Журавли над полем - Владимир Васильевич Киреев

– Здорово! – громко произнес он, прикрывая глубокие ссадины на своих руках.

– Ты откуда взялся? – глядя на него в упор, спросил Виктор.

– Я? С Белой Зимы пришел.

– Пешком?

– Да нет, на попутке доехал. А здесь по болотам своим ходом. Рыбачу я тут.

– Видели мы, как ты рыбачишь, – зло произнес Николай.

Мужик понял, о чем идет речь, но решил уйти в сторону от разговора:

– Хариус, ленок немного попадаются. Я тут уже неделю живу. – И трясущейся рукой раздавил окурок о ствол дерева.

У Николая зашевелились брови, морщины на лбу потемнели:

– Капканы твои?

– Мои.

– Ну и сволочь же ты. Уходи к своему костру, глядеть на тебя тошно.

– Не знал я… – жалко усмехаясь, сказал мужик и, опустив голову, исчез в чаще.

– Зачем ты так с ним? – тихо проговорил Владимир.

– А как еще? Ты думаешь, он что-то понял? Бесполезно.

Николай встал, стряхнул с рукава желтый мох и пошел к реке.

Владимир скинул бродни, повесил ближе к костру намокшие за день портянки.

Анатолий, гремя ключами, возился возле тягача.

– Где Николай? – громко спросил Виктор.

– Сеть пошел ставить, – с неохотой отозвался тот.

– Темнеть скоро начнет, не успеет.

– Успеет. Тут каких-то пара километров.

Солнце скатывалось за горы, от реки потянуло прохладой, на тайгу опускались сумерки.

Николай нашел большую тихую заводь, аккуратно поставил сеть и, прорубая топором тропу, двинулся в обратный путь. Вдруг резкая боль в колене остановила его, перед глазами поплыли круги. Со стоном опустился на землю. Осторожно закатал штанину брюк: алая кровь капала на сочный зеленый мох. Сбоку в колене зияла глубокая рана. Попробовал встать, не получилось. В намокших от боли глазах поплыли кедры, небо, болото, пересохло в горле, до табора километра два непролазной тайги. Стемнело. Пробовал кричать, но голос тонул в монотонном гуле реки. На какое-то время он забылся, а когда пришел в себя, то увидел перед собой в свете фонаря знакомого мужика.

– Что случилось?

– Да вот авария, – спокойно сказал Николай, – тропинку пробивал, мелкие кусты рубил, березку рубанул, а она гнилая оказалась. Топор со всего размаху в колено…

– Ого! – Мужик отступил назад, глядя на ногу. – Смотрю, фонарь горит, думаю, что-то случилось, может, помощь нужна.

– Тебя как зовут?

– Санькой кличут.

– А меня Николаем. Помоги мне, Александр, подняться. Все занемело, и промерз я до мозгов костей.

Сделал несколько шагов и в бессилии сел на гнилую колодину. Фонарь погас. В свете взошедшей луны посмотрел в глаза Александру:

– Не дойти нам. Надо мужиков звать. Ты посиди, я мигом.

– Передай, чтобы балетку мою захватили. Да бутылку водки.

На таборе Анатолий, швыркая горячий чай, травил анекдоты. Из-за пихты выскочил взмокший от быстрого бега Александр.

– Колька ногу топором разрубил!

– Как?! – вскочил Виктор.

– Собирайтесь, тащить надо его сюда.

Анатолий, порывшись в кабине тягача, достал балетку. Там у Николая аптечка.

Владимир подбросил в костер дров, чтобы в темноте издалека было видно пламя, и, захватив фонари, ступили в темноту.

– Е-мое, – хватаясь за голову, взревел Александр, – водку забыли!

Анатолий сунул балетку Виктору и бросился обратно к табору.

С трудом пробираясь сквозь лесные дебри, Виктор ворчал:

– Как тут человека нести, то кочки, то коряги, – ужас.

В полной темноте, перекликнувшись пару раз, подошли к Николаю. Он сидел там же, на сгнившем, наполовину вросшем в землю бревне, в густой траве под пихтой. Штанина брюк закатана выше колена, из которого сочилась кровь.

– Толя, водку давай, – спокойно сказал Николай, – Светите сюда.

Два фонаря осветили залитую кровью коленку.

Раскрыв балетку, достал вату, пинцет. Обмыл водкой кровь возле раны, достал шприц, отломал ампулу, набрал содержимого в шприц и, не торопясь, аккуратно обколол возле раны.

– Новокаинчику вкололи, – засохшими от напряжения губами тихо сказал Николай, – Витя, принеси воды, голова кружится.

– Может, водки хлебанешь? – предложил Анатолий.

– Ну, это совсем ни к чему, – отверг Николай и, взяв бутылку, полил зияющую рану, вскрикнул от боли, но, сжав зубы, плеснул еще. Темно-красные сгустки крови потекли на землю. Развернул большую белую тряпку размером с наволочку и подложил ее под ногу.

Тяжело дыша, подошел Виктор, держа в руке помятую алюминиевую фляжку. Николай схватил ее и жадно выпил половину.

– Холодная, аж зубы заходятся, – отхлебнув еще пару раз, протянул обратно. Разорвал герметичный пакет, достал хирургические нитки, иглу. Отвел руки в сторону:

– Полей, Толя…

Вытер мокрые от водки пальцы, резко выдохнул:

– Начнем.

Игла с хрустом вошла в кожу, потом еще раз. Перевязал нитку двумя узлами. Зияющая, кровоточащая рана уменьшилась, сузилась. Резко локтем руки сбросил зеленую кепку, но это не помогло, пот застилал глаза, щеки, мешал разглядеть рану.

Сантиметр за сантиметром ложились швы. Кожа трещала под руками, рана стягивалась.

После пятого шва Николай откинулся на ствол ели:

– Там вода еще осталась?

– Да-да, – засуетился Виктор, подавая флягу.

Наложил еще три шва, обмазал ватой, пропитанной йодом. Разорвал большой перевязочный пакет и старательно, с усилием, перемотал колено.

– Толя, посвети в лес. Сруби мне вон ту березку.

Вытащив из-за пояса нож, обстрогал сучки, получился походный шест. Осторожно опустил штанину.

Анатолий помог подняться. Николай вытянулся всем своим крепким телом, вдохнул полную грудь сырогоречного воздуха и, опираясь на шест, на не сгибающейся ноге медленно разминая затекшее от неподвижности тело, двинулся вперед. Потом остановился, обернулся. Прямым и ясным взглядом посмотрел на Александра.

– Спасибо тебе, подходи завтра, поговорим.

Добрались до табора за полночь. Быстренько наломав сухих веток, Владимир бросил их на еще не остывшие угли. Пламя осветило балаган и поляну.

Николай снял сапоги и лег поверх спальника, сбросил рубашку, брюки, ослабил окровавленный бинт:

– Хотел до заката вернуться, а получилось за полночь, – выдохнул он. – Толя, осмотри меня, по-моему, где-то клещ сидит.

Анатолий, осветив фонарем, внимательно оглядывал голову.

– Ага, есть один. Второй. А этот уже успел впиться, паразит.

Он аккуратно отцепил мизерные хищные щупальца и бросил клеща в пламя костра. Глядя на это, Владимир с Виктором тоже по очереди осмотрели друг друга, сняв несколько клещей.

Анатолий, осмотрев Николая и его одежду, насобирал с десяток кровососов.

– Ты где столько нахватался? – удивленно спросил Виктор. – У меня всего два.

– Это с травы наползли, пока я под елкой сидел, – ответил Николай. – От этой заразы нигде не спрячешься. А вы где пропали? Человека нет, и сидите себе спокойно, байки травите.

– Мы и не подумали, что такое может случиться, – виновато проговорил Виктор. – Ты же частенько в лесу задерживаешься.

– Если бы не Санька, мог навсегда остаться с такими друзьями. – И осторожно повернулся на бок.

Владимир устал смотреть на бесконечно-звездное небо. Проплывающие облака замутили душу,