужики. На них натравили Зеро: он должен был их подначивать на драку – и на этом испытании попрощались с Амаяком и Варданом, потому что один из них убежал, а второй и вовсе заплакал, когда на него чуть надавили. Вараздат и Карлен, наоборот, полезли отбиваться – и так прошли во второй круг. Там их ждал степанакертский друг Ско, Кайф, который соблазнял парней пить тутовку и курить анашу. На этом испытании провалился Вараздат, который мало того что не отказался от самокрутки, так еще и сам на следующий день нашел Кайфа, чтобы купить у него сколько-нибудь на три рубля, украденные у родителей. Победителем оказался Карлен, но ему еще следовало пройти последнее испытание. Ему подбросили паспорт Сати-тати, где во внутренний карман обложки были вложены 25 рублей, – так ребята хотели понять, вернет ли Карлен его, и если да, то с деньгами или нет. И конечно, Горгом-папа был потрясен, когда бабушка вернулась домой и долго хвалила некоего подростка, вернувшего ей только что паспорт, который, как думала, она потеряла днем ранее. Узнав, что Карлен еще и деньги хотел отдать, но та не взяла (потому что сама она их в паспорт не вкладывала), а потенциальный жених настаивать не стал и забрал себе, мой отец так практически и сам влюбился в Карлена – смелого, благородного и мало употребляющего наркотики. Позже моя тетя поблагодарила его, встретив в школьном коридоре, что вернул паспорт ее маме; потом Сати-тати сама смекнула, что Карлен – неплохой будущий зять, пригласила его на субботнюю долму, а тот пришел с цветами; ну и под конец уже Горгом-папа, как бы невзначай встретив Карлена на улице, пригласил его на день рождения Убо, которому исполнялось двадцать лет.

Друзья тогда втайне от Убо собрали для него воздушный шар в Верин Хотана. Как только его подняли, первыми его пассажирами стали Убо с женой Жасмин и Карлен с Арменуи-кхокурью. В воздухе они смогли продержаться всего несколько минут, но за это время между Карленом и моей тетей произошло многое. Во-первых, она призналась, что боится, поэтому Карлен взял ее за руку. А во-вторых, Арменуи-кхокурь сказала, что предпочитает воздухоплаванию скачку на лошадях, и Карлен обещал, что они покатаются вместе.

Глава 30

Чужая паническая атака – это девчачья подагра

Вдохновившись тем, что получилось свести Арменуи-кхокурь с Карленом (те стали дружить, но отец уже подразумевал, что исходом может быть только свадьба), ребята-с-моста переключились на Кармена с Меломанией. Ско, Герасим и Убо завелись, скорее, тем, что появилась серьезная возможность заняться экспортом мрамора в Иран. Вруйр утверждает, что мраморный карьер рядом с селом Верин Хотана функционировал не в полную силу и причин тому было две. Первая: выломанную породу работники карьера резали на станках с минимальной толщиной 42 мм, что усложняло процесс транспортировки, потому что пластины такой толщины весили много, а, учитывая, что мрамор использовался для облицовки, прибыль выходила смехотворная. Вторая: железная дорога из Капана шла только в двух направлениях – в Баку и в Ереван (при этом дорога в столицу нашей республики проходила через Нахичевань, контролируемую Азербайджаном, где все грузовые составы, как правило, разворовывались, а то, что могло уцелеть, шло дальше с такими проблемами, что сторона, принимающая груз, всегда терпела большие убытки).

А у Ско был, как