Фамильяры ведьм - Стейси Холлс

– Да, – нежным голосом ответил он. Кажется, я услышала намек на шотландский акцент. – Мы только что покинули Йорк, и послезавтра начинается сессия в Уэстморленде.

– Ах, моя мать живет в Уэстморленде, поблизости от Керкби-Лонсдейл, – сообщила я.

Он вежливо кивнул.

– Скажите мне. – Я понизила голос, но это было необязательно: остальные мужчины, громко разговаривая, направились к столу. – Раз вы были в Йорке, вы должны были присутствовать на суде над Дженнет Престон.

– Разумеется, – любезно ответил он, словно мы беседовали об оптовом торговце, у которого оба покупали товар. – Вы знакомы с Томасом Листером из Уэстби?

– Да.

Я ждала продолжения, но он молчал.

Его темные глаза метались по залу.

– У вас очень современный дом.

– Спасибо, – поблагодарила я, зная, однако, что это не комплимент.

– Вам нравится жить на севере?

– Я больше нигде не жила. – Мы подошли к столу, где слуги незаметно поставили шестой набор приборов. – Это ваше первое путешествие?

– Да, и оно оказалось весьма интересным. Должен сказать, я нахожу северян очень… другими. Здесь все другое: пища, юмор, города. Я уже тоскую по Лондону.

Он улыбнулся, обнажив мелкие и острые, как булавки, зубы. Я тоже ответила улыбкой и села за стол намного дальше, чем все остальные, из-за размеров моего живота. Роджеру представили молодого секретаря.

– Счастлив познакомиться с вами, – произнес мистер Поттс, пожав Роджеру руку и снова взяв бокал с вином.

Роджер на мгновение встретился со мной взглядом и тут же отвел глаза.

Принесли первую подачу блюд: лосось, сваренный в пиве, с соленой селедкой. Бокал вина помог мне преодолеть потрясение от прибытия Роджера, и я повернулась к двум судьям.

– Как проходит ваша поездка?

– Очень хорошо, мадам, – ответил добродушный сэр Эдвард. Усы обрамляли его румяные щеки, круглые, как яблоки. – Мы проделали уже половину пути, следующий пункт назначения Кендал, а после него Ланкастер, как вы знаете.

Я слегка порозовела, отчаянно надеясь, что он не станет упоминать при Роджере просьбу, с которой я обратилась в своем письме, но на этом он, слава богу, остановился.

– Пока мы охватили Дарем, Ньюкасл и Йорк, а Кардайл намечен после Ланкастера. Затем двинемся в долгий путь на юг, домой.

– Скажите, – обратилась к нему я, – вы, должно быть, сталкивались с различными диковинными обвинениями. Как долго вы отправляете обязанности судей в северном округе?

– Два года, – ответил сэр Эдвардс.

– Чуть меньше десяти, – сказал сэр Джеймс.

– А я впервые в вашем округе, – важно произнес секретарь.

Гости уткнулись глазами в тарелки, и мы приступили к трапезе. Через стол я чувствовала гнетущее присутствие Роджера.

– Недавно я слышала… – я пыталась говорить ровным голосом, – что в Йорке вы признали женщину виновной в колдовстве.

– Действительно, – подтвердил старый судья. – Это был интересный процесс, поскольку меньше четырех месяцев назад та женщина уже представала перед судом по тому же самому обвинению.

– И тоже выдвинутому Томасом Листером, – напомнила я.

За столом воцарилось молчание. Не донесенный до рта кусок селедки застыл у губ сэра Джеймса.

– Совершенно верно, – проговорил он. – Вы, по всей видимости, интересуетесь королевским судопроизводством.

– Но на сей раз ее признали виновной.

– Женщина была признана виновной в совершении убийства посредством колдовства Томаса Листера Старшего, да. – Голос Джеймса Элтема был тихим, почти мягким. Без сомнения, его полную силу он берег для зала суда.

Я кивнула и сглотнула прилипшую к небу лососевую кость, стараясь не поперхнуться.

– Сэр Эдвард, однако, и в самом деле оправдал ее во время Великого поста, милостиво продлив ей жизнь на несколько месяцев. – Он обратился к своему коллеге. – Любопытно, почему вы тогда вынесли такой вердикт? Вам пришло в голову, что ее сторонники будут негодовать?

Глаза сэра Эдварда засверкали.

– Я ничего о таковых не знал. Шумная орава эти Престоны, – объяснил он остальным присутствующим. – Бедного Элтема поносят на чем свет стоит в каждом городишке от Йорка до Гисберна. Два графства гудят.

Я попыталась представить возмущенную арестом ведьм из Пендла толпу на улицах Падихема и Колна, но не смогла вызвать в воображении ни единого поднятого кулака.

– А еще в этом году вы судили кого-нибудь за колдовство? – полюбопытствовала я.

Судьи переглянулись и ненадолго задумались.

– Нет, и вообще никогда такого не было, – удивленным тоном ответил сэр Эдвард. – Собственно говоря, это самая большая группа людей, которую судят за колдовство в нашей стране.

– За все время?

Он кивнул. Я невольно бросила взгляд на Роджера, ожидавшего своей очереди вступить в разговор.

– До сего дня им удавалось прятаться по всей стране, – заявил он. – Это все равно что охотиться на мышь: как найдешь одну, узнаешь, где гнездо. Король давно подозревал, что в Ланкашире находят убежище преступники и колдуны, так что я только счастлив приложить руку к искоренению зла, пока оно не распространилось и не заразило остальные части королевства, потому и отдал лиходеев на ваш справедливый суд.

– Вы хотите сказать, что зло подобно чуме? – уточнил сэр Эдвард.

– В определенных краях – да. Посмотрите на Девисов и Редфернов: они жили меньше чем в сотне ярдов друг от друга. То ли одно семейство занялось колдовством, а другое прибегло к нему ради собственной защиты, то ли как-то иначе, но это не может быть совпадением. А старуха Демдайк колдовала, поди, всю жизнь.

Я поймала себя на том, что пристально смотрю на него, и потупилась. Заговорил Томас Поттс:

– Если это так, почему, по-вашему, старуху не разоблачили до сих пор? Разве никто не обвинял ее прежде?

– Насколько мне известно, нет.

Тарелки убрали со стола и внесли вторую перемену блюд – устричные пироги. У меня было заготовлено еще три перемены, чтобы убедить судей… В чем именно?

– Где вы сегодня ночуете? – поинтересовался Ричард.

– В скромном трактире неподалеку отсюда.

– Ах вот как. Я настаиваю, чтобы вы провели ночь здесь.

– Не будем вас обременять. Рано утром мы уезжаем.

– Хотя перина была бы намного приятнее после стольких ночей на соломенных матрасах, – вздохнул Томас, заговорщицки подавшись вперед.

Мужчины засмеялись. Я кашлянула.

– Полагаю, вы испытали облегчение, когда пересекли границу и сторонники Дженнет Престон остались позади, – произнесла я.

Я почувствовала на себе взгляд Ричарда, но не удостоила его вниманием.

– Еще бы.

– Но вы не встретили таких же протестов в защиту ведьм из Пендла?

– Мы только что перебрались в Ланкашир, – сказал сэр Эдвард, вспарывая пирог вилкой. – С этими делами мы еще не знакомы, Уэстморленд был первым. Сколько женщин обвиняется?

– Около дюжины. Но, к сожалению, одна скончалась, – сообщил Роджер без тени сожаления. – Однако я расследую другое дело, одной женщины из Падихема.

– Еще одно? – я не смогла совладать с тревогой в