Константинопольский невольник - Мюриель Романа

невозможное: она добилась от него верности. Она обнимала меня и шептала: «Как я тебя люблю, Айше! Сумей найти себе мужчину, который полюбил бы тебя так же, как боготворит меня твой дед!» Так она наполнила мое сердце надеждой. Надеюсь, я уже нашла мужчину, который любит меня так же пылко, как я его.

– Кто же этот счастливый избранник? – в нетерпении спросила Изабо.

Чтобы подразнить ее, Айше надолго умолкла, глядя на двух разлегшихся на солнышке кошек. Те ревниво смотрели друг на друга полузакрытыми глазами, соперничая, кто громче заурчит и получит в награду больше ласки.

– Он чужестранец, как и ты. Но я его не боюсь, спасибо бабушке-чужестранке. С тех пор как я его увидела, меня не отпускает жуткий страх: вдруг я больше его не увижу? Притом я знаю, что уже принадлежу ему. Боюсь, как бы отец не воспротивился моему союзу с невольником. Впрочем, сам он тоже был невольником, так почему бы и мне не выйти за такого? Любовь сильнее всего на свете, вы согласны со мной, мадам?

– О да, всем сердцем! – согласилась Изабо.

– Он красив как бог, глаза у него небесного цвета, и, вопреки его положению, я вижу в них достоинство, отвагу – все, что составляет честь побежденного.

– Глаза небесного цвета?.. – воскликнула Изабо.

Клодина

– Да, это платок Изабо! – вскричала Клодина.

Она протянула клочок тонкой ткани с вышивкой – цветком лилии – Брантому, тот поднес его к носу.

– Узнаю запах… – взволнованно пробормотал он.

Только что к Антонио пожаловал незнакомец с проседью в бороде, сообщивший, что принес кое-что для баронессы. Та, полная недоверия, согласилась принять его в присутствии Брантома. Они уже совсем отчаялись отыскать Изабо, и тут она дала о себе знать.

– Где она? Кто вы такой? – спросила гонца по-турецки Клодина.

– Неважно, кто я. Дама попросила отвести вас к ней.

Клодина переглянулась с Брантомом. Что, если это ловушка? Маловероятно, одна Изабо знала, где их искать.

– Хорошо, ведите. – Она закуталась в плащ. – Вы, Мадлен, останетесь здесь. Если к наступлению темноты мы не вернемся, предупредите Антонио.

Гонец привел их на Большой базар и там уверенно запетлял по извилистым крытым проходам. Остановился он перед лавкой шелков, с виду скромнее прочих, где торговал длинноусый армянин.

Брантом неуверенно отодвинул занавес из бисера. Клодина последовала за ним. В каморке, куда они попали, пахло шерстью и тмином, свисавшие с потолка фонари слабо освещали ковры на полу и стены. У дальней стены, за разноцветными рулонами ткани, сидела женщина в турецком одеянии, со скрытым вуалью лицом. Изабо! Клодина тихо вскрикнула. Ей не нужно было видеть лицо, чтобы узнать подругу по гордой осанке. На той были богатые восточные одежды и серебряные украшения.

– Хвала Создателю! – облегченно выдохнула Клодина. – Куда вы запропастились?

– Где вы были? – подхватил подошедший Брантом. – Мы умирали от тревоги.

Девушка открыла лицо, на нем сияла блаженная улыбка.

– Не тревожьтесь понапрасну, со мной все хорошо, – ответила она. – У нас совсем мало времени.

– Идемте, вернемся вместе, – поторопила ее Клодина, не слыша ее слов.

Изабо отстранилась от ее протянутой руки.

– И не подумаю! Я здесь, чтобы поговорить о Монтгомери.

Брантом застыл на месте.

– О Монтгомери?

– Он во дворце у визиря, стал его учителем фехтования и военным советником. Да еще покорил сердце Айше, – добавила она с задорной усмешкой.

– Айше, дочь визиря? – не поверила своим ушам Клодина.

Изабо утвердительно кивнула.

– Она изнывает от страсти к нему. Они задумали бежать вместе во Францию.

– Это безумие, никогда он не вернется во Францию по доброй воле. Это значило бы рискнуть головой.

Брантом в волнении дернул себя за бороду.

– Допускаю, что он может воспользоваться ею для бегства из страны, но невозможно представить, чтобы он отправился во Францию.

– И что же, Луиза с Монтгомери? – спросила Клодина.

– Почему с ним должна быть Луиза?

Клодина прикусила язык. Без сомнения, Изабо разговорится, когда почувствует себя в безопасности. Она схватила ее за руку.

– Давайте вернемся к Антонио. Теперь, когда вы нашлись, можно будет все обстоятельно обсудить.

– Оставьте меня! – крикнула Изабо. – Я хочу вернуться к нему!

– К кому? О ком вы говорите?

– Об Аль-Разифе, придворном маге Михримах-Султан. Этот человек для меня – всё.

Клодина недоверчиво уставилась на нее, округлив глаза. Изабо отодвинулась, все так же блаженно улыбаясь.

– Я наконец нашла любовь.

– Вы рехнулись? Неужели это один из здешних варваров, разгуливающих босиком? – вскричала баронесса.

Изабо прыснула.

– Вы не умеете видеть красоту. Тем лучше, вам ее у меня не отнять. А теперь оставьте меня, не то я позову стражу.

Брантом потянул Клодину за руку.

– Идемте, мадам, – сказал он убедительным тоном.

Видя, что Клодина сопротивляется, девушка посоветовала ей:

– Лучше послушайтесь господина де Брантома, мадам.

С этими словами она встала и выскользнула на улочку базара, армянин выбежал за ней. Клодина ошеломленно смотрела, как она исчезает в вихре шелков и золотистых вуалей, звеня множеством браслетов на запястьях и щиколотках.

Как вульгарно, просто до неприличия!

– Вы позволите ей вот так исчезнуть, кузен? – крикнула Клодина.

– Я потрясен сильнее, чем кажется, сильнее даже, чем вы, и у меня есть на то свои причины, уж поверьте.

– Мы уже лишились Луизы, нельзя лишиться еще и Изабо.

– Выше голову, Антонио говорил мне об одном человеке…

Брантом

Они ждали, что окажутся в замусоренной, темной, дымной пещере. Но то, что предстало взору Клодины и Брантома, опровергло их опасения.

Колдунья обитала в древних византийских купальнях. Дикий виноград образовал над их двором природный балдахин.

В потолке просторной комнаты были прорезаны отверстия в форме звезд, и проникавшие в них лучи били в хитроумно расставленные зеркала. Стены были увешаны солнечными часами всех видов и размеров: византийскими с греческими цифрами, арабскими с прихотливой вязью, даже китайскими – напоминанием о Великом шелковом пути, приводившем в Константинополь. Каждые часы показывали свое время, как будто само это место существовало одновременно во множестве часовых поясов.

В такой обстановке, – не то в языческом храме, не то в кунсткамере, – колдунья принимала посетителей, сидя на простом табурете.

Наслушавшись Антонио, Клодина и Брантом готовились увидеть беззубую каргу, а увидели обретший плоть призрак, увешанный драгоценностями. Колдунью можно было принять за принцессу из персидских легенд. Ее лицо обрамлял водопад волос цвета красного дерева, доходивших ей до пояса. Кожа ее была покрыта изысканными узорами, нарисованными хной, раскосые кошачьи глаза, подведенные черным, внимательно следили за посетителями. Роскошное платье из пурпурного шелка, достойное царицы Савской, не