Фамильяры ведьм - Стейси Холлс

Глава 21

Настал день званого обеда, и дом гудел оживленными хлопотами, но я не принимала в них участия. Угождая желанию Ричарда, я не покидала своих покоев, хотя сердце мое скакало, даже когда я лежала в кровати. Тонкая пелена боли все еще окутывала мою грудь, бережно, но туго, и на шее пульсировали жилы.

У меня был новый кошмар. Я находилась в подземелье ведьм. Как бы я ни распахивала глаза, вокруг сгущался непроницаемый мрак. Слышался звук капающей воды, и кто-то негромко всхлипывал в углу. Я не шевелилась, потому что пол был сырым, покрытым, кажется, тихо шуршащей соломой. Как раз когда я подумала, что умру от ужаса, рядом со мной, почти вплотную, раздался хруст, как будто кто-то жевал. Не человек, а какое-то хищное животное. Я слушала, как зубы легко вонзаются в плоть, существо смаковало каждый кусочек. От этого звука в животе у меня все перевернулось, по коже поползли мурашки, и я проснулась, пропитанная потом и страхом, с бешено колотящимся о грудную клетку сердцем.

Я не получила ответа от лордов Бромли и Элтема, впрочем, и не ожидала. Оказавшись в уединении, я не могла справиться у Кэтрин, выполнила она мою просьбу или нет. К утру нервы мои звенели, как связка ключей. Я сидела в своих покоях и рисовала в воображении, что происходит двумя и тремя этажами ниже: кухарки ощипывают кур, чистят и крошат овощи, тушат мясо; Джеймс выбирает в погребе вино; слуги вытирают до блеска бокалы, полируют столовые приборы, точат ножи. Если гости не явятся, это будет роскошная трапеза на двоих.

Ричард не показывался: он со мной не разговаривал. Я выбралась из постели и подошла к зеркалу, решив привести в порядок волосы, которые не расчесывала неделю. Руки у меня болели, и я чувствовала такую усталость, будто не спала много дней, хотя в действительности только этим и занималась. Я почистила зубы и направилась в будуар, который больше не приносил мне удовольствия. Мой альбом для набросков пылился в углу.

После того как я облачилась в платье из бледно-золотистой тафты, мысль о том, чтобы спуститься после стольких дней затворничества, показалась мне странной – я свыклась с тем, что мир ограничивается моими покоями.

Перед полуднем в дверь постучали. Ричард с напряженным лицом просунул голову в комнату.

– Ты идешь? – спросил он.

Я встала.

– Они уже приехали?

– Нет, но хозяйка дома, которая пригласила их, должна встретить гостей.

Стол в большом зале был накрыт для пиршества, сверкая серебром, стеклом и белыми льняными салфетками. Чаши полнились клубникой, сливами, яблоками, грушами и персиками. В камине потрескивал очень слабый огонь, прогоняя из зала легкую прохладу, и в каждом окне сияло синее небо. Мы с Ричардом стояли в неуютном молчании, глядя на все это роскошество, и вдруг в дальнем правом дверном проеме появился Джеймс.

– Господин, прибыл первый гость.

В большой зал вошел Роджер.

Ричард двинулся ему навстречу, чтобы поприветствовать.

– Здравствуйте, Флитвуд, – с добрым выражением лица сказал Роджер, пожав Ричарду руку. – Вам уже лучше?

Я взглянула на мужа, который снова предал меня, предпочтя мне своего друга, но он смотрел на Роджера.

– Намного, благодарю вас, – в конце концов удалось выговорить мне.

– Благодарите за это Кэтрин. – И он безмятежно улыбнулся.

Ричард пошел налить ему бокал вина.

– Судьи его величества еще не прибыли? – осведомился Роджер.

– Еще нет. К какому времени ты их пригласила, Флитвуд?

– Кажется, к полудню.

– Жаль, что сегодня рыбный день, – сказал Роджер Ричарду, – а ведь в четверг вы уложили хорошую лань.

– Это нелегко мне далось. Думаю, я подожду, пока погода поменяется, прежде чем снова ехать так далеко. От жары кони тупеют.

– Вашему мастерству тупые кони не помеха. Вы бы и на муле прекрасно охотились.

Ричард захохотал и чокнулся бокалами с Роджером. Мне он вина не предложил, поэтому я подошла к Джейкобу, нашему румяному ясноглазому слуге, который заметил пренебрежение Ричарда и зарделся от смущения, и взяла бокал.

Мы составляли странный треугольник: двое мужчин стояли рядом, а я в стороне, глубоко дыша, чтобы успокоиться. Джеймс снова появился в низком дверном проеме.

– Сэр Эдвард Бромли и сэр Джеймс Элтем.

Он слегка поклонился и удалился, и, словно с двух сторон сцены, в обоих дверных проемах, ведущих в большой зал, возникли фигуры.

Слева предстал Эдвард Бромли, зацепивший большим пальцем бархатный пояс, обтягивающий его талию. Дублет с разрезами на рукавах был очень искусно расшит, фреза была завязана под подбородком зеленой лентой. Ансамбль довершала широкая черная шляпа, из-под которой весело поблескивали глаза. Ему было не меньше сорока лет, но он сохранил привлекательность.

В десяти футах от него в другом проеме стоял Джеймс Элтем. Лет на десять старше Бромли, он был выше и худощавее, и просторная мантия без рукавов, переброшенная через одно плечо, придавала ему значительность. Дублет из приятного кремового шелка туго обтягивал тело и имел широкие манжеты. Бриджи из черного бархата были прошиты золотой строчкой сообразно дублету, вокруг тощих коленей были завязаны розетки. Он был без шляпы, имел седые волосы, серьезные темные глаза и морщинистое лицо.

Словно услышав безмолвный знак, оба выступили вперед. Ричард подошел сначала к сэру Эдварду, поэтому я одновременно с ним направилась к старому сэру Джеймсу, как полагалось приветствовать гостей равного чина.

– Милорд, благодарю вас за то, что почтили Готорп своим посещением, – сказала я. – Надеюсь, путешествие было приятным?

– Спасибо за приглашение, мадам Шаттлуорт. Очень любезно с вашей стороны развлечь нас, пока мы находимся на севере.

Не отрывая темных глаз от моих, он поцеловал мне руку.

Голос управляющего перебил нас, удивив меня.

– Мистер Томас Поттс, – объявил он.

Я посмотрела на дверь, все еще держа руку в руке сэра Джеймса, и увидела высокого стройного молодого человека, стоящего в проеме.

– Мадам Шаттлуорт, надеюсь, вы не возражаете, что я взял на себя смелость пригласить нашего бессменного компаньона в этой поездке. Мистер Поттс – секретарь суда.

Молодой человек отвесил мне изящный поклон.

– Конечно, добро пожаловать, мистер Поттс, – произнесла я.

Секретарь вошел в зал и огляделся, оценивая гербы на стене и галерею менестрелей под потолком. Он, очевидно, был моложе Ричарда, двадцать один – двадцать два года.

– Джентльмены. – Настала очередь Ричарда приветствовать наших гостей, и он плавно приблизился, чтобы пожать им руки. – Мы не виделись с вами целую вечность. Когда это было… Во вторник?

Все от души рассмеялись, и трое прибывших получили по бокалу вина.

– Мистер