Константинопольский невольник - Мюриель Романа

– Хотите подобрать одного для себя? – спросил Брантом шутки ради.

Она вздрогнула – не ожидала, что ее застанут за столь предосудительным занятием.

– Как-нибудь обойдусь, благодарю, оставляю их вам. – Она обернулась и сложила руки на груди. – Как прошел допрос мага? Он рассказал, как избавить Изабо от его чар? Боюсь, даже зрелища этих красавцев оказалось бы мало, чтобы ее оторвать от него.

– Я пришел как раз чтобы поговорить об этом. Возможно, вы окажетесь более убедительны, потому что мой допрос, даже с пристрастием, ничего не дал.

Они спустились в пропахший плесенью подвал. По стенам стекали капли воды, единственным источником света служил факел в ржавой петле. Колдун ждал их – не мог не ждать: он сидел с накрепко привязанными к узкому табурету руками и ногами. Казалось, руки у него длиннее ног. Его лицо и торс были в крови. Время для него неимоверно растянулось, вот уже два дня, как Брантом, похитив его, без устали вел допрос, но безрезультатно: старик упорно не выдавал свою тайну.

Клодина медленно подошла к нему и оглянулась на Брантома.

– Слыхала, недавно вы, мой друг, нашли прославленную колдунью, способную снять любые чары.

Маг давно уже утратил свою прежнюю боевитость, и Клодина надеялась, что ее ложь развяжет ему язык.

Гасконец с ходу присоединился к ее игре:

– Так и есть, мадам.

Оставалось нанести последний удар.

– Что ж, этот нам больше не нужен.

Она увидела в глазах Аль-Разифа ужас. У него задрожали губы, бороться с отчаянием было уже превыше его сил. Клодина дивилась тому, как быстро меняется состояние их пленника. Она упрекнула себя за то, что радуется его мучениям, но быстро поняла, что причина ее бесчувствия в том, что он напоминал ей муженька.

– Не убивайте меня, это ничего не даст! – взмолился тот.

Брантом, теряя терпение, двинул его кулаком в челюсть, бедняга заверещал, кровь брызнула на его оранжевую бороду.

– Довольно. Отведем его к колдунье Шир из Галаты. Может быть, она сумеет вырвать у него секреты.

Маг затрясся.

– Нет, только не к ней! – завопил он. – Кто угодно, только не она! Ваша подруга сойдет с ума из-за моего исчезновения. Узы между нами делают для нее мучительным мое отсутствие. Хотите меня истязать – оставьте в живых, держите в плену. Ее боль будет моим каждодневным наказанием.

Его слова вызвали у них сильное любопытство. Почему колдунья вызывает у него такой страх?

– Интересно… – пробормотала Клодина. – Этим вечером мы втроем будем у нее.

Дождавшись темноты, они вышли на извилистые улочки Константинополя, волоча за собой своего пленника, спрятанного под широким плащом, с заткнутым кляпом ртом.

Когда они добрались до старинных византийских купален, луна уже поднялась высоко в небо и заливала серебряным светом мраморные ступени. Они еще не успели постучать, как дверь отворилась, и лунный свет упал на стройную фигуру колдуньи.

– Я вас ждала.

Увидев пленника, она посуровела и посторонилась.

– Шир, – заговорил Брантом, – мы поймали колдуна, который держит в своей власти Изабо, но он отказывается рассказать нам, как освободить ее от чар.

Колдунья махнула рукой, и к дрожащему от страха колдуну подошел ее гепард, с любопытством его обнюхал и фыркнул, как будто от отвращения.

– Аль-Разиф, – пробормотала она, подходя к магу. – Ты так осмелел, овладев древним искусством, что смеешь вязать невинных священными узами?

Пленник отвел глаза, неспособный выдержать взгляд колдуньи.

– Вы его знаете? – удивленно спросила Клодина.

– Мы встречались… в другой жизни, – прозвучал загадочный ответ. – Развяжите его и выньте у него изо рта кляп. Здесь он против меня бессилен.

Брантом нехотя повиновался. Развязанный маг остался недвижим, словно парализованный присутствием Шир.

– А теперь расскажи нам о своем колдовстве, – потребовала Клодина.

Колдунья медленно покачала головой, позвенев своим ожерельем.

– Ничего он вам не расскажет. Эти чары защищают и того, кто их навел.

– Как же их побороть? – не отступала Клодина.

Шир подняла на них серьезные глаза.

– Правда жестока: чтобы побороть чары, придется умертвить того, кто их навел.

Брантом выдвинул шпагу из ножен.

– Ну так убьем его, и дело с концом!

– Нет! – крикнула колдунья, поднимая руку, чтобы его остановить. – Если убить его, меня, еще кого-то, чары останутся навечно.

Повисла тяжелая тишина.

– Только сама околдованная может лишить его жизни и тем самым покончить с проклятием, – мрачно закончила она.

Клодина долго смотрела на Шир, потом на мага, поняв коварство чар.

– Изабо никогда не сможет его убить, – пробормотала она. – Она верит, что любит его.

– В этом и заключена вся красота его колдовства, – подтвердила Шир. – Жертва не может освободиться, потому что сама не желает этого.

Маг довольно улыбался. Теперь, когда его секрет был раскрыт, к нему вернулось самообладание. Он знал, что эту защиту никак не обойти.

– Если вы меня убьете, она навсегда останется околдованной и умрет от тоски. Единственный выход – чтобы она убила меня ударом кинжала в сердце, но этого она, понятно, не сделает.

– Он прав, я бессильна, – пробормотала Шир.

– Может быть, заставить ее нанести этот удар, вложив ей в руку кинжал и направив ее? – взволнованно предложил Брантом.

Колдунья отрицательно покачала головой.

– Значит, нет ни малейшей надежды? – прохрипел он.

Шир долго смотрела на него, а потом ответила:

– Один способ все-таки остался. Это рискованно, ненадежно, но осуществимо.

Она достала из ларчика платок, такой тонкий, что, казалось, он соткан из дыма.

– Попытаемся запустить судьбу вспять. Я на несколько минут сдерну вуаль иллюзии, чтобы ваша подруга увидела правду.

Маг вскочил и вытаращил глаза.

– Ты не посмеешь, Шир! Этот фокус под запретом уже много столетий!

– Запрет в силе только для тех, кто соблюдает древние законы, – холодно возразила она. – Но ты нарушил эти законы, сковав священными узами наивную душу.

Она повернулась к Клодине и Брантому.

– Вы должны понимать последствия. Если ваша подруга увидит истину и решит убить его, чтобы освободиться, она всегда будет влачить груз содеянного. У освобождения будет высокая цена.

– Ничего, как-нибудь справится! – сказал Брантом с уверенностью, которой на самом деле не испытывал.

– Нет, – вмешался маг с нехорошей улыбкой. – Не справится, даже не мечтайте. Она станет свободной, но колдовство на всю жизнь отравит угрызениями ее совесть.

Шир важно кивнула.

– К несчастью, он прав. Вам решать, стоит ли ее свобода этой цены.

Клодина и Брантом угрюмо переглянулись. Они уже приняли решение.

– Готовьте ритуал, мы приведем нашу подругу на заре, – сказала Клодина.

Михримах-Султан

Когда Михримах отослала последнюю служанку, дворец уже погрузился в ночную тьму. Оставшись