Фамильяры ведьм - Стейси Холлс

и попросила ее не задерживаться. Вскоре девушка выбежала из трактира, и я поднялась проведать Джона. Он был словно не в себе, рыдал, трясся, указывал на дверь и твердил: «Ведьма, ведьма».

При этих словах Алиса подошла к окну и выглянула наружу. Стонущий будто от одиночества ветер долетал с вересковой пустоши, скулил за окном, просачивался сквозь оконный переплет.

– Что же случилось потом? – спросила я.

– Он рассказал мне, что с ней была черная собака, та же, что и тогда на дороге. Но я никакой собаки не видела; я не понимала, о чем он бормочет и не бредит ли. А потом появилась бабушка той девушки. От ее присутствия сразу стало холодно. Да-да, все почувствовали, как она вошла. Всем известно, кто она.

– И кто она?

– Ее зовут Демдайк. Обычно она живет отшельницей, но местные ее знают. Я видела ее и слышала, что люди говорят.

– И что же они говорят?

– Всякое: что она, дескать, с причудами, ведьма, мол. Держись от нее подальше, предупреждали. Но она пришла не к Джону Лоу. Она пришла ко мне.

– Но зачем?

– Видимо, Элисон рассказала ей, что я нашла Джона и ухаживаю за ним. И тут она напустилась на меня с угрозами. Припугнула, что наложит на меня проклятие, если я не солгу про Элисон. Требовала от меня сказать, что я никогда ее не видела, что старик все это сочинил, что повредился в уме и не смыслит ни бельмеса.

Но Питер уже написал сыну Джона, и тот вскоре прибыл из Галифакса или откуда-то там. Джон сказал ему, что простил Элисон, что он богобоязненный человек, который верит в милосердие, и что такова воля Божья. Он хороший человек, Джон Лоу. Но его сын Абрахам не хотел и слышать о прощении. Он послал за Элисон и приступил к ней с вопросами. Демдайк явилась вместе с ней, и, думаю, они привели его в ужас. Демдайк все отрицала, кричала и проклинала все на свете, а Элисон плакала. Я же просто стояла рядом, не зная, что делать. Сын повернулся ко мне и спросил: «Ты видела здесь этих женщин раньше? Эта девушка действительно прокляла моего отца?»

Я не могла и слова вымолвить, а Джон визжал, как свинья, загнанная в угол. Его сын Абрахам побагровел и, казалось, готов был убить кого-нибудь. Я очень испугалась и сказала: да, я видела их.

Он пытался заставить ведьм снять порчу, но Элисон не могла это сделать, а Демдайк заявила, что только тот, кто наложил проклятие, способен избавить от него. Так что ничего не попишешь. Абрахам послал за судьей, а Питер меня выгнал, ведь это я привела в трактир Джона, чем причинила заведению столько неприятностей. – Голос у Алисы охрип. – Я прослужила там почти десять лет. Зная, что я прилежная работница, Питер нашел мне место в «Челноке». Там хозяином его шурин.

В голове у меня стало пусто. Все мысли улетучились. Я смотрела на свои маленькие и изящные ноги в белых шелковых чулках. Алиса замолчала, и обе мы долго ничего не говорили, пока я не спохватилась.

– Но при чем здесь Элизабет Девис? Что вы делали с ней в лесу?

– Однажды вечером она пришла в «Челнок». Как-то вызнала, что я теперь там. Элисон и Демдайк арестовали, так что она уже потеряла дочь и мать. Когда она явилась, все на нее косились. Сами понимаете почему. Я испугалась, что потеряю работу и там, и попросила ее уйти. Она пригласила меня прийти к ней в дом в ту пятницу, объяснила, что собирает соседей, чтобы поговорить о том, как помочь узницам. Сказала, что я должна принять участие, потому что я… – Голос у Алисы дрогнул. – Потому что это из-за меня ее дочь и мать попали в тюрьму.

Я покачала головой.

– Но ты ведь просто проявила сострадание.

– Она была в отчаянии… злилась. Я догадывалась, что она просто не знает, что делать, и хотела помочь. И, как дурочка, пошла туда. Нужно было как-то отвадить их появляться у меня на работе и приносить мне неприятности. Но даже после того, как я побывала в Малкин-тауэр, Элизабет подкараулила меня недалеко от вашего дома в лесу. Мне никуда от них не деться.

Теперь в ее голосе звучал подлинный страх. Я вспомнила, как она стонала во сне.

– Но что случилось в Малкин-тауэр? О чем они говорили?

Алиса пожала плечами.

– Мы сидели за столом, ели, и они обсуждали, как помочь Элисон и Демдайк. Это была простая встреча знакомых семьи, соседей и тому подобное. Кроме меня и еще одного человека.

– Кто это был?

Алиса наклонила голову.

– Подруга моей матушки, Копуша Кэтрин.

– А она зачем пришла?

– Она была со мной, когда…

Тут мы обе подпрыгнули от неожиданности: дверь распахнулась, и в комнату ворвалась маман в весьма сердитом расположении духа.

– Тебе не пришло в голову послать за мной в деревню? – грозно спросила она.

Я села ровнее и гневно воззрилась на нее, возмущенная ее вторжением.

– Сестры Ричарда приехали ненадолго. Они завернули к нам по дороге из Кендала в Форсетт.

– Откуда они узнали, что ты здесь?

– Одна из твоих служанок – кузина девушки, работающей в доме, где они гостили.

Черные глаза маман пронзили меня насквозь.

– Что ты им сказала?

– Ничего, – солгала я.

Воспоследовавшая тишина свидетельствовала о ее глубоком недоверии.

– Ужин скоро будет готов, – только и проговорила она и вышла, не закрыв за собой дверь.

Я подошла, тихо притворила ее и снова забралась на кровать. У меня в голове роилось множество вопросов к Алисе, они висели в воздухе, как спелые плоды. Я могла бы протянуть руку куда угодно и легко сорвать любой из них, но выбрала первый пришедший на ум, касающийся ее последних слов.

– Алиса, ты говорила, Копуша Кэтрин была с тобой, когда… что?

Алиса молчала. За окном дул с пустошей ветер, плача почти как дитя. Она закрыла лицо руками.

– Алиса? Что там случилось?

– Я не могу говорить об этом, – прошептала она. – Это невыносимо.

– Что бы это ни было, ты можешь мне рассказать.

Но больше мне от нее ничего добиться не удалось, и я ощущала, как волны материнского раздражения бьются в нашу дверь. Очередная перебранка мне была совсем ни к чему. Спускаясь к ужину, я чувствовала тревогу, как будто еще какая-то стихия, кроме ветра, колотилась в окна, желая, чтобы ее впустили.

Глава 14

В ту ночь у меня был Кошмар. Я проснулась, оцепенев от страха, и увидела у кровати свечу, а за ней знакомое, но встревоженное лицо. Ноги запутались в простыне,