Журавли над полем - Владимир Васильевич Киреев

– Ни тропинки, ни дорожки, – ругался Виктор. – Один сплошной кочермажник.

Шли вдоль берега в поисках места, где можно бросить удочку. Наконец выбрались на галечную косу, река здесь делала крутой поворот, и под противоположным берегом было широкое и тихое разводье. Передергивая толстыми плечами и сутулясь, Владимир мелкими шажками прощупывал берег.

В рюкзаке у него лежало несколько обманок. Этих искусственных мух он изготовил сам по образцу, подаренному тофами на Агульском озере.

Первый заброс оказался удачным. Поплавок быстро поплыл по стремнине и резко ушел под воду. Подсечка. На конце удилища – тяжелые рывки. Сердце радостно екнуло, глаза заблестели, засветились азартным светом. Из воды вынырнул серебристо-черный хариус и повис на леске, бешено пытаясь освободиться.

– Ого! – воскликнул Виктор. – Красавец! Сантиметров двадцать будет!

– Да поболее. – Владимир с интересом рассматривал свою добычу.

Второй заброс, третий – безрезультатно.

– Да! Хариус – это тебе не чебак, – грустно сказал он. – Его не прикормишь, за ним по реке походить придется.

– По этим дебрям много не находишь. – Виктор поглядел вдаль. – Все удочки переломаем.

– А что делать? Будем приспосабливаться к местности.

– Есть! – радостно воскликнул Владимир и резко подсек.

Поплавок взлетел над водой и… повис на натянутой леске.

– Ешш твою!.. – Надо же, такая мушка была.

– Тяни потихоньку, – посочувствовал Виктор, – может, отцепится.

Бесполезно. Тут коряг не только на берегу, но и в воде хватает. Сделав несколько безуспешных попыток отцепиться, Владимир оторвал мушку.

– Пошли дальше, здесь всех перепугали, – досадливо проговорил Виктор и сделал несколько шагов в сторону.

– Ух ты! – вскрикнул он.

Подошел напарник.

– Что случилось?

– Гляди!

Оба приятеля застыли на месте, вперя глаза в осоку: возле берега в прошлогодней траве на кочке стоял, раскрыв хищный рот, капкан.

Виктор неодобрительно покачал головой, брови нахмурились, лицо побагровело. Поднял сухую корягу и сунул в покрытый ржавчиной пятачок. Сухо лязгнув металлическими челюстями, капкан закрылся. Между кочек в коричневой болотной грязи виднелся четкий отпечаток резинового сапога.

Неужели в этой глуши кроме нас еще кто-то обитает? – глядя сквозь березняк, удивился Владимир.

– Как видишь.

Но до дороги километров двадцать непролазной болотины, а до ближайшего поселка километров пятьдесят, не меньше.

– Кто-то ондатру здесь промышляет, – севшим голосом проговорил Виктор.

Владимир поглядел большими зелеными глазами на свежие погрызи тальника, и ему стало грустно.

– Да-а, а здесь и бобры водятся. Тут им хана будет. Теперь точно хана, – сплюнул Виктор. – Все из-за этих придурков. Нет, ну надо же! Такая глухомань – и сюда добрались браконьерничать.

Преодолев очередной завал, вышли к протоке. Берег, заросший высокими кочками, перерастал в болото. Осторожно перебрались по старым повисшим березам.

Новая протока – и тот же погрызенный тальник.

Виктор остановился, вытер неряшливо спортивной шапкой пот с раскрасневшегося лица, зачерпнул пригоршню холодной речной воды и с жадностью выпил.

– Не заплутать бы нам в этих протоках.

– Вот так речка, сплошные завалы да кочки, – со вздохом опускаясь на сухую колодину, – пробормотал Владимир.

Вышли к залому, перегородившему реку.

Владимир огляделся по сторонам.

– Давай на ту сторону рванем, там, кажется, берег почище.

Виктор согласился и первым пошел по бревну. Шумно бурлила вода. Встретив на своем быстром течении препятствие, она тужилась, давила всей мощью, ревела, пытаясь снести преграду. Выгнувшись коромыслом, Виктор уже подходил к середине, как вдруг залом задрожал под ногами, несколько бревен с шумом вырвались из глубины и быстро поплыли по течению.

Виктор побелел, прыгнул на соседнее бревно и бросился к берегу.

– Успел! – с облегчением выдохнул Владимир и осторожно пошел за ним, ощупывая ногами отшлифованные стволы деревьев, омываемые бурлящей водой. Ему кажется: река вот-вот сшибет и понесет его. Краем глаза видел, как Виктор, оскалив зубы, любовался его переходом.

Противоположный берег только у заломов был чистым, и когда путники двинулись дальше, опять пошли высокие болотные кочки, ощетинились вывороченными корнями поваленные бурей деревья.

Вышли на большой плес. Виктор потрепал по плечу напарника:

– Красотища-то какая, вот тут и ленок должен быть.

– Сейчас поглядим. – Владимир настраивал удочку.

Попалось несколько хариусов, потом клев прекратился. Две кряквы в сине-серых переливах оперенья, раскинув крылья и вытянув головы, сделали разворот над рекой и упали в прыщеватую кочками протоку.

Солнце перевалило за полдень.

– Ну что, в обратную сторону подаваться будем? – молодцевато выпятив грудь, спросил Виктор.

– Пошли.

Раскатав бродни и смотав удочки, двинулись к табору.

В зарослях тальника переговаривались поползни, пищали синицы.

Солнце стояло высоко, легкий ветерок шевелил пышные макушки кедров, было жарко не столько от солнечных лучей, сколько от испаряющейся мерзлой земли.

На таборе дымился костер. В прокопченном ведре стояла готовая уха.

– Вы где пропадали? – поинтересовался Николай. Он сидел на свежеспиленной березовой чурке, раздетый по пояс, подставив солнцу оголенную белую спину. Сколотили стол из привезенных досок, дров наготовили. Срубили мелкие кусты ольхи, расчистив небольшую поляну.

– Стол-то какой смастерили! – восхитился Владимир, разглядывая наспех сбитые доски. – Почти как настоящий.

– Хоть и плохенько сделали, зато с душой, – радостно подмигнул Николай.

– Они рыбу, наверное, не могли донести, – съязвил подошедший Анатолий, перебирая старую порванную сеть.

– Ну, неплохо, неплохо, – оглядывая нашу добычу, проговорил Николай. – С десяток поймали, да все калиброванные, одного размера.

– Неплохой хариус, – заключил Анатолий, почесывая бородку.

– А я, смотри, что поймал. – И он ткнул пальцем в лохматую еловую ветку.

– О! Капкан, – растерянно, по-детски наивно проговорил Виктор. – Мы такой же видели, раскрытый стоял.

Николай поднялся, матюгнулся в сердцах:

– Далеко?

– Тут рядом, – махнул рукой Владимир.

– Сняли?

– Нет, только захлопнули.

– Вот скоты, житья не дают зверям, – возмутился Николай. – А видели кого?

– Только следы резиновых сапог.

– Что же вы не сняли? – рассердился Николай.

– Сходи, Витя, сними. Что он там валяться будет?

Виктор поморщился: костер, дымящаяся уха… Да и ноги от сапог еще не отдохнули.

– Ладно, пошли вместе, – сказал Владимир.

Через полчаса они вернулись.

Николай пристально посмотрел на них:

– Ну и что?

– Нету, – развел руками Виктор.

– Может, место не нашли?

– Место нашли, только капкана уже нет.

Николай вскочил:

– Что за наваждение? Кто-то следит за нами. Почему не подходит? Что за человек? Если судить по поступкам, то не очень добрый.

Не торопясь хлебали наваристую, пропахшую таежным дымом уху. Черпая большой, изъеденной по краям деревянной ложкой, Виктор, рассказал про большой плес. Николая это заинтересовало:

– Слышишь, Толя, а у меня там две сети ленковые есть, завтра сходим. Что им в тягаче гнить? Пусть хоть помокнут.

Владимир услышал шум. Из темноты кустов неожиданно вывалился мужик высокого роста, в бродовых резиновых сапогах, одетый в камуфляжный костюм и такого же