До последнего часа - Марина Владимировна Лебедева

– Сашка! Неужели это ты? Да ещё и лейтенант!

– Старший лейтенант, – поправил он, стряхивая несуществующую пыль с груди, на которой красовались два ордена Красного Знамени и медаль «За отвагу».

От гостей в доме сразу стало шумно и весело.

– Да убери ты эту газировку! Давай лучше беленькую, а эту молодым по сто грамм, как перед рукопашной.

– Начинается… – обречённо вздохнул Сергей, закатывая глаза в потолок. – Только без картинок, пожалуйста!

– Командир, может, чего подсказать, первый раз ведь женишься?

– Сам грамотный, читать умею.

– Колюх, ты сахарок-то захватил? – невинно поинтересовался Дмитрий.

– Зачем это? Шампанское и так сладкое, – не понял Николай.

– Забыл, что ли? А кто обещал весь годовой паек?

– Поджался…

Николай стукнул себя по лбу:

– Вот дырявая башка! Наобещал с три короба и забыл. – И клятвенно приложил руку к груди. – Наташ, я тебе всё верну. Носить буду каждый день по столовой ложке.

– Не надо, – остановил Сергей. – Мы как-нибудь сами.

– Серёг, ты что, ревнуешь, что ли? – воскликнул Николай. – Да я, может, сам скоро женюсь! На Танюхе. Красота ей, конечно, не угрожает. А шрамы и у меня есть. Пацан у неё такой занятный.

Я не сразу поняла, о какой Танюхе идёт речь. Я же видела её мёртвой. До сих пор мороз по коже, как её изувечили.

– Её же повесили!

Николай оглядел всех и, выдержав паузу, с удовольствием пояснил:

– Да не её. Танюха – настоящий герой. Она у какого-то офицера документы на «лимонку» махнула не глядя. А улика против неё – только туфли. Туфли эти украла какая-то тётка. Её и схватили.

Для меня известие о том, что Танечка живая, было лучшим свадебным подарком. У остальных известие о предстоящей свадьбе Николая вызвало ещё большее оживление.

– Будущие товарищи родители, – торжественно провозгласил Дмитрий, – помните, лучше один крупный, чем два мелких. – И недвусмысленно потряс погремушкой. – И мальчишек, мальчишек побольше.

Только Сашка не шутил. Без вихров, в военной форме, подтянутый и серьёзный, он совсем не походил на того Сашку, которого я знала и не воспринимала всерьёз. Пока шумная компания обменивалась шутками, он вызвался мне помочь.

– Вот ты и замуж выходишь… Жалко, что не за меня.

Я не ожидала от него этих слов. Он только раз дал понять о своем отношении ко мне. Я почему-то почувствовала себя виноватой:

– Но ты же не звал.

– Самой надо было напроситься. Я бы тебя на руках носил и пылинки сдувал, а с ним тебе будет трудно.

– Почему?

– Слишком много ему дано. Много и спросится.

Я тогда не поняла его слов, просто была слишком счастлива и только смущенно улыбнулась в ответ:

– Как-нибудь справимся.

Сашка смотрел на меня, будто прощаясь, тоскливо и безысходно. Мне вдруг стало так неловко, что я ему, не желая того, сделала больно. Мне захотелось хоть как-то отблагодарить его за то, что он для меня сделал:

– Спасибо тебе, Санечка, – и чмокнула его в щёку.

Сергей заметил это, и улыбка сошла с его лица:

– Я, конечно, безумно счастлив лицезреть ваши бесконечно дорогие лица, но женился я всё-таки не на вас. А шли бы вы отсюда.

– Грубо, но верно, – согласился Дмитрий. – Товарищи офицеры, предлагаю продолжить праздник у Колиной невесты. Эх, жалко, у нас одна погремушка!

– А они по очереди меняться будут, – вставил Сашка. – А потом соцсоревнование устроят, у кого больше детишек получится.

Сергей, не дождавшись их добровольного ухода, сгрёб всех в одну кучу и, шутливо подталкивая, выставил за дверь. Когда весёлая компания удалилась, мы устроили настоящий праздник на двоих с шампанским и свечами. Серёжа ходил за мной, как хвостик. Мы говорили друг другу всякие глупости и смеялись. А потом он неожиданно обнял меня и шутливо сказал:

– Это всё теперь моё. И больше никому – я жадный. – И, глядя мне в глаза, попросил: – Роди мне сына. Когда я вернусь, а я обязательно вернусь, хочу, чтобы меня встретила любимая жена и толстый щекастый карапуз.

Я смущённо улыбнулась:

– Слушаюсь, товарищ капитан. – И вдруг обхватила его руками за шею, прижалась всем телом и с мольбой запричитала: – Только вернись, Серёженька! Я очень тебя прошу! Какой бы ты ни был: без руки, без ноги, хоть кусочек от тебя останется – и тот мой.

– Наташенька, что ты? – успокаивал он меня. – Кто нас разлучит? Я обязательно вернусь. Только верь в это. До последнего часа верь.

Так хорошо и немного необычно проснуться утром и увидеть рядом любимое лицо. «Надо же, – смотрела я на него, – неужели это всё моё?» Я по-хозяйски потрепала его за щёки, потерлась носом о колючий подбородок. Как ни жалко, а пора будить: к девяти часам подъедет машина и заберёт его у меня. А мне до конца войны надо успеть выполнить спецзадание: переехать в Москву и родить сына.

Эпилог

Прошёл почти год после Победы, а от Сергея не было ни одной весточки. Блеснул, как молния, и исчез. Но теперь я обрела новую семью. Я поселилась в просторной квартире в Москве, получила прописку, паёк как жена офицера, поступила в институт.

Мои страхи по поводу «новых родителей» оказались напрасными. Я, к тому времени сирота без жилья и работы, обрела уверенность и спокойствие. Помню, что волнуясь, как на экзамене, постучала в заветную дверь, имея с собой маленький фанерный чемоданчик и подтверждающий документ о браке. Дверь открыла пожилая женщина в фартучке с добродушным лицом. Я, заикаясь, промямлила что-то вроде «здрасте… извините… меня прислал Сергей…». Но как только прозвучала последняя фраза, меня подхватили мягкие добрые руки, увлекли в квартиру и усадили в кресло. Я смущалась оттого, что не успела снять заляпанные грязью ботиночки и очень боялась запачкать узорчатый ковёр.

– Анастасия Васильевна! Скорее! Касатик наш весточку прислал!

Из комнаты торопливо вышла моложавая стройная женщина. На её красивом утончённом лице отразились одновременно и тревога, и надежда. Длинное домашнее платье скрывало ноги, поэтому казалось, что она не идёт, а плывёт по дому. Я поразилась: столько изящества было в её фигуре, столько достоинства и благородства в выражении лица, что не нужно заглядывать в родословную, чтобы узнать о её не крестьянском происхождении.

– Деточка, он ведь жив, правда? – сдерживая подступившие слёзы, спросила она. – Что ты знаешь о нём?

Она взяла меня за руку и с нетерпением ждала ответа.

– Да, он жив, с ним всё хорошо, – я поспешила успокоить женщин. – Он передал вам письмо. Ведь вы его мама?

Она обрадованно кивнула головой. Хотя я могла и не спрашивать: красивые синие глаза